Генерал шмаков подарил половину

Алексей ШМАКОВ

СВОБОДА И ЕВРЕИ

ГЛАВА ВТОРАЯ
(продолжение)

Иностранцы и русская революция. Давно уже в отношениях иностранцев к русской революции произошёл перелом: сочувствие сменилось сначала недоумением перед умоисступлённым и совершенно бессмысленным разрушением нашими революционерами своего же собственного отечества, а затем, когда революционеры из России стали бежать за границу, — полным разочарованием и опасениями за свою собственную безопасность. Дошло до того, что все государства стали принимать меры против русских революционеров и изгонять их как опасных политических преступников.

Сначала очень многие за границей склонны были видеть в наших революционерах каких-то «героев», на их стороне были симпатии, они находили там поддержку. Но в конце концов и за границей увидели, что это за «герои». Систематические, кровавые, а затем и грабительские «подвиги» русских революционеров заставили весь мир смотреть на них иными глазами и мерить их иной мерой. Бегство же после московского мятежа русских революционеров дало возможность иностранцам воочию познать этих «героев», в результате чего они не только не нашли в «свободных» западноевропейских странах надёжного приюта, на который рассчитывали, но почти вся западноевропейская печать, за исключением еврейской, всё общество и все правительства пришли в беспокойство и стали изыскивать меры к ограничению себя от «русской заразы».

В наших революционерах за границей увидели людей одинаково опасных как в России, так и вне её. Эти опасения не замедлили подтвердиться.

«В Германии, — говорит г. Вольтец (в «России»), — с наплывом русских революционеров значительно усилилась уголовная преступность (разбои, нападения, грабежи) во всей стране, особенно в городах. Это заставило германское правительство арестовывать и высылать русских беглецов, невзирая на их протесты и ссылки на международное право, предоставляющее-де политическим преступникам убежище в других странах. Приняты меры к недопущению их в высшие учебные заведения Германии, до сего времени не отказывавшей в образовании иностранцам. И теперь никому из иностранцев в этом не оказывается, за исключением русских беглецов. В рейхстаге было высказано по этому поводу, «что необходимо устранение от высших заведений русских, так как русские студенты требуют особой осмотрительности в виду их сомнительной политической благонадёжности».

Под именем «русских студентов» здесь разумеются евреи, бежавшие из Привислинского края и западных губерний, и против допущения которых в Германию ополчились даже сами евреи. Германский «вспомогательный комитет для приезжающих евреев» решил совершенно прекратить помощь пребывающим из России евреям-революционерам на том основании, что «содействовать таким людям — значит не что иное, как распространять повсюду чуму и создавать опасность для наших единоверцев в других странах.»

Во Франции, в мае месяце, по их почину, готовилась «социальная революция». Французское правительство приняло все меры предупреждения и устранения беспорядков. В Париже было арестовано несколько десятков руководителей, в которых более половины составляли «русские» евреи-революционеры.

Естественно, это заставляет относиться к последним подозрительно и недружелюбно. Их «чрезвычайное посольство», прибывшее в Париж для протеста против реализации во Франции последнего русского займа, как известно, не было допущено дальше передних. На французской границе поставлена специальная полицейская бригада для наблюдения за въезжающими иностранцами, дабы таким образом затруднить доступ во Францию русским революционерам-анархистам.

В Швеции, куда бегут революционеры из Финляндии и Балтийского края, также учреждён строгий надзор за ними. Там приняты меры к ограничению их пребывания в стране возможно коротким временем, дабы «русская зараза» не могла распространиться и в Швеции.

Англия, до сего времени служившая убежищем для политических эмигрантов, тоже серьёзно озабочена ограждением себя от «русской заразы». Целые пароходы русских революционеров не только были возвращены обратно, но не допущено даже кратковременной высадки их на английской территории. В этом случае применяется новый закон о «нежелательных иностранцах».

«Свободная» Америка, опасаясь всяких выходок со стороны русских революционеров, также не допускает к себе их под предлогом их «физических недостатков и неудовлетворительного здоровья» (что, по американскому закону, лишает чужеземных эмигрантов права оседлости в Соединённых Штатах).

Даже Швейцария — это заветное убежище политических преступников, возмущённая дикостью русских революционеров, начала преследовать их. Попытка их «сорвать» пасхальное богослужение в русской церкви в Женеве, куда они нагло ворвались и устроили скандал, вызвала решительные действия швейцарской полиции, прибегнувшей даже к оружию, аресту многих «русских» революционеров и высылке их из Швейцарии. Один из них, еврей Билит, за обнаружение у него при обыске бомбы приговорён швейцарским судом к тюремному заключению, штрафу и изгнанию. У многих русских беглецов, считающихся подозрительными, произведены и производятся обыски. Подверглись обыску также русская и польская читальни в Женеве, служившие местами сборищ для политических проходимцев, разумеется и прежде всего, — евреев.

В маленькой швейцарской республике до сего времени существовала полная свобода собраний и слова. Никакой ответственности за это в швейцарских законах не существовало. Но собрания и речи русских революционеров и там признаны преступными и непозволительными; против них издан на днях закон, карающий тюрьмой лиц, говорящих на сходках и в общественных домах зажигательные, революционно-анархистские речи. По этому новому закону не только призыв, но даже восхваление кровавых политических злодеяний карается тюрьмой. Напрасно анархистские и социалистические газеты поднимали по этому поводу гвалт. На швейцарцев, разумеющих свободу не так, как наши революционеры и анархисты, это не произвело никакого впечатления. А швейцарские газеты прямо заявили, что «новый закон необходим не только для внутренней безопасности Швейцарии, но и для её международного положения, которое сильно скомпрометировано наплывом политически-порочных людей.

Словом, в отношениях цивилизованного мира к нашей революции произошла резкая перемена после того, как выяснились цели её «вожаков», и когда они вознамерились стать такими же «лучшими гражданами» других стран, какими они объявляют себя в России. И наши друзья, и наши враги встревожились, а потому всячески стараются оградить себя от «русских освободителей».

(День, «1906», VIII).

Чтобы составить себе понятие об исторических мотивах такого образа действий европейских правительств, не мешает припомнить, что на Западе все прелести «освободительного движения» испытаны были много раньше нашего. Английская революция тянулась с 1639 г. по 1655 г., французская же — с 1789 г. по 1799 г., да ещё за той и другой следовали смутные периоды «выздоровления», продолжавшиеся — каждый около 30 лет!

«Мирабо, — свидетельствует Ривароль, — был весьма похож на свою славу, он был странно отвратителен и за деньги способен на всё, даже на хорошее дело!.. Когда же он сказал о кардинале Мори — «вот величайший преступник, которого я знаю», то кардинал справедливо ответил: «вы забываете, г. Мирабо, о себе самом!..

«Ни налоги, ни lettres de cachet, ни злоупотребления правительства не взволновали бы народ. Это сделали предрассудки благородства. Люди ума и богатые находили чужое «благородство» столь невыносимым, что большинство стало покупать его. Отсюда для них возникло новое мучение. Став «облагороженными», они не сделались благородными... Пороки двора начали революцию, а пороки народа завершили её. Вообще же говоря, французская революция есть скопление самоубийств. Король сам себя довёл до смерти. Парламент сам себя убил. Духовенство себя уничтожило само. Дворянство само же себя осудило на смерть. Etats Generaux, в свою очередь, убили себя сами, и так же, наконец, погибло само Национальное Собрание».

Быть может, лишь один Талейран обладал практической рассудительностью и пониманием того, что выполнимо и чего нельзя достигнуть.

Но и помимо его патентованного предательства, исторические труды последнего времени рисуют нам Талейрана как поклонника золотого тельца, биржевого спекулянта и фабриканта миллионов. Однако, и ему не удалось перехитрить евреев. «Не пытайте счастья на бирже, — говорил он, — я всегда играл на верные известия и, тем не менее, потерял столько миллионов!..»

В лице Маллэ дю Пана, яснее многих постигавшего значение и характер революции, за которой он следил с 1789 по 1799 год, а затем описал умно и правдиво, Тэн высоко ценит публициста, историка и государственного человека.

«Чтобы совершить революцию, — замечает Маллэ, — довольно дать разнуздаться диким порокам против пороков трусливых, а изнеженным страстям знатных — столкнуться с грубыми страстями толпы. Революция окончательно уничтожила во Франции нравственное чувство, преступность — общественное мнение, повиновение; всё в Париже продано!..»

Мир же, говорят китайцы, держится четырьмя вещами: знанием мудреца, справедливостью сильного, молитвами доброго и мужеством храброго.

XVII. Само собой разумеется, что под тиранией всемирного кагала проходит на Запад далеко не всё из того, что угнетает ежедневно всех нас. Для резюмирования же проблемы достаточно к изложенному раньше прибавить немногое о том, что ещё на днях происходило в Одессе и Варшаве.

По своему обыкновению, замыслив растерзать бомбой командующего войсками одесского округа, «Бунд» призвал на это злодеяние девушку-психопатку.

Пора, наконец, придти к убеждению, что это не случайность. «Бедное дитя», как лицемерно именовала кагальная пресса Спиридонову; еврейка, стрелявшая в адмирала Чухнина и, как змея, заползшая под диван; курсистки, поступавшие в дома терпимости с целью бунтовать посетителей-солдат в Финляндии и Кронштадте, — всё это жертвы «Бунда» как главного вожака «русской» революции. Они рекрутируются главным образом из той крамольной среды, где неврастения, дегенерация и психоз приняли эпидемический характер. Экзальтация женской натуры и слабость разумения в связи с научным невежеством дают евреям-агитаторам самых фантастических и отчаянных исполнительниц. Сатанинская злоба и вероломство иудейские находят здесь же удовлетворение и в том, что помогают новым издательствам над властью, «карающей детей», а также неистовому гвалту под этим предлогом об отмене смертной казни и всеобщей амнистии политическим убийцам... Еврейская же адвокатура целым кагалом спешит на защиту «героев освободительного движения», а к злодеям-матросам и к «публичным» движениям нежна в особенности...

Воспользовавшись знакомством с дочерьми генерала Каульбарса, своими бывшими подругами, дочь умершего ныне генерала, некогда начальника дивизии, Тамара Принц, пробралась в дом командующего войсками в Одессе.

Злоупотребляя добротой генерала, Тамара Принц не только успела проникнуть в его кабинет, но и сообразить свой умысел на месте. Она хорошо знала, что отказ от злодеяния равносилен смертному для неё приговору «Бунда», знала также, что при взрыве бомбы может погибнуть не один генерал, а и она сама. Вот почему у неё хватило зверства, чтобы пред тем же генералом плакаться на свою манию самоубийства...

По какому-то предчувствию генерал Каульбарс на её просьбу о беседе в кабинете заметил вскользь, уж не собирается ли она угостить его бомбой?.. С изумительным бессердечием Тамара Принц отклонила сомнение и дважды допускалась в его кабинет, где «осуждённый на смерть» даже имел несчастие отговаривать её от помыслов о смерти...

Провидению не угодно было испытывать этого доброго человека далее.

Почти в момент уготованной генералу мученической кончины случайно пробегавший мальчуган задел и уронил из рук Тамары Принц ридикюль с «освободительной» бомбой. В паническом страхе разбежалась находившаяся на Приморском бульваре публика. Бежала и Тамара Принц... в номер гостиницы, где и застрелилась.

Есть дикие звери и ещё более дикие палачи!..

Сила впечатления завершается, однако, лишь следующим знаменательным фактом:

В день приезда Т. Принц в Одессу командующий войсками получил по почте из Варшавы письмо. Дословно (с сохранением орфографии подлинника) оно гласит следующее:

«Одесса. Его превосходительству господину командующему войсками Одесского округа, Каульбарсу.

По указу нашей организации сего дня было постановлено и решено тебя... убыть которое жребие я достал если тебе неизвестно за что, то я тебе могу написать за твою чудную речь, которую ты держал пред еврейскими представителями, не думай, что я тоже еврей нет к несчастью я родился православным которым именем я стыжусь потому, что нас везде презирают.

Мы тебе предлагаем ты имеешь два выхода подать в отставку до 30 июля сего года или до этого времени быть убитым выбирай лучшее для себя.

Боевая дружина союз всей несчастной России.

(«Русская Речь»).

Таким образом Варшава показала себя и в замысле на жизнь генерала Каульбарса, и в предательских убийствах 2-го августа. Но «бундисты» не замедлили отличиться вновь, 5-го августа.

Для уяснения событий необходимо принять во внимание, что их причина коренится в бессмысленной, изменнической затее об автономии Польши. Одни только евреи, разумеется, могли такое безумие пустить в ход. И мы действительно видим, что нити заговора идут от иудейской прессы в Петербурге. Она именно ввела поляков в обман. Пользуясь небезызвестной интригой, еврейские газетчики писали и телеграфировали в Польшу, будто среди петербургских сфер вопрос об автономии стоит благоприятно. С другой стороны, позабыв о смутных временах междуцарствия и оскорбляя память Глинки, Москва допустила в своих стенах безнаказанно такое предательство, как растерзание России на части под контрабандной кличкой «самоопределения» инородцев.

Филиальное отделение редакции кагальной газеты «Право» в Петербурге, самозваный «съезд городских и земских деятелей» в Москве как один из первых притонов «кадетской» шайки, подтасовывали наиболее полезных, т.е. самых злостных иудейских сообщников. Отсюда логически возник замысел об «автономии» Польши как одном из главных условий «свободы» в России.

Там, где властвуют евреи, государство должно состоять из обманщиков и обманутых.

«Гоям» поэтому не следует забывать, что во всяком деле любой сын «избранного народа» бывает прежде всего евреем и после всего — евреем.

Что замысел этого рода был подсказан евреями, и что он был защищаем их союзником — поляком Ледницким, в том нет ничего удивительного. Обстановка, созданная Витте, увы, позволяла это, к вящему сраму для русских людей! Опозорить же и осмеять Россию ради целей кагала было необходимо в первую очередь и во что бы то ни стало. Но среди русских нашлись изменники, которые унизились ещё поездкой на поклон в Варшаву. Пред этим воистину нельзя не изумляться!..

И эти враги собственной родины остаются безнаказанными!.. On ne meurt plus de honte en ce temps, — on en vit!

Сопоставляя всё изложенное с нынешней яростью «чёрных рубашек» Бунда, который, видимо, теряет почву, мы поймём, наконец, и нижеследующее:

XVIII. С целью убить генерал-губернатора на днях в Варшаве к германскому вице-консулу барону Лерхенфельду явился на квартиру неизвестный человек в офицерской форме и нанёс ему оскорбление.

5 августа генерал Скалон поехал к барону Лерхенфельду с визитом.

Когда он возвращался, в него было брошено 6 бомб с балкона дома №12 по Натолинской улице из квартиры, снятой недавно 3 женщинами. Одновременно из окон дома стреляли. Две бомбы разорвались около тротуара и вырыли воронки в 3 аршина диаметром. Генерал Скалон остался невредим. Ранены 3 казака-кубанца, убиты — околоточный надзиратель и девочка.

Из неразорвавшихся бомб 2 были в виде коробок с конфетами, завёрнутых в бумагу, а 2 — в форме кирпичей. Злоумышленники скрылись. Квартира в доме №12 оказалась пустой.

Первая бомба, брошенная в карету генерал-губернатора, возвращавшегося после визита к консулу, не разорвалась. Кучер ударил по лошадям, и карета понеслась. Вдогонку кареты были брошены ещё две бомбы, не долетевшие до кареты и разорвавшиеся в нескольких шагах позади неё. От взрывов этих бомб генерал-губернатор оглушён и легко контужен в области правого уха. Ранены также лошади трёх кубанцев из конвоя. Конвоируемый казаками, генерал-губернатор вместе со своим адъютантом в той же карете вернулся к себе во дворец.

На шум взрыва с разных сторон сбежались патрули и окружили дом с балконом, откуда были брошены бомбы. Солдаты хотели залпами обстрелять его, но оказалось, что почти все квартиры дома заняты офицерами и чиновниками военного ведомства, что и устранило обстрел. Тогда солдаты бросились в квартиру, с балкона которой было совершено покушение, но там никого не оказалось. При обыске этой квартиры, найдены две вполне снаряжённые бомбы. Также были произведены обыски и во всех соседних домах, причём арестовано 35 человек. Улица была оцеплена войсками, никого не пропускавшими.

Сила взрыва была очень велика. В целом ряде домов выпали оконные рамы и выбиты стёкла, на мостовой от упавших снарядов образовались две глубокие воронки...

По словам газет, проезжавший вблизи места покушения извозчик заявил полиции, что видел, как была брошена бомба из пустой квартиры первого этажа дома №12, выходящего на Натолинскую улицу. Дом этот принадлежит временному варшавскому военному генерал-губернатору Вонлярлярскому, живущему в бельэтаже.

Обыск пустующей квартиры дома не дал никаких результатов.

Лицо же, только что приехавшее из Варшавы, передаёт следующее:

«Какой-то ад стоит в Варшаве. С вокзала я поехал к знакомым, так как хотел остановиться в Варшаве на несколько дней. С первых же шагов меня охватила давящая атмосфера. На улицах прохожих мало, а если и попадается кто-нибудь, то идёт как-то стороной, беспокойно озираясь направо и налево. Движение на многих улицах прекратилось, так как извозчики боятся выезжать туда. Масса магазинов закрыта и заколочена ставнями, в жилых помещениях опущены шторы.

Несмотря на риск, я отправился бродить по городу.

На каждом шагу — патрули пешие и конные; у ворот домов в нескольких шагах друг от друга стоят солдаты, которые имеют право арестовать всякого обывателя, показавшегося им подозрительным; городовых не видно, они все сосредоточены в участках и в некоторых казённых управлениях.

Казаки едут по улице, бросив поводья и взяв в руки ружья с взведёнными курками, готовые дать залп, по первому сигналу. Слухи, один другого ужаснее, ещё более пугают воображение.

Масса жителей бежит за границу.

Впрочем, слухи эти распространяются не без основания, такого ужаса, какой теперь происходит в Варшаве, не видел ещё ни один город в России. Не проходит часа, чтобы где-нибудь не бросили бомбы или не стреляли!..»

(«День», 1906, VIII.)

XIX. Итак, мы видим, что на этот раз «самоопределяющиеся освободители» задумали, more judaico, проделать своё злодейство cum grano salis... В рассчёте заставить генерала Скалона явиться мишенью для бомб именно там, где они заготовлены для него, — «офицер» наносит оскорбление иностранному дипломатическому представителю, ремонт мостовых определяет путь генерала, а женщины-бомбистки устраивают засаду в доме самого генерал-губернатора... Так «забавляется» еврейство.

Вместе с убийством адмирала Чухнина и покушением на жизнь генерала Каульбарса варшавское злодеяние обнаруживает ту же цель разложения армии, какая преследуется масонами и евреями через революционную пропаганду в войсках и устройство «военного союза».

По степени кагального издевательства «дипломатические» бомбы могут идти в сравнение разве с теми, презрительно отвергнутыми венками, которые в Белостоке и Седлеце посылались «избранным народом» на гробы полицеймейстеров Деркачёва и Гольцева, убитых евреями же: первый — из браунингов «самообороны», как известно, «по ошибке», а второй — бомбой, уже, конечно, «без умысла» оторвавшей обе ноги сразу...

Наконец, в сфере «искусства» могли бы, пожалуй, конкурировать с «вызовом Скалона» только похищение судебно-уголовных дел о севастопольском мятеже и «комический» побег Беленцова.

«Чистота» же отделки в Варшаве оказалась такой, что когда доблестные русские воины хотели войти в квартиру, из которой немного раньше были брошены бомбы, то пришлось взламывать крепко запертые двери. Когда же они, наконец, поддались, то, к счастью, упали на улицу, а не внутрь квартиры, где, как оказалось, именно на этот случай была заготовлена ещё одна пролетарская бомба!

Вполне очевидно, что без больших денег и свирепой организации такого «блеска» в исполнении не могли бы себе позволить и самые «сознательные» пролетарии. Вот почему мы действительно встречаем в Польше не одну и не две, а целых пять бунтарских шаек.

Таковы «P.P.S.», «Р.Р.Р.» и «P.P.N.», с одной стороны, а с другой — «P.S.D.» и, разумеется, «Бунд».

Первые три, т.е. польские партии социалистов (или польская социальная партия), польская пролетарская партия и польская национальная партия (или национально-демократическая), действуют сообща — в видах отторжения Польши от России и образования самостоятельного польского государства. «P.P.S.» конечной, хотя и отдалённой, целью ставит независимость края на республиканско-социалистической основе. Пока же пропаганда сосредотачивается на достижении автономии, учреждении особого сейма и введении польского языка в обиход школы, равно как и всех официальных сношений. «Р.Р.Р.» в основном руководствуется такой же, яко бы умеренной в задачах, национальной программой, но действует несравненно более радикальными мерами и проводит их с анархическими приёмами. Наконец, «P.P.N.» — могущественная национальная ассоциация, выставляет своим открытым лозунгом разрыв с Россией и восстановление Великой Польши, — «от моря до моря».

В свою очередь «P.S.D.» (партия социал-демократическая) и «Бунд» носят международный и космополитический характер, отвергая всякий, стало быть и польский, государственный строй, а значит и защиту польской национальности. В положительном направлении обе партии проповедуют столь возлюбленный и нашими «освободителями» пролетарско-жидовский рай со всеми его восторгами...

Следовательно, только «P.P.N.» не имеют социалистического характера, но в терроризации русской власти и русских людей вообще и она не отстаёт от четырёх указанных социалистических партий. Наряду с общностью цели борьбы каждая из сих последних имеет, впрочем, специальную программу, в соответствии с которой, принимает более или менее сильные оттенки.

Стройность техники, образцовая солидарность и железная дисциплина отличают в особенности социалистические группы — как носящие характер интернациональный, так и ограничивающиеся патриотической пропагандой.

Настоящие заправилы обеих категорий движения укрываются в безопасности за границей: польские «гранды» — в Кракове и Лемберге, руководители «P.S.D.» — в Берлине и Париже, а главы «Бунда» — в Париже и Лондоне. Сверх того каждая из шаек имеет в самой Польше по исполнительному комитету, приказы которого членами соответственной шайки исполняются беспрекословно, со слепым послушанием.

Евреи погубили Польшу и, без сомнения, не дадут ей воскреснуть. Тем не менее, во всякой революции они подыгрывают полякам ради собственных выгод, и пока есть надежда на успех. Так бывало во времена Суворова и Наполеона I, а затем в 1831 и 1863 годах. Такая же иудейская музыка под «червонным штандарем» аккомпанирует «на-продувцам» и в настоящее время.

Отвергая за русским народом все, даже право называться иначе, как «черносотенцами», «погромщиками» и даже «чертовыми сотенцами», жиды, тем не менее, кричат о польской, т.е. в сущности — о своей автономии без всякого стыда.

Но даже в области ростовщичества сынам Иуды монополия не принадлежит. Исключительность стремления к деньгам и способность размножать их в своём кармане свойственны не одним евреям, а и всем народам-старикам. Таковы: парсы, баниане, китайцы. Разница, пожалуй, в том, что сыны Поднебесной империи много честнее в торговле, чем «избранный народ»...

В частности, золотая валюта — «слишком узкое одеяло», как заметил ещё Бисмарк.

«Следует сделать предостережение всем британским фабрикантам, — официально писал английский консул в Одессе своему правительству, как сообщает газета «Daily Chronicle», — чтобы они избегали вступать в деловые сношения с «русскими» евреями, желающими получать товары в кредит. Опыт показал, что эти евреи начинают дело с заранее составленным намерением рано или поздно, а обмануть те фирмы, которые им доверяют».

Венгерское министерство народного просвещения запретило в своих школах чтение «Натана Мудрого». Отставной же «унтер», с иконостасом орденов выглядывающий из подъезда жидовского банка на Невском, быть может, наиболее печальная из социальных картин...

Конституция сынов Иуды. «Русская Речь» знакомит с распространяющейся среди еврейства брошюрой, составленной некими С.И.Б.Л.П.А. Давидсон, под заглавием «Еврейское Национальное Собрание».

Автор (или авторы) этой брошюры развивают мысль о необходимости объединения еврейских национальных партий в одну общую группу для ведения еврейской политической борьбы. На этой почве еврейская буржуазия уже теперь соединяется с организованным еврейским революционным пролетариатом: первая участвует денежными средствами, а последний — своей мускульной силой — кто в чём горазд. «Это соединение, — заявляет А. Давидсон, — не случайное, а вполне сознательное, и представители пролетариата сильно агитируют за идею «самообороны» не только среди русских, но и среди заграничных буржуазных элементов еврейства, и даже берут на себя инициативу по делу денежных сборов».

Вся масса еврейства, без различия экономического положения, должна выработать для себя общую формулу и общую тактику для своего освободительного движения, причём предлагается следующий, приблизительно, план.

Наименьшие национальные требования, с которыми все согласны:

I. Отмена всех ограничительных для евреев законов.

II. Корректив в четырёхчленной формуле выборов во все общие учреждения без принудительного начала (необязательные национальные курии или пропорциональное представительство).

III. Религиозная и национально-культурная автономия еврейских общин.

IV. Отделение церкви от государства для всех народностей.

V. Свобода открытия школ всех типов, с любыми программами, на всех языках.

Наибольшие требования, против которых возражают скорее с точки зрения исполнимости, чем желательности:

а) Национально-культурная автономия евреев (обязательная).

б) Еврейский сейм.

Приводятся ещё и общие требования.

Заканчивает А. Давидсон свою брошюру следующими словами: «Организовать еврейство для своей политической борьбы, определить содержание этой борьбы, выработать общую директиву действий — вполне задача ближайшего национального собрания».

Итак, посеяв в России смуту, еврейство под шум этой смуты смело и нагло, организуется для своей еврейской, политической борьбы с русским государством. Такая иудейская тактика ещё раз доказывает, что евреи всегда, везде и во всём не могут действовать иначе, как иудо-предательским образом, преследуя только свои «еврейские» цели. Для достижения же результата сыны Иуды не задумываются в выборе средств, хотя бы таковые вели к гибели русского народа, приютившего этих пришельцев-паразитов, народа, жизненными соками которого они питаются, жиреют и богатеют.

Всё это в конце концов сводится к тому, что русскому народу надо пошире раскрыть глаза и быть настороже, ибо еврейское ярмо уже занесено над его шеей. Ещё один шаг, — и Россия может очутиться в рабстве, несравненно худшем, чем татарское иго...

В виду изложенного, нельзя не поражаться, что социал-демократы идут по указке еврейства, т.е. самого безжалостного олицетворения аристократического капитализма, и невозможно по здравому смыслу объяснить, как социалисты рискуют верить, что иудаизм желает им добра. С другой стороны, хотя первая сноровка любого еврея — сделаться необходимым для той сферы, куда ему удалось проникнуть, всё-таки непостижимо, как презираемые еврейством гои создают ему среди себя популярность и даже увлекаются его вероломной пропагандой!..

Впрочем, о жидовском искусстве притворяться сказано в самом талмуде: «еврей одарён этим талантом в столь высокой мере, что он сумеет у нееврея повытаскивать все зубы изо рта и в то же время заставить думать, что он его целует...»

Только сообразив изложенное, мы поймём весь трагизм следующей телеграммы «Нового Времени» от 10-го августа.

«Сообщаю о положении русского дела в кровавой Варшаве. Внимательно присматриваясь к деятельности русского общества, приходится констатировать полное отсутствие каких бы то ни было признаков протеста против действий поляков и евреев — теперешних хозяев окраины.

Существующее русское собрание не подаёт никаких признаков к защите русских интересов. Русской свободной газеты, стоящей на страже русской государственности, нет.

Войска — единственные борцы за русское дело.

Жутко становится от полного недостатка духовной связи между русским обществом и военными. До чего дошли чувства русских людей, видно по тому невниманию, с которым общество отнеслось к жертвам 2-го августа: в церкви и на погребении я был буквально один. Прочтите «Варшавский Дневник» 6 августа, описание похорон. Больно и невыносимо тяжко слышать рассказы офицеров об отсутствии какой-либо поддержки местного русского общества. Оно прячется за спины солдат, когда ему грозит опасность, но не проявляет никакой деятельности для совместной борьбы; напротив, своими космополитскими взглядами или же недостойной трусостью многие ещё подливают масла в пылающий костёр...

Положение отдельных лиц, любящих Россию, угнетённое до крайности. Одна надежда на появление человека твёрдой воли и неустрашимого, способного ответить на террор действительными мерами, восстановить русский стяг и подчинить ему население. Надо видеть ежечасно проливаемую русскую кровь и защищать её не очаровательной любезностью. Такие средства не для браунингов.

В войсках, поистине, достойное всяческой похвалы единодушие.

По словам еврейских газет, иудейские же купцы проектируют прекратить торговлю и закрыть лавки на восемь дней. Евреи же хлопочут об открытии врачебных пунктов за недостатком, по их мнению, карет скорой помощи.

Что это такое? Ещё не просохли мостовые от потоков русской крови, пролитых 2 августа, как новый призрак смерти висит над нашим верным солдатом!

Прислушайтесь к зловещему и не закрывайте глаз!..» (sic!)

Лишь наблюдая и вглядываясь в террор, свирепствующий у нас повсюду, можно уяснить себе факт «обоготворения» передовой прессой политических злодеев и её наглое пренебрежение к их бесчисленным жертвам. Признавая все средства дозволенными, современные анархисты-коноводы нуждаются и в готовых на всё исполнителях. Однако, не всегда это возможно устроить за деньги, да и никаких денег не хватит... Правда, «революция» кормит разбой, а разбой питает «революцию» в подспорье тем суммам, которые идут в Россию от «всемирного союза братьев», интернационалки и масонства. Но есть задачи, где необходима «идея». И вот «опытными» агитаторами подростки, девушки и мальчики, увлекаются на «подвиг»; под гнётом внушения идут они на страдания и ужасы, на муки и смерть...

«Освободительные» же евреи поднимают гвалт о «варварстве» и «деспотизме» правительства, которое ещё осмеливается защищать мирное население, неистовствуют против смертной казни, поставляют «героям» защитников и канонизируют «мучеников»... От времени до времени совершая особо зверский «набег», иудейская злоба даёт шаббес-шискелям ещё и «новый рекорд»...

Но, как справедливо замечает «Новое Время», эта предательски гипнотизируемая молодёжь подобна Фаэтону, которому бог солнца дал подержать вожжи. Она готова сжечь весь мир вместо того, чтобы осветить его и согреть. Для неё Маркс стал новым Майн Ридом. Не ведает она, что если социализм и сложится, то он так же мало будет походить на марксизм, как средневековый католицизм на проповедь апостолов. И, наоборот, — нынешний социализм мог бы осуществить разве такую китайщину, когда страна была бы населена чуть ли не одними мандаринами.

Будущее никогда не бывает таким, каким его представляют себе люди. Никакая утопия, например, не заходила так далеко, как бессознательный прогресс знаний. Никакое человеческое воображение не могло предсказать пара, электричества, телеграфа, телефона, икс-лучей, радия и т.п.

В политической же области мы видим, что ещё при Николае I гегемония была за Россией, а Головин полагал даже, что Японию и завоевать нетрудно. Между тем, именно этот жёлтый народец явился нашим же палачём и всё свёл на нет.

Предательство и ярость тигра или удава, подстерегающего добычу, наши «революционеры» возвели в перл создания ради «светлого, идеального будущего»... Однако, мы видим, что французская революция, которую «освободители» России берут за образец, дала нынешнюю Францию, правда, зажиточную, но трусливую и униженную, само же её благополучие основано на детоубийстве и ростовщичестве...

Тем не менее, радиоактивные бомбы и выстрелы в спину, денные разбои и «ограбные» ужасы, всеобщий маразм и грядущий голод, одуряющий запах крови и очумевшая от травли «прогрессивная» печать приводят в скорбь, страх и отчаяние целую страну...

И не видно просвета... Луча надежды нет!..

Не только «строптивый» революционер, а и всякий обыватель убеждён, что ничто не спасёт его от «сознательного» революционера...

Это ли не рай, обещанный евреями?

Это ли не лучезарное счастье «свободы»?!..

XX. Глубоко несчастен русский народ. Горе так велико, что, как одинокий путник, застигнутый снежным ураганом в пустыне, он склоняет голову под ударами судьбы. Тем не менее,

Как ни тепло чужое море,
Как ни красна чужая даль,
Не ей поправить наше горе,
Размыкать русскую печаль!..

Но, вопреки завываниям недругов, причины этого горя заключаются не только в отрицательных явлениях нашего быта, а и в положительных его сторонах. Нет в русском сердце ни коварства, ни холодной жестокости. Наоборот, у нас, быть может, слишком много великодушия и доброты. С другой стороны как истинно великий народ мы неспособны к угнетению слабейших. Этим в значительной мере объясняются факты современной действительности. Так, например, если не бывало польских восстаний в Пруссии, то, разумеется, не потому, что немцы благоволили к полякам. Очевидно, что мы никогда не прибегали к тем суровым, а главное — последовательным, средствам обрусения, как и сейчас это ещё делается в Познани, — для её онемечения. Точно также и в Финляндии мы не только не следовали австрийскому маккиавелизму, денационализации Богемии и Моравии или же — политике Германии в Эльзасе и Лотарингии, но даже не позаботились как следует о безопасности Петербурга. Спохватившись, мы призвали генерала Бобрикова, действовавшего, впрочем, с большой умеренностью. Когда же он был изменнически убить, то вместо суровых мероприятий, которых повелительно требовало государственное безумие, мы допустили такой ход событий, который выразился в опозорении нашего имени, а затем и в соучастии, нами же разрешённой, «красной гвардии» в сокрушении русского владычества, начиная со столь важной крепости, как в Свеаборге. Не задела нас и «тачка», в которой чухонцы «вывезли» Оболенского... И вот «поляки Моисеева закона» браунингами и бомбами вразумляют нас как «освободолюбивые» союзники «Ржонда Народовего».

Равным образом поступали мы и на Кавказе. Населённый бесчисленными племенами, дикий край был с незапамятных времён ареной кровавых междоусобиц. Пользуясь смутой, турки, персы и горские племена то вырезали и разграбляли, то окончательно порабощали целые его округа. Наряду с этим, играя на Востоке такую же роль, как евреи на Западе, армяне уже при нашем владычестве бежали в наши пределы из Турции, спасая свою жизнь. Прямой противоположностью армянам и евреям не только в России, а и на Кавказе являлись татары. Никогда не создавали они, как это нередко делали армяне, дипломатических нам затруднений. Что же касается революции, то у татар её не бывало и, по-видимому, даже замечается иммунитет. Благодатная Грузия населена, увы, народом, отравленным семитической кровью, и подобно евреям отличается такой заносчивостью, которая никого к добру не приводит. Пожиная, что посеяли, грузины были бы истреблены поголовно, если бы Россия не вняла их мольбам и не взяла под свою защиту. Среди описанных условий мы, однако, вновь позабыли как о требованиях государственной безопасности, так и о тех страшных жертвах, какие принесены русским народом для завоевания Кавказа. Мы не подумали о колонизации этой богатейшей страны русскими людьми, а духоборов, этих благородных и несокрушимых пионеров России и отличных работников на принадлежавшей нам по праву земле, мы даже ухитрились выгнать за океан, в Америку.

Hominum ineptia et Dei providentia Ruthenia ducitur.

Обездоливая Великороссию налогами и повинностями всякого рода для ведения войн в течение веков, мы у доблестных малороссов отняли юг России, призвав туда немцев и евреев, Кавказ же предоставили армянам и, в заключение, евреям. Не только не расселили мы избытка в русском крестьянстве по Кавказу, а, наоборот, у русских же, главным образом, мужиков отобрали 20.000.000 рублей для возобновления евреями и армянами нефтяных вышек в Баку. Что же касается крокодиловых слез об этой субсидии, то они выразились не в благодарности нищему и безграмотному русскому крестьянству, а в новой и тяжкой невзгоде России. Вчетверо, если не впятеро, уже за ближайший год превысили субсидию новые барыши нефтепромышленников. Прикрываясь несчастьем, в действительности ничтожным и вызванным их же собственной эксплуатацией рабочих, нефтяные акулы образовали стачку и подняли цены на нефть до пределов государственного бедствия...

Но мы далеко не ограничились этим. В параллель с указанной политической «прозорливостью» мы предали армянам и гораздо более важные интересы родины. Как бы ослепнув, мы позволили им почти монополизировать гражданскую и военную власть на Кавказе. Всё это было тем более нелепо, что пан-армянская пропаганда развивалась и в самой Москве с необычайным успехом. Когда лет двадцать тому назад Эчмиадзинский католикос прибыл в первопрестольную столицу, то лицемерные восторги «передовой» прессы и раздутые из Армянского переулка «триумфальные» возгласы «кеце, Айрик!» готовы были превратить зловещее для нас событие во всероссийское торжество!.. Такую же «радость» нам принесло лишь открытие синагоги в Петербурге.

Вместе с этим наш исконный «друг» — Англия благословила учреждение в Лондоне армянского революционного комитета. Он сумел наделать России много забот и должен быть рассматриваем как одно из важных орудий масонства, гнездо которого находится именно в Англии. Встречая её враждебную политику на всех своих дорогах к морю, наше отечество страдает от неё же и на Кавказе, и в Афганистане. Действуя ad majore Brittaniac gloriam, масоны ведут против нас искусную, но всегда предательскую игру. Как помимо масонских интриг уразуметь хотя бы вооружение графом Воронцовым-Дашковым социал-демократов в Тифлисе? Чем объяснить, что наместник почтил изысканными похвалами такого хулигана, каким является Рамишвили? «Вы честный и хороший человек!» — восклицал граф Воронцов-Дашков, пожимая руку этому гнусному, бешеному анархисту и вооружая его единомышленников. Откуда вообще найти оправдание для всего, что угрожает России на Кавказе?

Если у евреев действует Всемирный Кагал, то нечто подобное есть и у армян. «Дашнак-Цутюн», — тайная, злобная и владеющая крупными средствами, а потому опасная организация. Если «благоухающий» чесноком Кагал располагает жизнью и смертью евреев, если «Бунд» казнит и запугивает непокорных ему свидетелей-неевреев и терроризирует не только крестьянских депутатов в Государственной Думе, а и сами пути правосудия в нашей печальной стране, то уже одна казнь Джамгарова, совершённая всенародно на паперти армянской церкви в Москве, достаточно показывает, чем пахнет и «Дашнак-Цутюн».

Но дабы не сомневаться в авторитете власти, достаточно запомнить следующий пример.

Ещё с 1903 года у армян заведены боевые дружины. Могущественное, сильно организованное и жестокое сообщество «Дашнак-Цутюн» объединяет революционно-национальные силы армян и руководит их делами. У него есть агенты повсюду, даже в Петербурге, где, как говорят, ему удалось приобрести покровительство всеми средствами, какими оно вообще добывается в этом грешном мире. Мечтая о восстановлении своей государственной независимости и, надо признать, пользуясь русской халатностью без церемонии, «Дашнак-Цутюн» решил сделать «пробную мобилизацию» на Кавказе, а в урочище Делижан образовал центр своего национального управления, — гражданского и военного.

Русские «освободители» под командой евреев кидают своих жертв под маневрирующие поезда, вырывают при случае язык у семидесятилетней старухи и растерзывают бомбами детей. Отчего же не позабавиться и армянам?.. И действительно, по приказу одного из начальников дашнак-цутюнских отрядов у селения Нижний Кизил-Булах в конце декабря 1905 года два наши казака — Мартиновский и Харианов были изрублены в куски, а ещё трепещущие куски их тел были брошены собакам... Далее при разорении села Яродуллы часть мусульман была перебита, а 17 захвачены в плен. Исполнив это, другой армянский начальник послал троих принести за остальных выкуп — пять тысяч рублей. Когда деньги были доставлены, то из 14 пленных одна половина на глазах другой была изрублена в куски, а другая была заживо зарыта в землю... Гражданское управление армян действовало не менее «энергично». Так, однажды были арестованы и заключены в тюрьму девять мусульман, из которых четверо успели бежать. Горнопромышленник Иосиф Карагозов был убит по приказанию армянского самозваного судьи...

Когда еврейские «революционеры» не имеют случая испытывать свои маузеры или бомбы на крестном ходу христиан «в черте оседлости», тогда они под Москвой, на велосипедной partie de plaisir забираются в сельскую церковь и распивают там «пейсахувку».

Не отстают и армянские священники. Бывая гражданскими начальниками, они также осуждали людей на смерть. Во главе же военных отрядов они шли с винтовкой и патронами, лично распоряжаясь избиением татарского населения. Правда, и самим татарам не очень нравилась идея Великой Армении. Они знали, что армянское царство грозит магометанам тяжким порабощением у вековых врагов. Но у татар не было «Дашнак— Цутюна», и защищались они беспорядочно. Армяне же кроме своей вооружённой милиции располагали двумя собственными эскадронами регулярной кавалерии — около 300 человек, и двумя батальонами пехоты — около 800 человек. Татарские отряды представляли дурно и чем попало вооружённые толпы. Армяне, наоборот, были прекрасно вооружены и снабжены.

Если ещё на днях социал-революционеры в Москве были огорчены известием, что на русской границе арестованы посланные им браунинги, маузеры, патроны и пулемёты; если в ноябре прошлого года по распоряжению «Интернационального Комитета» голландский анархист Корнелиссен, пользуясь бунтом на Черноморском флоте, «благополучно» доставил из Амстердама для кавказских революционных организаций несколько тысяч штук оружия и 2.000.000 патронов, то очевидно, что татарам нечего было тягаться с армянами.

Дальше мы расскажем подробнее, а теперь заметим вкратце, что на радость Англии «сознательное» восстание матросов и «героизм» Шмидта были, вне сомнения, подарены нам ожидовелыми масонами.

События развивались широко. Как и в Москве, перед евреями на похоронах Баумана, так и на Кавказе, перед армянами законная власть стушевалась. Дотоле неведомый в летописях революции, ничтожный армянский притон стал образцом упразднения Русского Государства на Кавказе и заменой его, как выражались, «самоуправлением» населения. Само собой разумеется, что этот «зародыш Великой Армении» быстро погрузился в дикое взаимоистребление соперничающих племён.

Кавказские революционеры уже предвидели свою беду. В Александрополе был расположен один из старых боевых полков — Кабардинский. Им командовал мужественный воин, полковник Василий Николаевич Левицкий, ныне произведённый в генерал-майоры за отличие в той экспедиции. Вот почему железнодорожные «делегаты» порешили закрыть сообщение Александрополя с Тифлисом. Но полковник Левицкий — не генерал Фрезе, который у забастовочного комитета спрашивал разрешения на проезде. Не был В.Н. Левицкий и генералом Дурново, бездействием которого подготовлен московский мятеж. Одним, но вразумительным приказом по полку В.Н. Левицкий сохранил дорогу открытой, а самих «делегатов» заставил бежать.

Когда же появились известия о намерении революционеров пустить в дело террор, полковник обратился и к самым суровым мерам. Мужество — не только добродетель, но и охрана всех прочих.

Среди этих забот им отдан следующий приказ по полку:

«Сегодня я получил рапорт, из которого видно, что железнодорожные служащие при содействии граждан имеют намерение посягнуть на жизнь командира 80-го пехотного Кабардинского полка за то, что кабардинцы расстроили все планы злоумышленников.

Объявляя об этом по полку, сообщаю для руководства: если кто осмелится посягнуть не только на мою жизнь, но и каждого кабардинца, то пусть знают все, что все до последнего гражданина города Александрополя будут обезоружены и понесут жестокие наказания за малейшее сопротивление. Каждый будет без милосердия убит. Здания близь места покушения будут сравнены с землёй. Все дома, служащие для сборищ революционеров, будут уничтожены.

Пусть вовремя одумаются свободные граждане и примут меры для оберегания не только кабардинцев, но и каждого воина — верного слуги Царя и Отечества, потому что уже надоело жить среди смут и пора всех привести в законный порядок».

Этот повелительный образ действий производил тем большее впечатление, что дух Кабардинского полка был превосходный. Его начальник крепко хранил предания старой Кавказской армии. Он сам и его офицеры генерал шмаков подарил половину жили с солдатами в тесном нравственном единении. Революционная пропаганда не осмеливалась подойти к солдату, потому что малейшие попытки немедленно пресекались в корне.

Полк представлял гордую и несокрушимую силу, с которой ссориться было опасно.

Но полковник Левицкий действовал не одной силой или угрозами. Он доверял нравственному чувству своих и чужих. Так, в частности, он обратился с увещанием к железнодорожным рабочим, взывая к их патриотизму и здравому смыслу.

Получив приказ вступить в уезд, Кабардинский полк с таким командиром быстро привёл и там революционеров к покорности или бегству, восстановил законный порядок, а своей нравственной силой уничтожил саму возможность его нарушения.

При всём этом не было пролито Кабардинским полком ни одной капли крови.

(«Московские Ведомости», 12 и 13 августа 1906 г. )

От великого, говорят, до смешного — один шаг.

И вот, мы видим Рамишвили с Джепаридзе в Государственной Думе.

Они уж говорят не тем тоном, каким сто лет назад их предки со слезами на глазах рабски умоляли нас о спасении... Кавказские «депутаты» бесчестно позабыли, что, лишь войдя в состав Российского государства, которое с такой безумной яростью они теперь пытаются разрушить, армяне и грузины получили право стать людьми, а не теми зайцами, которых персы, турки и кавказские горцы подстреливали на выбор. Скоро запамятовали армяне, как они тысячами бежали в русские пределы от поголовного истребления курдами, а сердобольное русское правительство широко давало им приют. Бессмысленные иудейские замыслы вышибли у нынешних «революционеров» из головы, как, владея сотней баранов, их дворяне русской властью не в пример её же собственному народу утверждались в княжеском достоинстве. Потеряли, наконец, они память и о том, что, будучи сравнены с русскими в правах и получая в России образование, они пользовались всеми преимуществами на гражданской и военной службе, сохраняя вместе с тем и свои национальные права — личные и имущественные... Между тем Рамишвили осмелился продолжать свою наглую и преступную пропаганду в самой Москве, а его братец дерзнул бунтовать питающихся за счёт города «безработных»...

К сожалению, норовящие попасть на содержание «безработные» ещё мало оценены по достоинству. Что работать они не желают, это доказано фактами, а что таким же «безработным» является всякий, кто с браунингом в руке командует «руки вверх!» — это несомненно. Стало быть, кормить наших «освободителей» повинен их хозяин — кагал, а уж не те, разумеется, кого они, по талмуду, «освобождают» от кошелька или от самой жизни... Увы, мы этого всё ещё не понимаем, а сыны Иуды не видят смысла закрывать свою «оперетку», когда она идёт с таким успехом — по «особому желанию публики».

Впрочем, после всего, нами пережитого, едва ли мыслимо чему-нибудь ещё удивляться.

Вопрос о «безработных» далеко не так прост, как хотят его извратить герои «освободительной» прессы. «Право на труд», — увы, проблема на деле неосуществимая. К настоящему же периоду в России она и в теории не относится. Сложные вообще причины безработицы у нас являются особенными.

Среди нормальных условий наряду с прогрессом техники, сокращающей число рабочих рук, приводит к тому же результату и мировая конкуренция. Обусловливаясь удешевлением производства, она стремится его концентрировать. Понижение заработной платы и рабочего контингента определяется в свою очередь и золотой валютой, т.е. вздорожанием денег. Наконец, к размножению безработных стремится и перепроизводство «социального динамита», т.е. плохо учившихся или недоучившихся, вообще излишних, но мечтающих облагодетельствовать человечество — техников, адвокатов, публицистов, врачей, курсисток, акушерок, учительниц ect. Обвинять в мировых явлениях русское правительство недобросовестно, как нелепо приписывать безработицу правительственному террору, который, наоборот, отсутствует, хотя и совершенно необходим.

Но неевреям, конечно, остаётся упрекать правительство за финансовые благодеяния, фабрично-заводскую политику и демократические эксперименты иудейского же друга Витте. Достаточно, что он открыл кагалу невиданные доселе горизонты и беспримерные «благоухания» биржевой игры, равно как и возможность по нищенским ценам завладевать всем, что сынам Иуды понравится.

Что же касается тех категорий, какие мы встречаем среди безработных, то здесь на первом плане, разумеется, стоит девиз: «руки вверх!». Уже одни его последователи, а затем их добровольные приспешники и наёмные хулиганы достаточно опасны, что государственное или общественное управление не могло решиться взять их поддержку на себя. Если «ограбные» мужики пожгли усадьбы и разогнали владельцев, то никакая земская организация их также не прокормит, да и не обязана...

Блестящим же примером другого направления «освободительной» пропаганды, созидавшей безработных, могут служить хотя бы и следующие факты:

а) 22 августа на приём к московскому градоначальнику явилось трое лиц в качестве представителей от безработных. Принимал их помощник градоначальника H.A. Макаров. Безработные просили разрешения снова для них открыть помещения, закрытые администрацией. H.A. Макаров заявил, что администрация вообще не признаёт безработных как особое сословие или как корпорацию. Помещения же, в которых находились безработные, закрыты потому, что там были найдены прокламации, а также полиции стало известно, что в этих помещениях находили приют лица, агитировавшие против правительства. В виду этого помощник градоначальника отклонил ходатайство. («Московский Листок»).

б) По поводу покушения на ограбление 52.000 рублей у кассира ростовской таможни сообщают следующие подробности. Об этом покушении удалось узнать заранее. Писец таможни Павел Константинов условился с четырьмя своими знакомыми, что, когда кассир повезёт в казначейство более или менее крупную сумму, он уведомит их, а последние его ограбят. Полученные путём грабежа деньги должны были быть разделены между всеми участниками шайки поровну. 12-го августа в таможне образовалась довольно крупная сумма денег (свыше 52.000 руб.), которую в этот день кассир не успел сдать в казначейство, и отправка её была отложена до понедельника 14-го августа. Константинов знал об этом и сообщил своим единомышленникам, которые в ожидании выхода кассира из таможни, спрятались поблизости в засаде.

В то же время вблизи таможни расположились шесть переодетых пеших городовых и трое переодетых конных. Глава заговора — Константинов находился у одного из окон и должен был указать грабителям кассира. Когда последний, выйдя с деньгами из таможни, приблизился к Казанской улице и стал огибать здание таможни, Константинов поднёс носовой платок к носу (условный знак). В тот же момент грабители окружили кассира и направили на него револьверы. Но не прошло и нескольких секунд, как раздался громкий оклик «руки вверх!». Грабители были окружены сильно вооружёнными пешими и конными городовыми. Не видя возможности сопротивляться, все четверо немедленно отдали свои браунинги. Арестованные оказались: Егором Алексеевым, Борисом Ривкиным, Карпом Карповым и Александром Каплиным. Видя неудачу, постигшую его единомышленников, Константинов пытался скрыться, но был тут же задержан наблюдавшим за ним полицейским чиновником («Русская Земля»).

в) Неисчислимы, а иногда оригинальны и бессмысленны жертвы, приносимые русскими обывателями на алтарь Молоха революции. В с.Обмачеве, по сообщению «Киевлянина», произошёл такой случай (быть может, далеко не единичный в наших захолустьях). Казак И. Гарасько, узнав из газет, что Государственная Дума будет «раздавать» чужую землю, решил заранее избавиться от своей: всё равно дадут панской, и чем меньше будет своей, тем больше прирежут! Недолго думая, Гарасько половину своей пахоты заложил, а деньги пропил, причём, в пьяном виде, столь усердно колотил свою жену, что та сошла с ума и теперь находится на излечении в психиатрическом отделении Черниговской губернской земской больницы. Затем Гарасько продал свою усадьбу, а деньги тоже пропил, оставив свою семью — двух сыновей 19-ти и 14-ти лет и дочь 20-ти лет, без крова и куска хлеба на зиму. Дети Гарасько обратились к земскому начальнику с просьбой предложить земскому сходу избрать опекуна к оставшемуся не пропитым имуществу их отца, ополоумевшего под влиянием революционной агитации первого российского парламента...

Понимают, видно, что делается, когда в столице России — Москве «отцы города» собираются увековечить память Герценштейна!..

За указанными сортами безработных, подчас, студентов высших учебных заведений и даже гимназистов, должны быть названы агитаторы и подстрекатели всевозможных «настоев». Далее идут увлечённые или обманутые ими забастовщики и, наконец, бесчисленные жертвы революции, ни в чём не повинные, но с каждым днём всё безжалостнее обездоливаемые. Они воистину достойны сострадания, но как и чем им помочь, когда самая жизнь России останавливается, всякая деятельность замирает, работы становится всё меньше и меньше, а средства существования иссякаются вообще?!..

Следующая корреспонденция «Русской Земли» даёт местную картину, но она в той или иной мере, пригодна и для всей России:

Рига. Наблюдатель прибалтийской жизни, знающий её в течение многих лет, с грустью должен признать, что прибалтийская революция сильно изменила к худшему привычки и характер местного населения, раньше столь деятельного, энергичного, трудолюбивого и твёрдого в нравственных правилах. Не говоря о «революционерах» — грабителях, убийцах и поджигателях, которые рекрутируются отчасти из преступных элементов, а отчасти состоят из поражённых политическим недугом людей, всё здешнее население как бы пошатнулось в своих нравственных основах и здравых суждениях. Где общественная дисциплина прибалтийцев, где их организованность и солидарность, которые не раз выставлялись примером для других? Почему они не оградили населения от нервности и трусости, от постыдной слабости и растерянности, от несогласованных и разрозненных действий? Даже немцы, этот наиболее организованный элемент, и те растерялись и предались паническому страху. Люди обезумели и стали делать и спокойно допускать такие поступки, которые раньше даже немыслимы были. Например, осквернять и грабить церкви, алтари, могильные склепы, убивать духовных лиц, учителей и т.д. Какая-то дикая жажда мести и разрушения обуяла одних, а стадное чувство неуверенности и страха — других. Не забудем, что почва, на которой разыгралась прибалтийская революция, обильно напоена недоверием, завистью и злобой, вековечным антагонизмом между населяющими край народностями. По ней много раз уже проносились волны революционных вспышек и междоусобных распрей, после которых осталось население приниженное и озлобленное. Вспомним крестьянские беспорядки несколько лет назад при введении в кирках (церквах) нежелательных им пасторов. А оставшиеся неудовлетворёнными бесчисленные заявления и просьбы крестьян о необходимости пересмотреть весь строй местной сельской жизни с немедленным устранением из него самых вопиющих несообразностей и несправедливостей вроде воспрещения крестьянам-землевладельцам рыбной ловли и охоты в своих же водах и на своих же землях, воспрещения им содержания ярмарок и продажи съестных припасов и т.п. Всё это надлежащим образом не было принято во внимание — и вот плоды! Немцы во всём происшедшем винят русское управление краем и русских чиновников, оставляя в стороне свою же собственную, вековую, эгоистическую подпитку в отношении местных жителей края. Однако, месть прибалтийских революционеров до сего времени ещё ни разу не коснулась русских людей и русского общества, если не считать полицейских чинов, потерпевших от революционеров, в числе коих, вероятно, имеются и русские люди.

Теперь надо решительными мерами ограничить и тушить пожарища и устранить всё то, что содействует распространению огня. Кризис балтийской революции не только не прошёл, но он затягивается и обостряется; распространяются зловещие слухи относительно возможности повторения прошлогодних зверств и «иллюминаций», и уже снова усилились революционные преступления. Значит, нельзя дольше медлить. Надо энергично работать над немедленным проведением в крае признанных неотложных реформ и тем поднять дух мирного населения, и столь же энергично преследовать революционеров, не превращая военного положения в бесконечную, дорогостоящую, но бесполезную игрушку...

Что нынешняя революция совершенно чужда благу русского народа и самих же иноплеменных населений нашего государства, это явствует уже из её непосредственных результатов. Мы испытываем беспримерные невзгоды лишь для достижения нашими врагами их собственных целей. На огромной территории идёт борьба на жизнь и смерть между интернациональным капитализмом и вековыми устоями России. Так называемые «общественные деятели» противопоставляются правительству, чего нигде не бывало. Это удостоверяется фактом, что заграничная пресса даже не в состоянии подыскать ни на одном из иностранных языков термина, который передавал бы выражение «общественный деятель», как его понимает революция. Ядовитое злорадство и массовое обеднение сопровождает варварскую диктатуру снизу. Население обширной страны заставили побить рекорд мировой злости... И, увы, даже не тигры, а гиены обесчеловечили и схоронили Россию.

В этом страшном явлении нельзя не видеть главнейшей из наших бед... А, навязав его, недруги наши вопиют теперь о «праве на труд». Кто же его признает, когда отвергается и само право на жизнь?!..

Словно из другого мира звучат проникнутые горячей любовью, задушевные строки Пушкина. Решительно не верится, что и у нас было когда-то не так, как сейчас.

«Подруга дней моих суровых,
Голубка дряхлая моя!
Одна в глуши лесов сосновых
Давно, давно ты ждёшь меня...
Ты под окном своей светлицы
Горюешь, будто на часах,
И медлят поминутно спицы
В твоих наморщенных руках...
Глядишь в забытые ворота
На чёрный отдалённый путь, -
Тоска, предчувствие, заботы
Теснят твою всечасно грудь!»

«Няня Пушкина, Арина Родионовна, принадлежала к типичнейшим и благороднейшим лицам русского мира. Соединения добродушия и ворчливости, нежного расположения к молодости с притворной строгостью оставили в сердце Пушкина неизгладимое воспоминание. Он любил её родственной, неизменной любовью, а в годы возмужалости и славы беседовал с ней по целым часам. Это объясняется и другим важным достоинством Арины Родионовны: весь сказочный русский мир был ей известен, как нельзя короче, и передавала она его чрезвычайно оригинально. Поговорки, пословицы не сходили у неё с языка...» [ 121 ]

Какую же теперь любовь к родине внушают нам «освободительные» учителя, какой сказочный мир раскрывают современные наши няньки — пресса и телеграф?

«Не думай, что я тоже еврей, — пишет автор письма генералу Каульбарсу, — нет, к несчастью, я родился православным, которым именем я стыжусь, потому что нас все презирают!..»

Не успели назначить из Москвы в Вологду необходимого теперь именно в Москве благородного патриота епископа Никона, как, вопреки усердным просьбам местных жителей, был из Ярославля отправлен на Волынь иеромонах Илиодор... Еврей же послушник, лишённый звания иеромонаха за ересь, вновь занял место секретаря Троице-Сергиевой Лавры, с которого был по заслугам уволен.

Революционеры-бомбометатели грозят взорвать святыни и убить как настоятеля Лавры в Почаеве, так и редактора «Почаевского Листка», если это издание не будет прекращено... Тем не менее, наравне с мужественной братией Лавры отец Илиодор исполняет свой долг:

Ярославль, 19 августа. Местным отделом «союза русского народа» получена телеграмма из Почаева, Волынской губернии, что переведённый туда из Ярославля один из главных организаторов ярославского отдела упомянутого «союза», иеромонах Илиодор, открыл там при многотысячном стечении народа почаевский отдел того же «союза».

Против игумена и монахов Киево-Печерской Лавры через «Российское телеграфное агентство» была по всей России разнесена клевета, что в Лавре обнаружено печатание воззваний к погромам поляков и евреев. Как видно из опровержения игумена, против клеветников возбуждено уголовное преследование...

В то же время «освободители» истребляют непокорные кагалу газеты повсюду, где и как только могут, — даже в Петербурге. Наконец чаша терпения переполнилась.

«Русское Знамя» печатает следующее «предупреждение»:

«В продолжении девяти месяцев контора газеты «Русское Знамя» несколько раз делала попытку установить розничную продажу своей газеты, но должна была уступать насилию со стороны хулиганов и разбойников «освободительного» движения. «Союз Русского Народа» решил бесповоротно установить продажу «Русского Знамени» через артель своих газетчиков и предупреждает, что уступок насильникам больше не будет, на насилие будет отвечаемо соответственным образом; кроме того, в случае какого бы то ни было насилия над газетчиками «Русского Знамени», «Союз Русского Народа» не допустит со своей стороны продажу всех еврейских и еврействующих, так называемых «прогрессивных» газет.

«Союз Русского Народа».

Не в одном только Петербурге «хулиганы и разбойники освободительного движения» действуют подобным образом. То же самое они проделывают и в Москве с газетами русского направления. Случалось, например, что номера нашей газеты выхватывали у разносчиков неизвестные люди «еврейского типа», уничтожали их и скрывались. Так понимают свободу слова в в тех низах, которыми сильна мниморусская революция! Угрозы «Союза Русского Народа» чрезмерны, но понять чувство, вызывавшее их, совсем нетрудно. Что прикажете делать, когда слову противопоставляется грубейшее насилие и вам уже не в переносном, а в буквальном смысле затыкают кулаком рот.

«Русская Земля».

В заключение призываем внимание читателя к следующему:

Усыпальница убитых Семёновцев. 21 августа, в девятый день по кончине убитого командира Семёновцев, генерала Мина, в Петербурге, в церкви полка (Введения во храм) была совершена торжественная панихида.

Гробница генерала на северной стороне собора, в восточной нише. Она вся скрыта под венками, все стены ниши сплошь в венках, множество их облегает и стены самой нижней церкви. Перед его гробницей — поминальный столик с Распятием, а в голове — аналой с большим подсвечником, а на аналое — икона московских святителей Петра, Алексия, Ионы и Филиппа, поднесённая в Москве Семёновскому полку.

Противоположная, западная ниша северной стороны — тоже в цветах; здесь икона стоит перед гробницей, под которой похоронены три солдата-Семёновца, убитые во время усмирения московского бунта.

Покойный генерал очень заботился о благолепии усыпальницы этих жертв долга. Месяца два назад он обратился к знаменитому В.М. Васнецову и другому художнику — O.P. Райляну с просьбой исполнить художественные работы для усыпальницы. Оба с особой сердечностью отнеслись к предложению генерала. Васнецов взял на. себя исполнение образа Спасителя в терновом венце, а Райлян также безвозмездно — остальные работы и большую картину Воскресения Христова, которая должна украшать стену усыпальницы.

За неделю до убийства генерал Мин был здесь, осматривал работы в усыпальнице нижних чинов и в разговоре с художником, указывая на пустую тогда восточную нишу против усыпальницы, сказал: «А вот здесь меня похоронят, когда убьют...»

И как скоро сбылись эти страдальческие слова!

«Прогрессивная» же печать всё идёт вперёд.

Так ещё на днях «сознательные пролетарии» в одном из своих органов были польщены заманчивой и, очевидно, «нееврейской» весточкой:

«В Москве нарождается новая «Брачная газета», которая ставит своей целью распространение среди публики нового способа заключения браков — посредством публикаций...»

Что же касается, «освободительных сказок», давно перешедших пределы всякого вероятия, то, читая на выдержку, мы знакомимся и с такими перлами. [ 122 ]

Гамбург, 19 августа (1 сентября). По словам «Hamburger Nachrichten», сегодня утром арестован на Steinstrasse русский по имени Якубовский. При обыске найдено оружие, взрывчатые вещества и большое количество революционных брошюр на русском языке.

 

Ялта, 22-го августа. В один из домов явились назвавшие себя анархистами-коммунистами и потребовали денег. У хозяина денег не было, и грабители взяли чек на 500 рублей. После этого в Азовский банк с чеком явилось одно лицо, которое тут же и было арестовано. На допросе арестованный назвал себя студентом.

 

Митава, 22 августа. Фридрихштадтская полиция задержала известного предводителя шайки Весьяна, участвовавшего в убийствах и разбоях и издававшего приказы, которым слепо повиновалось терроризированное население. У него оказались бриллиантовые серьги, снятые с баронессы Корф, и разное серебро. Военными властями Весьян расстрелян.

Харбин, 22 августа. Около 12 часов дня. В Харбине, на людной улице, близь полицейского участка три всадника в кавказской одежде произвели дерзкое нападение на китайца, везшего на извозчике в чемодане для сдачи в банк 23 тысячи рублей. Злоумышленники отняли чемодан, вскрыли его и, похитив деньги, ускакали. Дорогой они обронили часть денег; при них осталось 6.000 рублей.

Варшава, 22 августа. В Жирардовке хоронили революционера, убитого при последнем грабеже казённой винной лавки в деревне Люца. Провожала многочисленная толпа. После выхода из посада появились люди с венками, перевязанными красными лентами. Казачий разъезд пытался отнять эти венки. Из толпы в него начали стрелять. Прибывший патруль ответил выстрелами. Из толпы убито 9 человек.

Севастопольские психопатки. По словам «Севаст. Газ.», к градоначальнику поступает множество прошений от интеллигентных обывательниц Севастополя, выражающих желание выйти замуж за осуждённых матросов. Разрешения, конечно, при возможности даются. Вскоре отправляется вторая партия осуждённых в арестантские отделения. Севастопольские психопатки в этой области не открыли, впрочем, Америки. Подобные же случаи были в Полтаве.

Витебск, 22-го августа Убийцы, зарезавшие в ночь на 21-е августа на Театральной площади, в доме Мушкатина семью в 5 человек, пойманы в Смоленске вместе с сообщницами — двумя проститутками. Они доставлены в Витебск. По-видимому, это беглые каторжники. Один — еврей, другой — русский. Оба сознались. По словам преступников, они ограбили всего 17 рублей денег и на несколько сот рублей золотых и серебряных вещей.

Говорят, будто русские не умеют или не знают, как защищаться от «паладинов свободы».

Нет, понемногу, а и мы начинаем предпринимать надлежащие меры. Так, в дополнение к заявлению «Русского Знамени» нельзя не указать и на «Союз русского народа» в Одессе:

Письмо графа А.И. Коновницына. В провинциальных газетах находим открытое письмо председателя одесского отдела «Союза русского народа» графа А.И. Коновницына, написанное им по случаю покушения на его, гр. Коновницына, жизнь со стороны студента-еврея Янкеля Фишмана, имевшего место в Одессе 6 августа. Письмо приводим целиком:

В воскресенье, 6 августа, согласно подробным сообщениям всех местных газет и согласно оглашённому в печати полицейскому протоколу, членами «Союза русского народа» схвачен на месте, доставлен в полицию и отдан в руки правосудия негодяй, студент-еврей Янкель Фишман с револьвером (браунингом) в руке, намеревающийся убить меня в то время, когда я после обычного собрания в чайной-читальне «Союза русского народа» возвращался домой. Также задержан другой студент-еврей Янкель Горбарь, призывавший толпу освободить «сознательного товарища».

Хвала и честь доблестным членам «Союза русского народа»!

Благодаря им, не может случиться то, что беспрестанно происходит вообще в России, у нас же в Одессе в особенности, а именно: среди белого дня на улицах совершаются дерзкие убийства, грабежи, нападения и всякий почти раз оказывается, что преступник благополучно скрылся. Благодаря честности, энергии, бдительности и солидарности членов «Союза русского народа», негодяи-революционеры, раз уже попадаются в руки наших славных союзников, то из рук их не вырвутся, никто их не отобьёт и скрыться им никогда не удастся.

Объявляю всем этим мерзавцам, подлым убийцам из-за угла, а также их руководителям, которые втихомолку дают деньги на революцию и рукоплещут убийцам, объявляю мерзавцам-революционерам, их покровителям и подстрекателям, что смерти не боюсь, как человек верующий, сознаю, что жизнь и смерть человека в руках Божиих.

Если же вперёд какой-нибудь подлец из этой гнусной компании дерзнёт только напасть с целью лишить жизни на кого-либо из членов «Союза русского народа» или же на кого-либо из правительственных должностных лиц и мирных жителей, то, раз он очутится в руках членов «Союза русского народа», в силу права самозащиты тут же на месте будет уничтожен.

Что же касается меня, то, если Господу Богу угодно будет, чтобы я погиб от руки злодея, завещаю всему русскому народу тотчас же после моей смерти беспощадно уничтожать сотнями и даже тысячами революционеров, которые, пока почти безнаказанно наводят страх и ужас на всё малодушное мирное русское население под флагом освободительного движения. Нужно помнить русскую пословицу:

«Клин клином вышибают».

Председатель одесского отдела «Союза русского народа»,
граф Коновницын.

А тем временем 72 раввина наложили на все русское еврейство однодневный «пост»... Можно ли сомневаться, что приблизительно 2.500.000 руб., которые будут отсюда собраны «избранным народом», всецело пойдут на «бессознательных» гоев, лишенных заработка не по своей вине?!.. Ведь сыны Иуды и размножают безработных только для того, чтобы ради них же поститься!

Несколько раньше в ту же Москву просвещать россиян являлись столь преданный России избранник одесских евреев и муж еврейки Щепкин, равно как через обман и насилие виленскими евреями проведенный в Думу еврей же, конечно, Левин...

«Знаменит» сугубо в истории кагала бывший директор московского реального училища и коновод той вооружённой шайки «безработных», которая из его же «заведения» растерзала бомбой нескольких солдат и офицеров, немец Фидлер. На утешение москвичам он здравствует поныне и даже, говорят, показывается в мундире министерства народного просвещения...

Едва ли, мечтая о подобной славе, другой немец и тоже директор реального училища в Москве, Мазинг, с не меньшим, однако, благородством усердствует в «освобождении» штанопродавцев. Получив от русского правительства права государственного учебного заведения, училище Мазинга служит одним из сборных пунктов для членов партии «народной свободы». Так как они — кадеты, то и само совещание их у Мазинга, по его мнению, весьма естественно. А так как они вполне заслуженно именуются «жидо-кадетами», то нет ничего странного и в том, что для просвещения москвичей немец Мазинг приглашает еврейских «депутатов» Щепкина и Левина именно к себе в училище!..

Крайне достопамятно служение делу «русской свободы» и «кадета» Пржевальского, по-видимому, франкиста. Перед самыми забастовками, происходившими в Москве осенью прошлого года, а вслед за этим перешедшими в вооруженное восстание, Пржевальский, с Щепкиным, тоже столпом «народной свободы», озаботились подобрать у Гессена и Винавера из еврейского органа «Право» всё, что кроткие сыны Иуды успели изобрести о казаках. С таким арсеналом названные «освободители» 20 сентября 1905 года в московской городской думе потребовали удаления из Москвы 34-го казачьего полка или, по крайней мере, лишения его приюта в русской столице да ещё с примерной откровенностью настаивали, excusez du peu, на учреждении городской милиции...

Мечтали они попасть и Государственную Думу, но, к сожалению, пока не были удостоены кагалом. В настоящее время за смертью Герценштейна засияла звезда Пржевальского. К нему в имение съезжаются гастрономы-вожаки «кадетов», разумеется, только на «обед». Лишь по своей скромности именем «партии» orbi et urbi прорицает он и о мирной борьбе забастовками, и о вновь созыве разогнанной Думы и о новом министерстве, «пользующемся доверием народа», и об отчуждении частновладельческих земель...

Такому ли «патриоту» не стать преемником «великого» Герценштейна?!..

Одним из предвозвестников столь радостного события, между прочим, служит и «предварительное», так сказать, исполнение, допущенное упомянутым франкистом в заседании московской городской думы 20 августа. Он уже произнёс жалостное похвальное слово еврею — «иллюминатору» как благодетелю Москвы и России... Действительно, почему не воздвигнуть монумента Герценштейну там, где никак не надумают поставить его Гоголю? Как не увековечить память «банковского» дельца, который среди общей паники пред забастовками, лишившими миллионное население света, хлеба и воды, рекомендует думе уплатить «сознательным» служащим выкуп за счёт города в виде крупных прибавок жалования и других льгот на сотни тысяч рублей без всякого соображения с городской сметой и платежными силами обывателей? Как же не ознаменовать «избрание» кадета-еврея депутатом Москвы?..

Трогательно плачет в своей программе и «союз 17 октября». Ему жаль России, но совсем не жаль дать равноправие евреям и нарушить право собственности на землю...

Однако, едва ли это поможет главарям «союза» на выборах в Думу. Трудно разобрать, кто собственно и от кого отказывается, — «кадеты» или «союз», как и отнюдь нельзя понять, для чего, например, выдумана партия «мирного подновления» или же «смирного приспособления»? Ни в каком случае её вожакам не перехитрить евреев. Посильнее был на первых выборах «союз 17 октября», а что вышло?!..

Несчастье как «союза 17 октября», так и «партии торгово-промышленной» заключалось, несомненно, прежде всего в том, что вопреки милым желаниям их патрона — Витте, у них не могло быть такой иудаизации, какой с забавным избытком обладали «кадеты», и не доставало искренности, чтобы, порвав всякую связь с еврейством, открыто стать москвичами, т.е. поднять русское знамя. С завистью глядя на «кадетские» триумфы, они не хотели верить, что шарлатанство не создаёт ничего, а разносит смерть повсюду, и что в глубине души человек — прирождённый враг неправды. Благородное сердце допускает в нравственной сфере так же мало компромиссов, как и верное ухо в музыке... Переживая опасный момент своей истории, русский народ, как и всякое живое существо в невзгоде, ждёт чистого сердца, жаждет истины... Добрый и великодушный строитель такого государства, как Россия, он ли пойдёт учиться к евреям-талмудистам, которые не сумели обеспечить себе ни честного имени, ни даже какой-либо политической независимости?!..

«Истине, — говорит Шопенгауэр, — принадлежит лишь краткое и временное торжество между двумя периодами, когда она как парадокс отвергается или как тривиальность не ценится вовсе. Первая судьба выпадает обыкновенно и на долю провозвестников истины... Но жизнь коротка, а правда действует далеко и живёт долго. Будем же говорить правду!..»

Таков и должен быть теперь девиз всякого, кто любит свою родину. Только истиной можно победить ложь...

Как бы, впрочем, ни было, — пусть «освободители» не рассчитывают на тех же «зелёных» козырей.

Пора сообразить хотя бы следующее.

«Приём повторенный — что обед подогретый».

Бюрократия — родная дочь русской интеллигенции. Расхищение городских общественных банков сыграло на руку еврейской бирже, а совершено оно было городскими избранниками. В земстве мало кто работал серьёзно, дискредитировалось же оно и весьма пустозвонным политиканством. Безнадёжная болтовня и забастовки русского студенчества грозят будущему России. «Пафосная» политика «освободителей» противоречит естественному порядку вещей, так как природа не любит скачков. Никакое государство в мире не потерпит, чтобы недозревшая молодёжь захватывала почин в вопросах, которые посягают на саму жизнь нации. Над проблемами, сейчас поставленными к разрешению в России, ломают себе зубы и наиболее культурные народы Запада. Наконец, русская земля существует не для экспериментов еврейской тирании...

Что же касается «четыреххвостки», то она противоречит даже краеугольному принципу социал-демократии — борьбе классов. Идёт она в явный разрез и с идеей о представительстве. Если история всякого народа определяется социальной борьбой, то и выборы должны происходить по классам, то есть в зависимости от рода занятий избирателей. Своего депутата они должны знать на общем с ним деле. В противном случае любые выборы теряют смысл и превращаются в борьбу ни для кого не обязательных программ, в корыстную агитацию, в обман и подкуп. С точки же зрения интересов производительного труда, внеклассовая система голосования, а в особенности — «четырёххвостка», равным образом приводит лишь к отрицательным результатам.

Во Франции выборы происходят по самой современной системе, т.е. всеобщие, равные (за исключением, однако, покорённых провинций), прямые и тайные... Кто же избирается в парламент? Подавляющее большинство голосов принадлежит адвокатам, журналистам, докторам, нотариусам и... чиновникам... Лица, живущие за счёт производительных сил страны, захватывают около 360 голосов, между тем как земледельцы и промышленники, т.е. классы, на счёт которых содержится всё государство, располагают, приблизительно, только 110 голосами.

Совершенно иное положение в английском парламенте. Земледельцы, промышленники и торговцы имеют здесь до 380 голосов, а остальные — не более 140 голосов.

В точной гармонии с этим и борьба партий развивается во Франции на почве принципов нередко ложных или вредных, а в Англии — на реальных и жизненных интересах страны. Французский парламент есть арена раздора из-за власти, английский же служит сценой мировой политики, направленной к господству англо-саксонской расы.

Расстроив армию и поколебав престиж Франции, дело Дрейфуса временами заслоняло всю деятельность парламента и увлекало его даже к изданию новых для этого дела законов. Не успела закончиться Дрейфусиада, как под гнётом масонства началась травля духовных конгрегации, опись чиновниками-евреями католических храмов, изгнание Распятия из судов и школ, а затем и отделение церкви от государства. В результате — трепет Франции перед Англией и Германией, Фашода и Марокко. За тот же период Англия создала новую Транс-Африканскую империю, а через Японию, — надолго обезопасила себя от России.

Еврейской оказалась первая Государственная Дума у нас. Она будет хуже при сохранении той же системы выборов и вероломно приведёт Россию к гибели при «четырёххвостке».

Иудаизм — это болото, ядовитые миазмы которого грозят смертью всякому народу, который, ради собственного спасения не позаботится о дезинфекции и осушке.

Не казацкая нагайка убьёт нашу родину, а именно столь необходимая благодетелям России «четырёххвостка».

Евреи хотят её — значит, русским её не надо. Не для «всеобщей же распродажи» масонским кагалом голосов на выборах, равно как самих актов парламента и правительства, заводим мы «свободу»!..

XXI. Было бы смешно и странно говорить о беззаконности действий «неприкосновенных» думских хулиганов. Нарушая всякие границы благопристойности и дерзновения, так называемая «Государственная Дума» с особым усердием стремилась в свои последние дни разгноить тот срам ничтожества и позора, каким она пятнала себя на всём пути своего дьявольского шабаша...

И этим прежде всего она обязана сынам Иуды.

Не виноват русский солдат в результатах Маньчжурской эпопеи. Не русский солдат начал войну, не он там распоряжался, и не он был в Портсмуте. Не русские воины помогали Японии газетной свистопляской о неизбежности нашего поражения и настоятельности мира. Не они бунтовали рабочих на артиллерийских и оружейных заводах, мошенничали на подрядах и поставках и расхищали целые поезда с предметами военной необходимости. Не они устраивали стачки и забастовки на железных дорогах в самые критические моменты войны, и не из русских людей, наконец, оркестрировала шпионов Япония.

Невероятными лишениями и страданиями, беспримерными потоками крови и сотнями тысяч своих братьев, отдавших жизнь за родину, запечатлела наша армия свою верность долгу и знамени. Справедливый историк, без сомнения, оправдает её и укажет действительных, проклятия достойных, виновников.

Если наш флот в лице «Варяга» и «Корейца» не дрогнул под Чемульпо и воспрянул духом при Макарове; если офицеры и матросы сумели в «старых калошах» обогнуть земной шар для того, чтобы на заведомую гибель придти в Цусиму, то это, по меньшей мере, не доказывает их трусости...

А вот для прославления тех, кто при благосклонном участии евреев подарил нам морское Ватерлоо, не мешает запомнить хотя бы следующее:

Наглый замысел. Глазам своим не веришь, читая телеграмму из Петербурга о предстоящей уплате «торговому дому Гинсбург» четырёх с половиной миллионов рублей!..

Совещание, извольте видеть, закончило расчеты и признало претензию этого излюбленного поставщика морского ведомства и, в частности, адмирала Алексеева!..

Какие там совещания могут рассматривать претензии г. Гинсбурга, который в течение многих лет грабли казну, а во время войны доставлял под русским флагом уголь японцам! Тут нужно не совещание, здесь неизбежна следственная комиссия, в которой не было бы никаких морских чинов. Необходимы опытные прокуроры, которые добрались бы до поставки в Порт-Артур угля по 12 руб. за тонну, когда ей красная цена была 5 руб. 50 коп.

Нужны такие прокуроры для проверки давления на адмирала Алексеева и на управление Китайско-Восточной железной дороги, которую в свою очередь заставили сдать поставку тому же Гинсбургу и по такой же бешеной цене.

Нелишне было бы проверить и все прочие поставки на порт-артурскую эскадру. Ведь Гиндзбург был единственным поставщиком и решительно во всём обдирала казну, надо думать, не без дележа с чинами морского ведомства.

Человек прибыл на Дальний Восток, с позволения сказать, в одних штанах и в несколько лет стал миллионером. Теперь, пользуясь тем, что не доискаться концов всего грабежа, он же требует 4.500.000 рублей!..

«Совещание» же готово вновь пообчистить казну. Оно не прочь, немедленно выдать Гинсбургу полтора миллиона, «если морское министерство признает, что отпуск этой суммы не введёт казну в ущерб»...

Морское министерство, конечно, признаёт всё, что угодно. Оно слишком связано с Гинсбургом. Но хорошо и само «совещание»! Оно ходатайствует о выдаче такой огромной суммы, а между тем норовит прикрыться морским министерством!

И подобные темные делишки творятся в то время, когда Россия изнывает под бременем непосильных расходов, когда народ голодает!.. Видимо, морское министерство ничем пронять нельзя. Оно неисправимо...

(«Русская Земля»).

Заключение мира было встречено в армии негодованием. На позициях под Сипенгоу (около 250 вёрст к югу от Харбина) у нас к этому времени было сосредоточено не менее 600.000 отборного войска. Это minimum, ибо, по сведениям главного интенданта армии, общий её состав превышал (с нестроевыми) 1.000.000 человек. У японцев, наоборот, лучшие войска были израсходованы, а убыль в значительной степени пополнялась стариками и недорослями. Расположение наших войск, равно как их вооружение и снабжение, были таковы, что маркиз Кодама, нарочито посланный от Микадо, вынужден был представить неблагоприятный для будущих действий маршала Ойямы доклад...

Правда, рапропагандированные еврейством, запасные безумно пытались мутить, говоря: «чем хуже будет здесь, тем больше земли у нас будет дома!..» Но это не имело решающего значения. Под Сипенгоу было много доблестной молодёжи.

Армия была тяжко оскорблена и рвалась в бой, а стратегические условия были нам благоприятны.

Доказательством этому является сама уступчивость японцев в Портсмуте, да и все предшествовавшее ранее убеждает, что дерзость врага не остановилась бы при иных обстоятельствах...

Означенные данные, разумеется, хорошо известны всемирному кагалу и масонству. Хорошо знали они и о том, сколько иен остается в кассе у Микадо... Но евреи и масоны не могли допустить нас до победы!..

Отправляясь а Портсмут, Витте уже в Германии был встречен Мендельсоном, а во Франции его сопровождал еврей Рафалович. Сыны Иуды окружали Витте в Америке, — собственным же его секретарём оказался еврей Виленкин. Если нет тайн для «пантофельной почты» где-нибудь в Шклове или Провенишках, то как могли бы не ведать всего, что им нужно, иудейские банкиры — сообщники Витте в Портсмуте, требуя «равноправия»?..

Между тем всего за две недели до подписания Портсмутского договора состоялось возобновление англо-японской союзной конвенции. Было очевидно, что неожиданное возвышение Японии задевает Британию за живое и что противно здравому смыслу предполагать, будто «коварный Альбион» станет покровительствовать требованиям контрибуции как бы для создания такого японского флота, с которым, пожалуй, не сладит. Что английская дипломатия не допустит подобного шутовства, за это ручались как всё её прошлое, так и прецедент с Россией, которая, поставив бланк на стомиллионном векселе Китая для уплаты контрибуции Японии, уготовила себе Цусиму собственными руками. При всём опьянении еврейско-американской лестью «победитель» в Портсмуте — граф «полу-сахалинский» мог бы, кажется, повременить с тем шампанским, которым он праздновал свой «триумф» над Комурой. Валить же с больной головы на здоровую он, без сомнения, успел бы и помимо того, что ещё на днях из самой Японии было сообщено в берлинскую газету «Post».

«В Токио рассказывают совершенно открыто, что барон Комура, нынешний посол Японии в Лондоне, отправляясь в Портсмут, получил приказание настаивать только на двух пунктах: на очищении Манчжурии и на признании главенства Японии в Корее. Ему определённо и точно было заявлено, что ничего иного не требуется для заключения мира, и когда Комура направлялся в Портсмут, у него не было ни малейшего намерения настаивать на уплате военного вознаграждения.

Прибыв в Портсмут, он выставил обширнейшие требования, чтобы тем с большей уверенностью добиться всего, что ему было приказано.

Русские уполномоченные слепо попали в японскую ловушку, и когда граф, а тогда ещё просто Витте, гордо заявлял: pas un sou! — тогда он, должно быть, не подозревал, что японцы и не имели намерения серьёзно требовать этот sou. Он сделался просто жертвой более ловких и талантливых японских уполномоченных.

То же самое произошло и с другими японскими требованиями, выставленными единственно для того, чтобы от них можно было отказаться и ещё сильнее убедить русских, что от своих двух главных требований японцы не отступятся.

Когда Комура уезжал из Токио в Портсмут, он настоял, чтобы японские желания были разделены на две категории — на важные и второстепенные, и министерство сделало это. К первым были отнесены вышеупомянутые требования об очищении Манчжурии и Кореи, а ко вторым — все остальные.

Русские уполномоченные не могли не знать этого, и потому так радостно трубили о своей «победе». [ 123 ]

«Не могли знать»... Нет, Витте обязан был знать и, во всяком случае, мог бы догадаться.

Тем не менее, мир был заключён, и посрамлённая Россия готова сойти с ума от печали... Еврейство же обнаглело, как ещё никогда. По отступлении войск в Харбин стал изливать на нас всяческую скверну даже еврей Ровенский в своём «Харбинском Листке». Унизить и запятнать русское имя, «распропагандировать» и деморализовать, сколько хватит у него сил, всё, что было в армии сомнительного и неустойчивого — такова была задача Ровенского.

Здесь нечему удивляться. Как не раз указано выше, тайный и свирепый враг ищет погибели России. Всемирный иудейско-масонский союз, замыслов которого многие и не подозревают, ведёт против нас колоссальную шахматную партию. Единство командования отражается и в адской гармонии мероприятий. «Освободительная» пресса руководствуется общими по всей линии приказами. Стачки и забастовки на складах, на фабриках и заводах, на почте, телеграфе и железных дорогах по всей России одновременно; дым выстрелов, бомб и крови, застилающий русским людям глаза, и зловещий террор, от которого замирает жизнь в целой стране, — таковы ближайшие признаки сатанинского плана наших врагов.

При этих условиях интриги в Портсмуте и в Харбине должны были развиваться параллельно. Отсюда понятно, что как бы ни был ничтожен Ровенский, будучи наставляем извне, он мог принести немало зла.

Виноваты те, кто это видел и допускал.

Отсюда мы поймём действительный смысл угрозы Винавера 13 мая 1906 г. в Государственной Думе: «доколе в стране есть неравенство» (евреев, конечно), «не будет в ней мира!» Поймём и наглость Якубзона, изрыгавшего хулу на русского солдата. Поймём, наконец, и всю низость заявления одесского «депутата» Щепкина 7 июля 1906 г. в заседании Государственной Думу.

Этот «белостокский герой» дерзнул утверждать, что «введение военного положения не более, как мера подкупа и откармливания армейских генералов цветущими городами России. Когда же П.А. Столыпин был назначен министром внутренних дел, то «одесситы» хорошо знали, что военное положение в их городе ни в каком случае снято не будет, так как... Столыпин — зять одесского градоначальника Нейдгардта!..»

Своё бесчестное словоизвержение Щепкин завершил такими словами: «Министр Столыпин вступает открыто на путь борьбы со свободой, со всем освободительным движением, и мы устами полумиллионного населения Одессы шлём пожелания Столыпину в этой борьбе всяческих неудач, поражения и гибели, шлём ему народное проклятие!!..»

Иудейского агента выслушали, не сморгнув, и никто не протестовал; русский князь — председатель не остановил наглеца; никто не закричал о клевете, никто не возмутился... [ 124 ]

К счастью, мы немножко знаем «одесситов». Не позабудем мы о днях «Потёмкина» и о кагальной республике. Не заставим напоминать себе ни о тех иконках и крестах, которые «одесситы» вешали на собак, разгоняя их по улицам, ни обо многом ином, столь же отвратительном и позорном...

Укажем на факт, что повальные убийства и денной разбой не прекращались за весь период заседаний Государственной Думы. Сия же последняя, не только отказалась выразить им порицание, т.е. в сущности одобрила их, но всячески раздувала белостокский скандал, где, однако, во всём были виноваты только евреи, и, тем не менее, благословила «ограбное» движение, которым по одной реке Битюгу в Воронежской губернии «огнём и мечом» истреблены десятки усадеб, слезами и кровью залиты сотни людей... «Благословила» и детские бомбы в Севастополе!..

«Иллюминации» Герценштейна, равно как результаты «следствия», произведённого Якубсоном и Щепкиным в Белостоке, вполне исчерпывают «государственную деятельность» Думы. Содрогается от гнева русское сердце при воспоминании о том сраме, в который повергли Россию «неравноправные» евреи. До какого же унижения они доведут её, когда станут «равноправными», т.е. когда поделят между собой её лучшие леса и нивы и когда захватят власть?!..

Если одна Дума может отобрать у нас землю, то другая вправе отнять дома, а третья — и сорочку... Мыслима ли какая-нибудь работа, когда нет собственности?! Банковый владелец и «профессор» Герцен-штейн не понимал этого?

Если права на землю приобретены облыжно, то разве всё, чем владеют евреи, досталось им лишь путём добродетели?!.. Самим «следователям! — Щепкину и Якубсону разве это вполне очевидно?

Если крестьянин беззащитен перед помещиком, то как ему сладить с талмудом, когда против еврейства бессильны и правительство, и целый народ?

Если столько забот потребовалось для одних белостокских евреев, то как же было закрывать глаза перед «ограбным» движением по всей России?

Если, наконец, масса злобы и дерзости разверзлась против министров за одно их намерение «лишить революцию ветра в парусах», то как прогрессивные «освободители» решились противоречить здравому смыслу?

Неужели все это также не понятно и «следователям», и самому «иллюминатору»?..

Разве кто-нибудь еще, кроме евреев, мог бы осмелиться на нечто подобное?!..

XXII. Логическим развитием действий Думы служит и все, что теперь приводит Россию в отчаяние. Если не существует права на землю, то нет, следовательно, и никакого другого права на имущество. Если правы политические убийцы и грабители, то столь же прав и любой вор-рецидивист или каторжник, прикрывающийся революцией. Таких «подвижников» уже более, чем достаточно, как несомненно и то, что многие из них по найму служат революционным комитетам. Эти, равно как иные, того же сорта «безработные», шантажируя городские и земские управления, чтобы попасть к ним на содержание, то и дело бунтуют или же портят намеренно работу, измываются над городскими техниками, крадут инструменты и жгут бараки, как под командою Рамишвили это, например, происходило в Москве. Рассчитываясь злом за добро, они, сверх того, лишают куска хлеба честных тружеников, потерявших работу не по своей вине.

Другие «безработные» грабят банки и почту — как в кибитках, так и в вагонах; разбойничают, даже днем останавливая целые поезда; убивают должностных и частных лиц; растерзывают обыкновенными, а то и швейцарскими или «радиоактивными» бомбами ни в чем неповинных людей, даже малых детей...

«За что организация приговорила губернатора Блока к смерти?» — спросили в Самаре у одного из пойманных убийц. «Убили его за то, что это вообще так заведено!» — отвечал «товарищ» Вадим...

Надо ли повторять, что ежедневно с разных концов России, преимущественно же из «черты оседлости», несутся все новые известия о злодействах, совершаемых «молодыми евреями»? За ними разбойничают и убивают «прилично одетые, нередко по форме, т.е. в черных блузах и мягких шляпах, просвещённые «молодые люди», и, наконец, увы, всё чаще, «освободители» в студенческой форме...

«Безработные» фармацевты легко, по-кагальному устраивают забастовки в аптеках, дабы страждущих гоев лишать лекарств... Фармацевты же, как известно, занимаются химией, а эта наука сейчас в исключительной моде — для изготовления бомб...

Наряду с недавно пойманным в Пермской губернии фармацевтом-евреем Эпштейном, фабриковавшим бомбы для вооружённого восстания в Остзейском крае, где было сразу основано 17 республик, примером «освободительного подвижничества» сынов Иуды на этом пути может служить и такой факт из ужасного события на даче министра иностранных дел:

Бомба или снаряд, или адская машина была 12 августа привезена на дачу в портфеле. Ночью на 13 августа отправлен в тюремную больницу молодой человек лет 22-х, шатен, с небольшими усиками, который раньше подвергся допросу. На вопрос о звании, он сообщил, что зовут его Вейдеманом, 21 года, по профессии аптекарский помощник. Далее он рассказал, что прибыл в Петербург с юга России недели две тому назад. Ему надо было подать прошение и предложено было явиться 12 августа. Вот он будто бы и пришёл в качестве просителя и, между прочим, видел, как к подъезду подъехало ландо. Видел он, как соскочивший с ландо молодой человек направился в первую приёмную, держа в руках объёмистый портфель. Проникнув в вестибюль, молодой человек ринулся вперёд и с возгласом: «Да здравствует русская революция, да здравствует Россия!» бросил портфель. Показался огненный столб. Одновременно грохнуло, рухнуло и засыпало всех обломками. Тогда же, по собранным сведениям, выяснилось, что назвавшийся Вейдеманом, действительно фармацевт и раньше занимался изготовлением взрывчатых веществ. («Пет. Газ.»)

Этот еврей, очевидно, лишь с научной целью хотел узнать, как действует «портфель». Если он был ранен, то, без сомнения, потому, что не рассчитывал силы «освободительного» снаряда. Нельзя же, в самом деле, от «бедного еврея» требовать, чтобы он был и химиком, и математиком в то же время...

Всё это уже даёт, кажется, понятие о действительном характере дикой трагедии, разыгравшейся в С.-Петербурге 12 августа.

Однако, для её совершенного уразумения необходимо предпослать ещё некоторые данные.

Запомним, что близ той же «Аллеи роз», где едва не погиб командующий войсками варшавского округа Скалон, был вскоре предательскими выстрелами из браунинга убит временный варшавский губернатор Вонлярлярский. За ним отошёл в вечность и ряд других лиц... Молодые евреи осмеливаются расстреливать даже патрули, а на дома и дачи нападают уже целыми вооружёнными шайками.

В Остзейском крае по-прежнему тиранствуют бунтари, издавая обязательные для местных жителей постановления и совершая зверские злодеяния.

Население в полном отчаянии. Оно умоляет о спасении своей жизни.

Корреспонденты «Нового Времени» дают такую картину:

Митава. 10 августа. Умножившиеся за последние дни в Прибалтийском крае до неслыханных размеров разбойничество, вопиющие к небу убийства и возмутительнейшие насилия всякого рода повелительно указывают на необходимость безотлагательно изменить всю систему борьбы с этим злом, совершенно устранив бумажно-судебное преследование, представляющее все удобства для красных бандитов. Начинается обширная, по всем правилам искусства, переписка со всякими утончёнными формальностями, совсем для иного времени установленными, с допросами обезумевших от страха свидетелей, упорно ничего не видевших и не слыхавших, причём бумаги пересылаются туда-сюда для доследования, для переследования, для сличения, для предъявления, пока арестант, плюнув на эту волокиту, не умудряется бежать. Бывшее, например, десять месяцев назад ограбление среди бела дня банка, причём стрелявшие грабители пойманы с поличным, не рассмотрено судом по сей час, хотя дело совершенно ясно и разобрать его можно было через день-два. Все данные указывают, что контингент разбойников с каждым днём увеличивается, ибо промысел этот ведёт к быстрому обогащению при ничтожном риске. Никогда того не заработать, сколько можно награбить в несколько дней при общей панике ограбляемых и при бумажном параличе властей. Если бы каждый бандит знал, что с ним церемониться не станут, что за преступлением немедленно последует суд и наказание, то не так уж много нашлось бы охотников кидаться на опасный промысел. Других средств подавить принявшее ужасающие размеры разбойничество нет, а над ними не задумывались бы нигде для ограждения общества от беспощадного врага!..

Варшава. Тяжело теперь в Варшаве русскому человеку, совершенно независимо от его политических убеждений.

Боевики польской социалистической партии (P.P.S.) убивают нижних чинов и полицейских, а публика не столько из-за террора, сколько из-за сочувствия, а в лучшем случае — индиферентизма, скрывает преступников. Ведь бьют-то презираемых москалей! Недавно орган партии P.P.S., «Robotnik», даже счёл своим долгом благодарить публику за столь корректное отношение.

Но крикам и воплям публики нет конца, когда убивают поляка. В отличие от других социалистических партий в России, P.P.S. признаёт массовый террор, потому что жертвами этого террора являются одни москали, при убийстве которых сердцу нечего содрогаться.

Интересно, что даже при последнем покушении на генерал-лейтенанта Скалона партия P.P.S. действовала в высшей степени последовательно. Как партия польская она получила полное удовлетворение в виду оскорбления, нанесённого переодетым в офицерскую форму членом партии вице-консулу ненавистной Германии, а как партия социалистическая она произвела покушение на жизнь командующего войсками в то время, когда, исполнив служебный долг, он отъезжал от германского вице-консула.

Последние события вызвали сильную реакцию со стороны нижних чинов, которые зачастую бьют и стреляют при малейшем подозрении. Нижние чины страшно озлоблены, особенно в л.-гв. Волынском полку, больше всех пострадавшем. Чуть не каждому безусому еврею (главный контингент боевиков P.P.S. состоит из них) грозит быть побитым или пристреленным. Тревожное настроение усиливается слухами о готовящемся избиении офицеров.

Тяжёлую картину представляют городовые города Варшавы, несущие постовую службу и рискующие каждую минуту быть убитыми. Вот они-то настоящие герои, во всяком случае, гораздо больше, чем господа боевики, убивающие сзади и удирающие во все лопатки. Восторгаются смелостью своих боевиков интеллигентные поляки, с удовольствием изображая в своих журналах всякие более или менее «грандиозные» убийства. Например, «бой между казаками и революционерами под Александровом», «нападение на поезд» и т.д. Причём революционеры всегда изображены героями, перед которыми пасуют москали.

Служат эти иллюстрации, очевидно, для возвышения духа польского народа.

Ещё маленькая подробность. Во время последнего массового убийства полицейских и нижних чинов боевики проявляли поразительное однообразие тактических приёмов: 1) действие тройками или пятёрками (см. «Бесы» Достоевского); 2) приближение к намеченной жертве в расстёгнутом пиджаке, помахивая, возможно непринуждённо, тросточкой в левой руке; 3) с подходом к намеченному вплотную обыкновенно сзади, моментальное вытаскивание из бокового кармана пиджака браунинга и выпускание нескольких пуль; 4) немедленное вкладывание браунинга в боковой карман и удирание зигзагами во все лопатки до следующего угла, а там — закуривание папироски и непринуждённое продолжение пути.

Варшава, 12 августа. Проверенное во многих случаях, положение торговцев тяжелее всякого отчаяния: они держат наготове деньги на случай появления грабителей; всякое сопротивление наказуется немедленной смертью. Прислуга в ресторанах, извозчики, мастеровые, мелкие рабочие и ремесленники остаются вовсе без работы или работают два-три дня в неделю, остальное же время уступают голодным товарищам. Улицы переполнены нищими, стон этих тёмных жертв революции покрывает всю Варшаву. Богатые автономисты и главные виновники положения, так называемые умеренные, которым необходим сейм и наместник польской королевской крови, теперь отдыхают за границей, бросив население в руки анархии. Самые строгие меры правительства не могут ухудшить жизни. Напротив, изучение положения на месте даёт право удостоверить, что при первых решительных шагах власти измученное и доведённое до крайности население само бросит своих вожаков и отделится от анархистов. Неслыханные грабежи и разбои прямо толкают поляков в сторону правительства за солдатские спины. Это нужно понять и использовать в государственных целях. Прежде всего необходимо отказаться, хотя бы временно, от политики надежд на братскую любовь поляков к нам. Нужно понять, что настоящее есть результат полувековой, настойчивой политической борьбы этих «братьев», воспитавших народ свой на ненависти, а не на любви к нам. Пора бросить осуждение русификаторской политики и посчитаться с живым настоящим. Глубокие корни партии «народувцев» — самые страшные враги русской государственности на этой окраине. Слепые и глухие этого не замечают.

Севастополь. Трагическая кончина адмирала Чухнина положила начало новому курсу в севастопольском военном мире и в местной жизни. После ряда бунтов, закончившихся феерией, устроенной покойным Шмидтом, наступило некоторое успокоение среди главной массы мятежников-матросов.

Следствие о мятеже с достаточной ясностью установило, во-первых, пренебрежение самыми элементарными правилами дисциплины; во-вторых, отсутствие какого бы то ни было связующего элемента между офицерами и матросами. Выходило так: матросы сами по себе, — офицеры сами по себе. Матрос устраивал свою жизнь так, как взбрело на ум. Он входил в тесное общение с любыми «освободителями» и начинял свой мозг разными прокламациями. «Освободители» же не только на воле, а и в самих казармах беспрепятственно агитировали, подстрекали, организовывали группы «сознательных», поручая им привлекать возможно большее число единомышленников.

Таким оригинальным режимом в особенности воспользовались члены «Бунда». Уже на первых порах после Шмидтовской эпопеи этот факт был настолько ясен, что генерал Меллер-Закомельский признавал необходимым как единственное средство предупреждения кровавых историй выселение евреев из пределов крепости.

Теперь вышло совсем наоборот. Евреев здесь становится всё больше и больше. Покойный адмирал Чухнин вопреки политике, не так давно у нас культивируемой: «laisser faire, laisser passer», начал действовать в духе неуклонных требований исполнения воинского долга и дисциплины. Порядок начал восстанавливаться. Местные жители легче вздохнули. А то житья не было. Что ни день, то пьяная орда матросов где-нибудь бушевала, скандалила, наводила страх на мирного обывателя. Переменили значительно состав офицеров. На судах стали жить и действовать иначе. Дисциплина начала завоёвывать подобающее ей положение. Но предательская рука убийцы безжалостно расправилась со строгим исполнением долга перед Родиной.

Неспокойно было в порте. Рабочие всегда представляли быстро воспламеняющийся элемент, а в дни смуты эта группа местного населения поставляла с особым усердием манифестантов с красными флагами, с выкриками разных «долой!». Общей неурядице беспрестанно весьма содействовали неразумения и следующие за ними столкновения административной, крепостной и военной властей.

В такое-то время главным командиром Черноморского флота и портов Чёрного моря был назначен адмирал Скрыдлов. Я приехал сюда в начале августа и совсем не узнал Севастополя после моего пребывания здесь в апреле этого же года. По городу, шатаясь во все стороны, бродят группы пьяных матросов... Женщины жалуются на невозможность безопасно ходить по улицам. Заискивающие любезности нового начальника и разные сверхгуманные выводы все же не содействуют серьезному успокоению «братцев». Суда во время стоянки все разоружены. На практические занятия ходят только в ближайшие бухты, чтобы не снабжать экипажей большим количеством снарядов. Везде другого разговора нет, как о том, что матросы в короткий срок вновь страшно распущены. Сухопутные войска, оставшиеся верными долгу и присяге, враждебно относятся к матросам, а в особенности к тому привилегированному их положению, которое должно быть без преувеличения названо «ндраву моему не препятствуй!». Рабочие порта, разумеется, приветствуют такой режим, открывающий свободные горизонты для смуты и пропаганды.

В общем же наблюдается какой-то кавардак, создающий в это, и без того тяжелое, время излишние поводы к различным недоразумениям, историям и всяким болезненным эксцессам.

Вся власть над Севастополем соединена в лице адмирала Скрыдлова на правах временного генерала-губернатора. Одно комендантское управление крепости выделено. Пока от этой меры ничего, в смысле порядка и спокойствия, не чувствуется. По ночам стреляют. В ночь под 6 августа на железнодорожном спуске высадившиеся морские пираты стреляли в офицера, проезжавшего к вокзалу, и в содержателя буфета на Приморском бульваре. К счастью, безрезультатно. Грабежи, кражи идут вовсю. От всех слышишь одно: «ничего нельзя поделать!». Такие реплики посылают все власти. (Новое Время», 16 августа 1906 г., №10928).

Берлин, 12 августа. «Русский Проводник» при своём основании был только листком объявления и справок, но когда еженедельник «За Рубежом» прекратился, эта газета стала проводить политику демократически-революционного характера. В вышедшем сегодня вечером номере помещено на первом месте воззвание к рабочим всех стран, заканчивающееся словами: «Долой самодержавие! Да здравствует международный социализм!» В том же номере Гиршман по поводу своей высылки указывает, что «Проводник» является газетой, ведущей борьбу за освободительное движение в России, причём и впредь она будет стоять за свободу, равенство и братство.

В предыдущем номере «Проводника» отпечатан манифест к крестьянству.

В сегодняшнем номере еще говорится: «Интересно знать, вступится ли за Гиршмана как русского подданного посольство в Берлине?»

На вопрос корреспондента С.-Петербургского Агентства, почему выслан Гиршман, дан был ответ: «В Германии достаточно своих агитаторов; иностранных ей незачем терпеть у себя!..»

Телеграмма от 17 августа извещает о дерзновенном «манифесте» социал-демократов в Лондоне, призывающем английское население помогать русским революционерам. Этот «манифест» написан в очень резких выражениях.

В Брюсселе открыто вспомогательное учреждение и члену парламента Гендерсону поручено руководить суммами, которые будут собраны в Англии. Лондонская телеграмма говорит также, что браунинги идут в Россию из Бельгии, где в большом количестве распространены наставления, как изготовлять бомбы и адские машины...

Ещё телеграмма, из Тянь-Цзиня, сообщает, что евреем Левинским убит тамошний русский консул Лаптев. Повод — вздорная претензия Левинского...

Гамбург, 14 августа. Здесь арестован недавно приехавший из России молодой человек. На лице и на руках у него тяжёлые ожоги. Арестованный отказался дать сведения о своей личности. При обыске у него найдено множество револьвером и взрывчатых веществ, главным образом пикриновой кислоты. Также нашли приготовленные заказные посылки и письма, из которых ясно, что в Россию должны быть отосланы оружие, взрывчатые вещества и проч. Посылки направлялись в русские гавани Балтийского моря.

Дальнейшими телеграммами установлено, что фамилия арестованного Фавар, родом из Женевы, и что кроме него задержаны ещё три соучастника. Получая оружие, бомбы и материалы для бомб из Бельгии, где свободно продаются руководства по изготовлению адских снарядов, названные злоумышленники отправили разного «освободительного» материала в Россию через Финляндию уже более, чем на 100.000 марок...

К несчастью, главные злодеи успели бежать. Обнаружено, что у них денег вволю, и что за упомянутые снадобья они платили наличными, не стесняясь в расходах... «Руки вверх!» не даром разносится по России.

В то же время письмом от 12 августа, адресованным A.A. Рейнботом финляндскому генерал-губернатору Герарду («Новое Время», 16 августа) удостоверяется, что: а) 25 января текущего года, бывший тогда выборгским губернатором, барон Медем издал за №97140 обязательное постановление, которым всякого рода строевые учения и военные упражнения «красной гвардии» в крепостном районе запрещались, но генерал-губернатор Герард, вопреки закону, отменил это постановление, что и было с радостью подхвачено финляндскими газетами «Hels. Sannomat», в №28, «Karjala», №29, «Hufvudstadtsbladet» и другими, и б) история не позабудьте отметить г. Герарда, как единственного в мире генерал-губернатора, из подчинённой ему Финляндии изгонявшего лиц той же русской национальности, к которой он и сам принадлежит. С названными русскими были выброшены и их семьи. Насилия же учинённые над упомянутыми лицами остаются без расследования, а г. Герард к этому совершенно безучастен.

«Кого же гонят в России?» — спрашивает A.A. Рейнбот и с глубокой печалью отвечает: «не финнов, не евреев, — только русских!»...

Сюда остаётся добавить, что, как видно из помещённого несколько раньше в том же «Новом Времени» письма одного из офицеров миноносной флотилии, лейтенанта Штера, названным миноносцам было приказано только следить за судами, доставляющими оружие в Финляндию из-за границы, но... не задерживать... А когда, выследив такой пароход, лейтенант Штерн указал на него финляндской таможне, то кроме неприятностей себе же самому, не достиг ничего!

Всё это вполне естественно. Уже несколько лет тому назад, в Загребе (Аграме) происходило избиение православных сербов католиками-хорватами, которых натравливал редактор местной радикальной газеты «великий хорват» — еврей Франк, не замедливший, конечно, объявить себя главой местных сионистов...

Зная ещё кое-что иное и будучи выведено из терпения русскими агитаторами-студентами, германское студенчество решительно отказывается иметь с ними какие бы то ни было сношения; проклиная их революционные замыслы поколебать в немцах любовь к родине и государю, оно решительно требует изгнания этих «проклятых анархистов».

На днях в Карлсруэ на празднике в память Бисмарка германские студенты произносили на улицах и площадях в этом направлении суровые речи, встречая единодушные аплодисменты народа.

Даже в Швейцарии, например, в Базеле «русских» студентов не пускают и на квартиру...

Стоит ли объяснять, какие это «русские»?!.. В огромном большинстве, разумеется, — всё те же евреи. Погубив забастовками массы действительно русского юношества, в русских университетах и других высших учебных заведениях, где многие прекращали учение только под дерзким гнётом евреев и их соучастников, названные «русские» поспешили, однако, пристроиться к учению за границей, но и там попытались верховодить, да дело не выгорело... Приходится бежать и им, и тем, кто из России обстоятельствами был вынужден уйти в Германию или в Швейцарию для продолжения курса, но и там не мог спастись от сынов Иуды с их прелестями «освободительного» движения.

XXIII. Возвращаясь к событиям по эту сторону границы, мы вновь ужасаемся перед бесконечными известиями с разных концов страны о всё более многочисленных и невыразимых, предерзостных злодеяниях. Главная же и предательская роль остаётся, без сомнения, опять за евреями...

«Россия» сообщает, что при подавлении беспорядков в Варшаве 2 августа и преследовании войсками злоумышленников убито 14 и ранено 9 евреев, в том числе и совершавших вооружённые нападения. В Варшаве же два неизвестных лица стреляли в патруль, который ранил одного из них. В Слониме арестован еврей, у которого найдены печатный станок, бомбы и много взрывчатых веществ. В Киеве из 139 нелегальных евреев у троих найдены револьверы и патроны, а у двух — отточенный кинжал и оболочки для трёх бомб. «Молодые евреи» с прокламациями, фабриками бомб и складами динамита были пойманы, наконец, в самой Москве... И т.д., и т.д...

Письмо в редакцию газеты «Русская Земля». Милостивый государь, господин редактор! В №134-м вашей уважаемой газеты, говоря о направлении некоторых русских газет, вы задаёте вопрос: «кого они поддерживают?» По отношению к «Русским Ведомостям», на которые у вас указывалось, не может быть сомнения, кому они в настоящее время служат.

В №201-м «Русских Ведомостей», как и в других газетах, помещена телеграмма из Варшавы о нападении грабителей на дачную местность Отвоцк. Но так как телеграмма касалась евреев, то и подвергалась искажению.

Появилась она в «Русских Ведомостях» в таком виде:

«20 вооружённых, частью замаскированных обстреливали вокзал и, принудив начальника открыть кассу, похитили 660 руб., убили кондуктора и исчезли».

Здесь с весьма понятной целью пропущено слово «еврей». В телеграмме, помещённой в других газетах, было сказано: «20 вооружённых, частью замаскированных евреев обстреливали вокзал» и т.д.

Итак, «Русские Ведомости», которые попали под руководство еврея Иоло-са, выбрасывают даже из депешь изобличающие евреев факты...

Интересно, что, сообщая несколько времени тому назад переданное по телеграфу содержание речи Крамаржа, та же газета передала лишь первую часть, а следующую, невыгодную для евреев, так же выпустила. При очевидном стремлении отстаивать интересы русских и России, предоставляя защиту их тем органам печати, которые еврейской же печатью клеймятся именем «рептилий». Но в таком случае не пора ли перестать глумиться и лицемерить? Не пора ли заменить название «Русские Ведомости» более подходящим — «Жидовские Ведомости»?

Бывший подписчик «Русских Ведомостей».

Невзирая на всё изложенное, мы что-то не слышим об «откармливании армейских генералов», но знаем, что их убивают «генеральские дочки» (еврейка Самойлович, предательски изранившая адмирала Чухнина; Кельнер, готовившая бомбы для адмирала Дубасова; Т.Принц, собиравшаяся бомбой растерзать генерала Каульбарса; «дама под вуалью», застрелившая в спину генерала Мина, и т.д.).

Мы видим также что «рыцари свободы», спутники этих «героинь», самым подлым образом прячутся за их спину и не менее позорно скрываются, убегая подчас в студенческой форме (убийство генерала Мина)...

Все эти «рыцари» и «героини» живы и здравы, как равно и те «братцы», которых этим «товарищеским» именем чествовали Витте и Скрыдлов. Здравствуют также многие иные, в свою очередь должные, казалось бы, испытать на самих себе каково быть разорванным бомбой. Не для них, по-видимому, существует и смертная казнь вообще.

«Не так, — говорит редактор «русской Земли», — распоряжалось республиканское правительство во Франции, которую нам постоянно тычат в нос разные «передовые» писаки из жидов. Там анархистов не рассаживали по тюрьмам, не кормили за казённый счёт, не караулили, не ухаживали за ними, как у нас за Беленцовым и за другими грабителями или бомбоизготовителями. Там действовали иначе: «Коммунар? — к столбу!». И моментально бывал конец...

Там не боялись числа жертв. Правительство не успокаивало публику нелепыми телеграммами: «чтобы восстановить порядок, пришлось прибегнуть к оружию, но, к счастью, убитых нет, а ранено только трое...» Во Франции расстреливали сотнями и тысячами. В несколько дней уложено было 30.000 анархистов, которые величали себя коммунарами, и анархия была вырвана с корнем.

А что предполагается предпринять в Америке — этой стране свободы? Вот меры, рекомендуемые морским министром:

«Анархистов-убийц и пособников их немедленно предавать смертной казни... Менее важных преступников анархизма наказывать кнутом... Заподозренных в пропаганде анархизма немедленно выслать из пределов Штатов».

Извольте видеть, там и заподозренным быть нельзя!..

А если ещё требуется авторитетная справка о евреях, то в дополнение ко всему сказанному в настоящем исследовании обратимся к Ренану. В своём «Антихристе» он говорит:

«До наших дней еврей вкрадывался повсюду, требуя равноправия, но в действительности он этого равноправия не хотел. Сохраняя свои особые уставы, он требовал таких же гарантий, какими пользуются все, да ещё, сверх того, исключительных для себя одного законов. Он хотел пользоваться всеми преимуществами нации, не будучи таковой и не принимая участия в исполнении национального долга. Но пойти на это никогда не мог никакой народ».

Наши представляют собой военные учреждения, мечом основанные и мечом живущие; они представляют собой крестьян и солдат.

Евреи ничем не содействовали их устранению. Здесь именно и кроется крупное недоразумение, лежащее в основании всех еврейских притязаний. Иностранец, которого терпят, может быть полезен стране, но при том условии, чтобы он не завладевал ею!

Несправедливо требовать себе одинаковых прав с членами семьи, дом которой не вами выстроен, подобно птицам, устраивающимся в чужом гнезде, или же тем улиткам, которые забираются в раковину другой породы.

XXIV. Переходя к двум, хотя и далеко неодинаковой важности, но в общей панораме «революции» весьма знаменательным событиям, мы просим читателя ещё раз вдуматься в прочитанное и лишь затем продолжать.

Только затем мы вправе снова обратиться к Якубсону. Exoriare aliquis nostris ex ossibus ultor!..

Поручик артиллерии Смирнский признал себя вынужденным снизойти до вызова этого еврея на дуэль. К сожалению, прошло довольно времени, пока в порядке подчинённости военным начальством было дано разрешение.

Тем временем Якубсон бежал заграницу.

Секундантам пришлось опубликовать вызов через «Новое Время». Разумеется, поднялся неистовый гвалт «прогрессивной» печати с целью как-нибудь выгородить и спасти нахального еврея. В пресловутой «Стране» некий Старцев даже принялся защищать и всех вообще сынов Иуды от самого подозрения в «прикосновенности» к революции...

Но истинный chef d’oeuvre за подписью какого-то, несомненно, еврея «Бодраго» поместила 10 августа хамско-хулиганская «Вечерняя Почта».

Этот, ещё не виданный, жидовский перл мы считаем себя обязанными сохранить для потомства. Вот он (курсив везде наш):

Травля депутатов: «Некий поручик вызвал на дуэль... народного представителя! Г. Якубсона, который произвёл расследование о белостокском погроме и о роли войск в этом чёрном деле.

Лавры Герострата не дают спать поручику.

За поручиком стоит секундант — капитан.

За капитаном в порядке субординации и артикулов — корпусной командир, он разрешил вызов.

Это уж не геростратирующий поручик. Здесь пахнет военным ведомством.

Но о чём военное ведомство думало, когда функционировала Дума?

Почему военный министр в Думе, публично, на весь мир не изобличил г-на Якубсона в клевете?

Но если он не сделал этого потому, что специализировался говорить лишь на языке ружейных залпов и пулемётов, то почему он не послал в Думу своего присяжного оратора прокурора Павлова?

Этот уж умеет обличать.

Однако, они молчали или лепетали что-то бессвязное.

Но, допускаю, что начальству в Думе было не до обличений.

Допускаю также, что белостокские чины не читали у себя в своё время думских отчётов и узнали о «клевете» г. Якубсона только теперь, по слухам.

Но в таком случае идите в суд, докажите, что вас оклеветали... Тогда ваши вызовы будут менее странны.

Вы избегаете света, суда. У вас один аргумент — пуля, направленная в сердце народного представителя.

Кто дал право артиллерийским поручикам посягать на священную неприкосновенность народного представителя.

Такие посягательства недопустимы!

Они в корне подрывают основной принцип парламентской деятельности: свободу слова и бесконтрольное право критики существующего строя и порядков.

Хороша свобода слова под дулом пистолета!

Такие посягательства недопустимы!..

Они дают власть безусым юнцам, едва покинувшим юнкерскую школу, вторгаться в деятельность народных представителей, вносить в парламент запах пороха казармы.

Если правительство желает показать, что оно против таких приёмов политической борьбы, пусть оно немедленно сделает внушение зарвавшемуся поручику и заставит его извиниться перед г. Якубсоном и взять свой вызов обратно.

Надо пресекать зло в корне, иначе оно перейдёт всякие пределы.

Чем иначе гарантирован кн. Урусов, что ему не пошлёт вызова любой из околоточных надзирателей хотя бы г. Белостока за то, что народный представитель изобличил погромных дел мастеров во главе с департаментом полиции и его типографией?!

Почему тогда камердинеру прокурора Павлова, быть может, обидевшемуся за барина, не урвать свободного от камердинерских занятий времени, чтобы послать вызов всем депутатам поочерёдно за их «палача» и «убийцу».

Почему коллежскому регистратору или младшему сверхштатному писцу из ведомства земледелия, пламенеющему за поруганную честь Гурко, не послать вызова?

Но он уже убит подкупленной, предательской рукой подло, из-за угла...

Уже успели убить Герценштейна!..

И его страдальческая, окровавленная тень встаёт перед глазами и пугает, когда читаешь, как артиллерийский поручик грозит Якубсону «всеми последствиями для лица, уклонившегося от дуэли»...

А г. Якубсон не должен драться! Ведь если он уберёт с поля сражения одного Герострата, кто поручится, что ему не придётся принять вызова от десятка других?

Это будет не дуэль, а убийство. Так можно перебить весь парламент. Господин Якубсон не должен, не имеет права принимать вызова и по другой, ещё боле важной причине.

Он не только господин Якубсон. Он — народный представитель.

Пусть он этого не забывает!

За ним не корпусной командир.

За ним — весь великий всероссийский народ, которому нужны Якубсоны.

Не забывайте этого, гг. артиллерийские поручики!!..»

— Ubi facta loquuntur, non opus est verbis.

Поневоле скажешь с малороссами: вирмену та жыду немае встыду... или же повторишь с французами: le regime parlementaire, c’est le regime par le mensonge!

Для полноты впечатления приведём, однако, отзыв даже не о нашей, разогнанной за явно презренное поведение, Думе, а о «парламентах» вообще такого искусившегося в «свободе» знатока, каким давно признан князь П.А. Кропоткин.

«Недостатки представительных собраний покажутся нам вполне естественными, если мы вспомним, как набираются их члены, и приглядимся к их деятельности.

Не стану воспроизводить ужасной и омерзительной картины выборов в буржуазной Англии и демократической Швейцарии, во Франции и Соединённых Штатах, в Германии и Аргентинской республике, — везде повторяется одна и та же гнусная комедия. Не стану рассказывать, как агенты и избирательные комитеты проводят своих кандидатов, как они раздают направо и налево обещания: в собраниях сулят политические реформы, частным же лицам  — места и деньги; как они проникают в семьи избирателей и там льстят матери, хвалят ребёнка, ласкают собачку, страдающую астмой, или любимого котёнка. Как они рассыпаются по ресторанам, заводят между собой вымышленные споры, завязывают с избирателями разговоры, старясь поймать их на слове, подобно шулерам, стремящимся завлечь вас в азартную игру.

Не стану перечислять лживых программ, одинаково лживых, будь они оппортунистическими или социал-революционными; программ, которым не верит ни одни из кандидатов, защищающих их с жаром, с дрожью в голосе, с пафосом, достойным ярмарочного актера или сумасшедшего... Не даром народ в своих комедиях стал теперь изображать наряду с мошенниками, Тартюфами и банковскими плутнями народных представителей, бегающих за избирателями и выманивающих у них голоса.

Не стану приводить здесь сметы расходов по выборам, газеты нас достаточно хорошо знакомят с этим вопросом. Не стану воспроизводить тех описей расходов избирательных агентов, в которые занесены телячьи окорока, фланелевые жилеты и разные сладости, купленные кандидатом для «дорогих детей» избирателей. Не стану упоминать о таких расходах на мочёные яблоки и тухлые яйца, предназначенные «для смущения противника», которыми отягощается сам бюджет Соединённых Штатов, равно как и об издержках на разные объявления и «маневры в последний час перед выборами», которые играют столь видную роль среди «избирательных кампаний» во всех государствах Европы.

Но довольно, оставим эту грязь! Есть ли хоть одна страсть, самая подлая, самая гнусная, которая не появилась бы на сцене в день «голосования»? Обман, клевета, лицемерие, ложь, самые низкие проявления человека-зверя — вот картина страны во время выборов...

Представительный режим отжил свой век. Его исчезновение также неизбежно, как некогда бью неустранимо его возникновение. Этот режим — владычество буржуазии.

Что же касается усовершенствования означенного «представительного» режима, то ни какое обновление не вдохнёт в него жизни.

Он пришёл в упадок и близок к смерти...

Во времена Людовика-Филиппа уже говорили о разложении парламента.

Теперь это смрадное болото вызывает отвращение у всех, близко стоящих к нему». [ 125 ]

Дальше мы обратимся к дополнительным указаниям о парламентаризме на Западе, но уже здесь признаём необходимым указать на то обстоятельство, что нигде в мире, особенно в первом же опыте народного представительства, евреи не позволяли себе столь бесчестного дерзновения, как у нас, и никогда не осмеливались на такое оскорбление армии, как посягнул Якубсон.

Всякий, кто знает сынов Иуды, согласится, что и в русской Государственной Думе это отнюдь не могла быть случайностью. Для того, чтобы решиться на столь отчаянное нахальство, требовалась уже готовая почва.

И мы действительно видим, что ни одним словом не заикнулась эта презренная Дума об армии и флоте, об основных причинах испытанного нами позора, равно как о безопасности страны на будущее время. Проливая крокодиловы слезы о нескольких евреях, убитых в Белостоке, Дума не проявила искры сострадания к 150.000 убитым и умершим от ран, лишений и болезней из состава наших войск в Манчжурии. Участь их вдов и сирот равным образом не тронула русские сердца «народных представителей».

Лишь пред такой аудиторией мог безнаказанно изрыгать свои хулы Якубсон...

С другой стороны, не может подлежать сомнению, что в том кагальном оркестре, который заправлял Думой, ни одна нота не могла быть взята без команды. Возможно ли поверить, чтобы все, чем запятнал себя гнусный еврей, могло явиться как lapsus linguae? Небесспорно ли также, что когда Герценштейну «посчастливилось» увековечить себя «иллюминациями», то его лавры ослепили Якубсона?..

Как безнравственный и зазнавшийся жид, утратив последние капли стыда, он решил «обессмертить» себя. Вот почему всю наглость ничтожества и весь яд мстительности «избранного народа» Вулэф Якубсон внёс в козырную часть своей клеветы на войска.

Судите сами. 23 июня в Г. Д. шли прения о белостокском погроме. Начались они «докладами» Щепкина и Якубсона. Этот последний осмелился солгать так: «Только при участии полиции и при содействии войск чинились убийства, которые были в Белостоке. На тех же улицах, где войск и полиции не было, не было и погрома. Вспомните Суражскую улицу, Купеческую улицу, которые имели сплошное еврейское население, и которые имели возможность, если бы туда двинулась полиция или войско, выставить против них людей и прогнать их, но ведь ни полиции, ни войск не было. Я смело могу сказать, что русско-японская война оказала скверную услугу нашим войскам. Она научила их бояться выстрелов. Где была возможна стрельба, где ожидались нападения, там наши войска и полиция почтительно отступали!..

Случайное ли здесь «lapsus linguae» или преднамеренное оскорбление, «смело сказанное» и подкреплённое клеветническими доводами?

Поставив этот вопрос, несомненно, лишь как тактическую диверсию, а не потому, конечно, чтобы он допускал сомнения, «Новое Время» беспощадными аргументами разрешает его в смысле предумышленности Якубсона.

К сожалению, 23 и 29 июня депутаты Федоровский, Способный и Стахович отвечали бесстыдному еврею не так, как он заслуживал. В волнении и гневе Способный растерялся до того, что свою мысль выразил крайне неудачно: «Якубсон дал пощечину всей русской армии пред лицом всей России и, можно сказать, перед всем миром!»...

Это было ужасно и, разумеется доставило новое торжество думскому кагалу. Якубсон же упорно молчал...

1-го июля он получил первое вразумление, а именно — вызов на дуэль от поручика 23 Восточно-Сибирского стрелкового полка Холмского. К сожалению, поручик, должно быть, не знаком с формальными изворотами талмуда. Вызов был возвращён председателем Думы как сделанный через него и без разрешения военного начальства... Таким «шаббесгоем» иудеи могут по праву гордиться.

Принимая засим во внимание, что у Якубсона была возможность извиниться как в Думе, так и в печати немедленно, а между тем он только 7-го июля при участии того же председателя стал выворачиваться ещё раз по-еврейски, нельзя не признать, что такой образ действий лишь усугубляет вину клеветника. Ясно, что ухищрения 7 июля обусловливались не раскаянием, а трусостью Якубсона пред надвигающейся на него карой.

Издеваясь над нами, еврейство, между прочим, рискнуло присвоить одной из «прогрессивных» газет название «Военный Голос». Как «друг армии» Якубсон поместил именно здесь своё рабское, извинительное письмо в ответ на вызов, сделанный поручиком Смирнским. Среди приёмов иудейского лукавства Якубсон в конечном выводе хотя и отказывается от свое клеветы, однако же, норовит, в сущности, к тому, чтобы как-нибудь да отделаться от грозного для себя инцидента.

Он, впрочем, осмеливается взывать и к суду чести!

Со своей стороны еврейская пресса подняла, конечно, неистовый гвалт. Не осталось, кажется, ни одной подворотни, куда бы она ни старалась укрыть своего «героя».

Вся эта грязь не заслуживает ничего, кроме презрения.

Можно остановиться разве на двух кагальных уловках. Первая состоит в том, что поручику Смирнскому дуэль разрешена законом, а Якубсону как невоенному самое участие в ней инкриминируется. Эта уловка отстраняется тем вызовом Якубсона на поединок, который послан ему студентом Покровским, но однако, сынами Иуды замалчивается.

Вторая уловка мотивируется парламентской неприкосновенностью названного еврея. Но никакой закон не запрещает оскорблённому требовать удовлетворения от клеветника. На практике же и в образцовой для евреев Франции поединкам с депутатами нет числа.

А что касается депутатского величия, которым в свою очередь пытаются снабдить Якубсона, то уже нам известен отзыв такого авторитета, как П.А.Кропоткин. Для устранения же сомнений мы обращаемся к характеристике современного парламентаризма вообще.

XXV. Справедливость мнения П.А. Кропоткина удостоверяется бесконечным рядом фактов и целой литературой по данному предмету. Но мы не имеем возможности отвлекаться в эту необъятную сферу. Ограничимся лишь краткими указаниями. «Лучше быть хвостом льва, чем головой лисицы».

а). Если скажут Кропоткин был анархистом, то мы назовём таких авторов, как Брейс и Острогорский. Их капитальные труды — «Американская республика» и «La Democrati» могут образумить всякого.

Ещё в древности, оберегая собственное достоинство и честь своей семьи, человек, себя уважающий, уходил от общественных дел. «Хлеба и зрелищ!» — вопили массы. «Entre la politique et la justice toute intelligence est corruption tout contact est pestilentiel!», — сказал Гизо. Равным образом, не взирая на свои песни свободе, апологист Шейлока — еврей Гейне дал такой отзыв: «Бернэ выражался, быть может, метафорически, что если бы сильный мира сего пожал ему руку, то он немедленно сунул бы её в огонь, чтобы очистить. Я же говорю отнюдь не аллегорически, а совершенно буквально, что если народ пожмёт мою руку, то я её вымою. Революции хороши только в книгах!» Будучи «кумиром юношества» и вожаком «молодой Германии», Гейне то и дело проигрывался на бирже, стремясь, повидимому, «надуться» до Ротшильда...

Это вполне естественно. Ещё известный арабский географ Ибн-Хордадбе, занимавший во второй половине IX века должность начальника почт в Джебалле, в древней Мидии и Парфии, рассказывает про еврейских купцов: «они говорят по-персидски, по-гречески, по-арабски, по-французски, по-испански, по-славянски... Они путешествуют с запада на восток и с востока на запад, морем и сушей»... О какой же привязанности к той или иной стране или к её «свободе» могло бы помышлять еврейство?.. В ваши дни разница, пожалуй, в том, что сын Иуды бросается и на любую правительственную должность, как вор в первую попавшуюся калитку.

«Талмуд — реакция; она произошла тогда, — говорит «Восход» (апрель 1883 г. ), — когда иудаизм почувствовал опасность смешаться и разрешиться в христианстве. С этого момента иудаизм замыкается в самом себе, а прозелитизм исчезает. Он рассматривается как бич и как проказа Израиля». С другой стороны, мы знаем, каким образом Ротшильды и их соплеменники служили даже столь важному для них делу, как французская революция.

Евреям всё чуждо, кроме ненависти к другим народам. Но у них нет ничего своего. Даже те четырёхугольные письмена, которыми пользуются они доныне, введены под влиянием Ассирии Эздрой. Самим еврейством эти письмена называются ассирийскими или «ашуриф». Удостоверяя это, Иосиф Флавий относительно священных манускриптов, представленных Птоломею Филадельфу в 273 г. до Р.Х., свидетельствует также о чрезвычайном сходстве иудейских и ассирийских, т.е. арамейских письмен. Такова же и вся еврейская космогония. Она целиком заимствована у вавилонян. Таков и вообще дух семитов. С утверждением ислама на полях древней Греции исчезло изобилие урожаев и померкла красота земли. В великолепных городах её не осталось и следов прежних наук или искусств; их заменили дикость, уныние и нищета. Пастухи стали жить там, где поучали Платоны и Сократы, там же с криком закружились дервиши и забесновались юродивые..., но их почитали святыми...

 

б). Ничем не различаются и сами результаты участия евреев в служении «свободе». Через сто лет после «великой революции» в Европе было больше королевств, чем когда-либо. «Освобождённой же Германии» следует опасаться сильнее, чем Священного Союза со всеми его кроатами и казаками.

Свободы нет и внутри парламентов, как нет и доблестей, а трусость подчас забавна. «Быть может, я единственный человек, — говорил Бисмарк, — который в продолжение целого года ещё смеет перечить депутату Виндгорсту!» Не оставался перед ним в долгу один только Виндгорст. «По отношению к Болгарии, — заявил он, — имперский канцлер прочёл нам ряд газетных статей от сентября. Это мне очень приятно, так как я находился в путешествии и не читал тогдашних газет... Но если он думает, что всё, написанное в газетах, внушается нами, то это обусловливается фактом, что сам он располагает прессой, которая отлично попадает ему в тон... В нашем распоряжением никакого «фонда пресмыкающихся». Ответ Бисмарка: «Вся фракция Виндгорста идёт сомкнутой колонной. Политика, которую преследует благочестивый предводитель, такова, что любые социалисты могут её поддерживать с удовольствием, — она вполне годится для того, чтобы поколебать существующее, делать в нём бреши и ставить всё под сомнение!..»

Так идут события теперь, — не лучше бывало и прежде.

в). В конце XVI и в начале XVII века храбрая Польша была самым большим и самым могущественным государством в Европе, а в 1612 году, когда пленный царь московский, Василий Шуйский, был привезён в Варшаву, Польша едва не стала нынешней Россией. Во что же обратили её «свобода» и евреи?..

На пути своей истории еврейство пользовалось в Европе всеми результатами христианской цивилизации, увы, не поступаясь ни одной, даже самой бессмысленной, мелочью талмудического фанатизма. Мудрено ли, что к германским государям перешло право собственности римских императоров на евреев как придворных рабов. До самого конца XVIII века не было ни одной страны, где бы евреи были уравнены законом, хотя бы в чём-нибудь с её коренным населением. В частности, германские законодательства даже частично не допускали ни малейшего приближения жида к гражданским правам. В феодальную эпоху евреи, строго говоря, не считались пригодными даже в рабство, так как и оно обязывало владеть оружием. Их массами крестили, но массами же истребляли крестоносцы.

Император Оттон I всех своих евреев уступил магдебургскому собору. Император Венцеслав Люксембургский в один прекрасный день объявил всех еврейских должников свободными от уплаты. Интересны мотивы Людовика V, продавшего евреев своим кредиторам. «Так как имущество и жизнь евреев принадлежит государству, то император властен поступать с ними по своей воле. Он может торговать ими, удручать их налогами, предавать их сожжению или умерщвлять другими способами, оставляя их в живых лишь в самом ничтожном числе, дабы только не исчезала память об их имени. Сами же евреи должны быть довольны тем, что он, император, облегчает их таким образом от тяжести земных благ...» Бедность преследует бедного, а богатство — богатого.

Всё это было печально. Но не следует забывать, что в те времена у евреев ещё не было нынешней прессы. Тогдашние люди видели, что благодаря софизмам талмуда евреи ускользают от собственной совести, и что ничьих более законов они знать не хотят.

Как губку, впитывающую золото со слезами и кровью христиан, евреев то и дело выбрасывали вон. Не перечесть, сколько раз они были изгоняемы из всех европейских стран. Однако, это отнюдь не мешало еврейству проникать повсюду. «Жиды хозарстии приидоша», — говорит летописец, начиная рассказ о попытке сынов Иуды обмануть Св. Владимира. Действительно, они поспешили. Пришлось несколько пообождать... Зато сейчас в «освободительном» движении они вознаграждают себя сторицей.

Monstrum horrendum, informe, ingens, cui lumen ademptum!..

г). Честь признания за евреями гражданских прав выпала впервые на долю русской императрицы Екатерины Великой под смутным влиянием французских энциклопедистов. Истинную цену такой «энциклопедии» не замедлила постигнуть вскоре и сама Екатерина.

Тем не менее, в качестве сильной державы Россия уже в 1813 году через своё регентство в Саксонии отменила все исключительные подати с евреев и возвела их в такое же неожиданное право, в каком они столь внезапно очутились по эту сторону границы. Великодушие героическое!.. Среди разгара французской революции, не сами ли евреи в лице байонского, тулузского и бордосского кагалов отказывались от «равноправия»?! И это вовсе не так смешно, как кажется. Памятуя завет отцов, они хотели остаться евреями, а потому избегали всякого «рассиропливания». Разве Натаниель Ротшильд не отрёкся в свою очередь от титула короля евреев, предпочитая оставаться евреем королей? Разве «свет Запада и звезда Востока», премудрый д’Израэли, не объявил с высоты парламентской трибуны Великобритании, что евреи суть единственные аристократы мира и его призванные повелители?..

Согласно с этим, разве какие-нибудь Винавер и Якубсон уже не мнят себя владыками России?..

д). Правда, и в наши дни евреи всё ещё играют в жертвы государственного порядка и христианской нетерпимости к их закалённому изуверству. Завладев прессой, они готовы монополизировать и само право христианской проповеди.

В отношении себя, рекомендуя нам чуждые иудаизму заветы Христа, еврейство оставляет целиком себе же и ветхозаветное право, увенчанное талмудическими ненавистниками христианства и пустомелями политического космополитизма.

В чаду самодовольства и самоуверенности, среди подтасованных успехов «рыцари кагала» разрывают нас бомбами, но всё ещё стонут за несчастия и принижения «народа Божия»...

А между тем, все комиссии по еврейскому вопросу оканчивались бессловесным измором. Они рылись в старых архивах, собирали сведения, обсуждали и рассматривали, их проедали целую уйму казённых денег и с жалким недоумением расходились, не зная, что собственно они делали и для чего?.. Доверяя князю Мещерскому в его беседе с членами одной из последних комиссий, можно в лучшем случае придти к такому заключению: сюда набирались люди столь непостижимой наивности, что её образцы надо бы возить по белу свету и показывать за деньги. Между тем, не очевидно ли, что крупные, многомиллионные состояния еврейских «домов» составлены лишь беспардонным казнокрадством, подкупом, всегда мошенническими, а нередко и разбойническими притеснениями иудейских рабов — христиан. Разгнездившись и распоряжаясь среди патриархальных народностей, иудаизм всегда избирал профессии, эксплуатирующие тьму, неисчислимые страсти и соблазны. Шинок, непристойный дом, неисчислимые виды плутней в торговле, всевозможные подделки и наглый обход законов — это еврей!.. Страшное племя, с которым невозможна борьба, ни логики, ни по закону, ни по совести... Чем и как взять этого ежа, свернувшегося клубком и обороняемого своей дикой щетиной?..

Евреи-железнодорожники, поставщики и банкиры заявили о себе позорными и безнаказанными преступлениями по праву концессионного подкупа на совершение их. Гинцбурги, Поляковы, Варшавские, Коганы, Грегеры, Горвицы и т.д. и т.п. не могут быть забыты. А эта торжественная процессия похорон, сопровождаемая целой армией жидов, не имеющих права жить в столице, на которую ещё до появления нынешних «товарищей» весь Петербург глядел с немотным изумлением перед балаганной демонстрацией еврейского нахальства?!..

Если под маской либерализма евреи проводят себе дорогу к власти над презираемыми гоями и из жалких рабов становятся господами, то, с их точки зрения, это великий подвиг. Но по каким мстительным побуждениям такое же презрение к собственной народности выражают на радость кагалу русские либералы, — это уже дело их политической тупости или проявление нарочитых способностей к пользованию вексельным правом по милости надменных евреев. «Сами кобели, да ещё собак завели...».

В том, что сейчас изложено, мы невольно увлеклись помещённой несколько лет тому назад в «Новом Времени» статьёй «Евреи в прошлом и теперь». Эта поучительная статья свидетельствует о глубине и силе предупреждений. Если бы те, кому следовало задумывались над ними вовремя, мы не краснели бы от срама, учинённого Якубсоном... Qui vult decipi, — decipiatur.

Глубоко право было старое московское правительство, когда, утверждая что евреи разносят душевную и телесную отраву, безусловно не допускало их в Россию, сколько на этом ни настаивали вероломные польские послы.

е). Возвращаясь к парламентам, нельзя не указать, что законодательные «выборы» производятся политиками. Решил обойтись без них сравнительно в пустяках — при «избрании» сенаторов от штата Нью-Йорк, миллиардер Вандербильдт и... был забаллотирован. Приведя к тирании трестов и гибели правосудия, республиканское правление в Америке украсилось и специальными маклерами в Вашингтоне для подкупа «народных представителей».

В эпоху «Панамы» «New-Jork Herald» (парижское издание) напечатал саму таксу их совести. «Абонируя» палату депутатов во Франции, известная еврейская фирма «Рейнак, Артон и Герц» завела даже чековые книжки... Жак Рейнак отравился, Аарон (он же Артон) долго состоял в бегах, был, наконец, осуждён и помилован как Дрейфус, но, в конце концов, застрелился. «Прохворав» в Бурнемуте, «доктор панамских наук» Корнелий Герц поспешил навсегда скрыться от глаз людских... Тем не менее, Ротшильды и К° по прежнему царствуют и управляют во Франции, да и не в одной Франции! Увы, как ни досадно, а невозможно рассказать об этом подробно. Нескольких томов не хватило бы. Заметим разве, что наряду с «отделением церкви от государства» французы осчастливлены и организованным шпионством — к «увенчанию» деморализации армии. Дрейфусаровское правительство через военного министра Андрэ и путём так называемых «fiches» открыло масонам carte-blanche для травли офицеров, которые ещё осмеливаются ходить в церковь или скорбеть об ожидовлении родины. Палата же и сенат не задумались реабилитировать Дрейфуса...

Между тем «оправдание» его состоялось не только вопреки обстоятельствам дела, но и при следующих условиях. В кассационном суде весь процесс шёл при закрытых дверях. Председатель и прокурор — рабы Ротшильдов. Под их руководством уголовный департамент производил следствие облыжно, а затем участвовал и в разрешении дела по существу. Он же, без сомнения, преобладал над гражданским департаментом и комиссией прошений (chambre des requetes), так как знал дело лучше обоих. В то же время судебному следователю, хоть бы коллегиальному, нельзя быть судьёй по тому же делу, так как, удаляя всё прочее заранее, он имел бы возможность подгонять к своему мнению весь материал следствия. Все законодательства Европы и, разумеется, французское признают запрет такого совместительства основным требованием правосудия.

Если, тем не менее, столь вопиющее нарушение не затруднило кассационного суда даже по такому «всемирному» делу, как полное уничтожение двух обвинительных приговоров о Дрейфусе, то чего же следует ожидать от французских судей вообще? Но еврейская «забава» этим далеко не ограничилась. Свидетели обвинения исключались, как только переходили к уликам против невинного Дрейфуса. Его адвокат, Морнар, заявил и кассационный суд согласился признать, что так как само производство о пересмотре обусловливается презумпцией невиновности, а новые улики могли бы лишь устранить его, то они и допускаемы быть не могут. Иначе говоря, от свидетелей требовалось, чтобы они сами рабски защищали «пересмотр». Наконец, в самом решении из 46 членов суда, подавших голос за Дрейфуса, 18 признавали, однако, необходимым ещё раз передать дело военному суду для нового рассмотрения по существу. 29 же членов из упомянутых 46 оказались назначенными в кассационный суд уже после 1894 года, т.е. позже первого приговора над Дрейфусом. Это значит, как подробно разъяснено Дрюмоном в «Libre Parole», что все они попали на свои места под гнётом иудаизма и масонства. Таково «оправдание» Дрейфуса, знаменательное и почётное событие, в котором мы ещё разъясним кое-что дальше. Теперь запомним сказанное, как «иллюминацию» правосудия в «свободной» Франции...

Потомственная, удивительно живучая ненависть евреев к туземцам, равно как и международная солидарность, всех их связывающая, очевидно, не позволяет доверять им безнаказанно и без опасений за чужую национальную независимость, какие-либо государственные должности по народному образованию, в администрации или же в судебном ведомстве, а тем паче в армии. Между тем мы, к несчастью, видим, что даже во французском войске евреи занимают многие серьёзные и ответственные места. В центральном управлении любого министерства можно встретить «на службе проклятым гоям» от 25 до 30 евреев. Чуть не большинство префектов — евреи. Вообще же, самые питательные должности во Франции заняты евреями или франкмасонами. С другой стороны, здесь повсюду замечается избыток чиновников. Тогда как в 1869 году их было около 200.000, уже к концу XIX столетия их оказалось 763.000. И это невзирая на утрату двух провинций (Эльзаса и Лотарингии). Сверх того, нигде, быть может, иудаизированная бюрократия не своевольна в той мере, как именно «в свободной» Франции. Размножив чиновничество почти втрое, оппортунистская, а затем и радикальная республика вместо обещанной дешевизны управления привела к тому, что средний размер налогов на одного плательщика возвысился с 40 до 150 франков в год. [ 126 ]

И всё это — в демократической республике.

Для полноты картины запомним, что на родине «свободы, равенства и братства» нет, в сущности, ни того, ни другого, ни третьего, как нет доныне и отвратительного для сынов Иуды, — подоходного налога.

ж). Обращаясь к аристократическому Альбиону, мы встречаем озлобленных евреев-«демократов» нередко уже баронетами и лордами, каковы, например, сын известного нам Натана — Натаинэль Ротшильд, небезызвестный и весьма породистый венецианский еврей д’Израэли или же «достопочтенный» Мошка Блюмберг, превратившийся в сэра Мозеса Монтефиоре. Впрочем, нечему удивляться. Деньги, эль и джин дали Англии много больше лордов, чем все открытия её учёных и завоевания полководцев. Буфетчики, трактирщики, рестораторы, равно как и другие классы либеральных служителей кабака, велики и неприкосновенны для всех парламентов уже потому, что как хозяева культурных «обществ трезвости» и «народных домов» они являются лучшими политиканами, т.е. сами же создают «народных представителей».

Не дурно живётся евреям в Англии, но это не помешало еврею Гейне сказал, что «океан давно проглотил бы этот отвратительный остров, если бы не боялся, что его стошнит!». Замечая, в свою очередь, что «история Америки есть история преступлений Европы», вдумчивый летописец С.-А. Соединённых Штатов — Банкрофт, без сомнения, должен был на первом плане иметь в виду Англию. Это тем более справедливо, что величайший из её первых министров, Питт, не затруднился объявить orbi et urbi: «Великобритания не просуществовала бы и трёх недель, если бы она две недели захотела быть справедливой!».

Tout prendre, rien jamais rendre et encore pretendre, - такова неизменная её политика. Благодеяниями такого рода Альбион никогда не забывает награждать и Россию. По этому поводу заметим, что во славу Израиля существует даже особая литература о племенном родстве англичан с евреями, а в 1895 году в Париже появилась ещё новая и замечательная книга Луи Мартэна «L’Anglais est il un juif?» Обратив на себя внимание европейской печати, автор заслуживал бы вдумчивого ознакомления с ним, но это увлекло бы здесь нас слишком далеко. Посему необходимо ограничиться краткими ссылками. Указывая на величайшего из британских историков, Луи Мартэн говорит: «Thomas Carlyle appelle John Bull: l’etre le plus sage, le plus plat et le plus stupide du monde». Переходя же к параллели между евреями и англичанами, автор продолжает: «C’est le Juif, qui suinte a travers les pores de l’Anglais... La nature les a faits insinuants; le Juif l’est avec platitude et arrogance, - l’Anglais l’Anglais l’est avec des facons dintinguees et arrogantes». Наконец, обращаясь к повадке самовозвеличивания и самопоклонения, автор даёт такой знаменательный отзыв:

«Entre autres caracteres communs, le Chinois se dit un Cйleste, le Juif se prйtend le peuple de Dieu et l’Anglais affirme volontiers qu’il est а tu et а toi avec le Pиre Eternel...

Ces races ont le mкme orgueil, la mкme faussetй, la mкme lвchetй. Les Anglais — de mкme, que les Juif, sont nomades et se dirigent partout oщ il y a de l’argent a gagner».

В гармонии с указаниями Мартэна знаменательно и мнение Шопенгауэра:

«Нет более светобоязненного духовенства, чем англиканское, потому что ни одно не рискует такими денежными интересами, как оно.

Ежегодный его доход — 5.000.000 фунтов стерлингов, т.е. больше, нежели получают все остальные христианские церкви на обоих полушариях. С другой стороны, нет нации более нечувствительной к методическому отуплению путём унизительных суеверий, чем английская, хотя интеллигентностью она и превосходит все прочие. Поэтому долг гуманности каждого — провозить в Англию контрабандным путём и всеми возможными средствами знание и просвещение, дабы положить, наконец, предел ремеслу самых отъевшихся из всех жрецов. Никогда, хотя бы и в обыденной жизни, не следует допускать ни малейшей уступки английскому мракобесию, а, наоборот, где только оно подаёт голос, тотчас же обрывать его самым беспощадным образом. Дерзость англиканских жрецов и их приспешников вплоть до наших дней совершенно невероятна, почему и должна оставаться изгнанной на своём острове, а если рискует появляться на материке, то должна немедленно играть роль совы, при дневном свете».

Для того же, чтобы отзыв Шопенгауэра не показался чрезмерным, отметим и следующее:

Пуританский Лондон строго сохраняет за собой монополию торговли идолами, с глубоким знанием дела и по самым умеренным ценам доставляя как их самих, так и всё, что относится к их культу, в разные концы света. Les affaires, c’est l’argent des autres...

Почтенные члены весьма достопочтенного «London’s Missionnary Society» расходятся в свою очередь по всем странам земли, увы, нередко поселяясь среди какого-нибудь дикого или полуцивилизованного народца. Больше всего они занимаются торговлей, затем, и весьма немало, — политикой, а когда ещё остаётся время, — проповедью. Сплошь и рядом такое «миссионерство», как ещё недавно на Мадагаскаре, оказывается чересчур усердным в ущерб местной власти и туземным интересам. Бывает и так, что, при неосторожном снятии кожи с «покупателя»-туземца он вдруг начинает лягаться... Тогда достопочтенные отцы кричат о покушении на них жизнь, и какой-нибудь Сесиль Роддс, как снег на голову, падает на супротивников протестантской бранди или англиканского коленкора. Если возникшие отсюда «дипломатические недоразумения» не заканчиваются иначе, т.е. простой уплатой, по требованию английского адмирала, приличной сумму убытков, то весьма корректный английский резидент поселяется в столице местного королька вплоть до того дня, когда при малейшем предлоге вся страна будет объявлена британской колонией.

Само собой разумеется, что английские миссионеры действуют при благосклонном участии сынов Израиля вообще, а Ротшильдов — в особенности. Кто глубже интересуется данным вопросом, как и другими «освободительными» подвигами еврейства, тому не мешает прочитать хотя бы три следующие сочинения: Friedrich Edeln von Scherb, — «Geschichte des Hauses Rotschild», Edouard Demachy «Les Rotschild, une famille des financiers juifs au XIX siecl» и John Reeves «The Rot-schids, the financial rulers of nations».

Тир, Сидон и Карфаген, Генуя, Венеция и Англия — государства, построенные по одним и тем же принципам.

Все они как мореплаватели — жестокие и суеверные, а как торговцы — лукавы и ненасытны. Иезуитские принципы свирепого и великолепного Альбиона не перестанут возбуждать гнева и отвращения в сердечном и скромном русском человеке.

Континентальные же державы Европы должны понять когда-нибудь, что, принося лишь злорадство Новому Вавилону, их бесплодные войны чрезмерно обогащают только его одного. Они поймут также, что Англия — гнездо всяких революций. Тогда, наконец, иссякнет поклонение английской «свободе» и будут приняты действительные меры к уничтожению британских трофеев.

Cumque superba foret Babylon spolianda trophaeis,

Bella geri placuit nullos nabitura triumphos!..

з). Парламентаризм Англии, Франции и Северной Америки представляет достаточные интонации одной и той же «освободительной» гаммы для того, чтобы не требовалось варьировать их дальше. Разумеется, для полноты картины можно было бы пройти через Италию с её карбонариями, мафией и т.п., а также с объединяющим их масонством, всемирным главой которого, вслед за евреем Лемми стал в Риме другой еврей — Натан. Равно не мешало бы указать на зловещую роль иудейского друга и врага Франции — Криспи, обокравшего Римский банк (припомним скандальный процесс Бернардо Танлонго), в конец исплутовавшегося с министром финансов, евреем же Луццати, и во славу Англии приведшего итальянские войска к разгрому под Аддуей... Далее, быть может, следовало бы написать политический очерк современной Австрии — этой средневековой жемчужины в кагальной оправе, и напомнить о тяжкой борьбе против еврейства, которую ведут здесь Лихтенштейн, Шёнерер и Люгер с их соратниками за спасение отечества.

Наконец, поучительно было бы остановиться и на той свистопляске учредительского мошенничества в Германии, которая была первым результатом ограбления Франции на пять миллиардов золотом; перейти к речам еврея Ласкера в рейхстаге, под лицемерные вопли которого о железнодорожных плутнях его соплеменники обделывали здесь свои лучшие гешефты; упомянуть об Имперском Банке (Reichs Bank) как учреждении, созданном евреями, через евреев и для евреев, а в заключение просмотреть брошюры «Bismark und Bleichroeder» и «Bismark und Rotschild». Но мы и этого сделать не можем, потому что не задаёмся мыслью об энциклопедии еврейского вопроса даже в одной — парламентской сфере. Любознательного же читателя приглашаем обратиться к той библиографии, какая помещена в нашем исследовании «Еврейские Речи». Отметим разве следующий факт: в германском рейхстаге один из министров Бисмарка при общем хохоте заявил, что он действительно слышал, будто в других странах попадаются плохие жиды, своих же он считает, безусловно, хорошими...

Таково парламентское величие, долженствующее придать Якубсону иммунитет против дуэли с поручиком Смирнским.

Что же касается «русской» ликвидации этого инцидента, то она едва не сделалась новой забавой для сынов Иуды.

По еврейскому обыкновению, вопросы предполагалось, разумеется, перевести на «другие рельсы». Устраняя все, на что посягнул Якубсон в Государственной Думе, комедия «сула чести» должна была ограничиться его последующими изворотами в печати. На этот же талмудический путь через еврейскую газету «Око» послали и «бывшего пажа»...

Разбираясь в еврейской тактике, один из сотрудников «Голоса Правды» извлекает из истории Германии поучительный рассказ о гремевшей некогда там еврейской разбойничьей шайке Левенталя. Блюдя Моисеев закон, шайка по субботам отдыхала и нанимала на грабеж «шаббесгоев». [ 127 ]

«Шаббесгоев» евреи имеют теперь и в революции, и в публицистике, и во всех областях общественной жизни, где только замешаны еврейские интересы.

Нашёлся такой «шаббесгой» и в деле поручика Смирнского с Якубсоном. Некий «паж выпуска 1906 г. » (ныне офицер) через газету «Око» предлагает себя в «заместители» г. Якубсона, принимая на себя вызов, обращённый поручиком Смирнским. Анонимный автор письма заявляет, что он руководствуется «данными принципиального характера» и «правотой б. чл. Думы Якубсона — во всех его действиях, имевших место после вызова», однако, не открывает своей фамилии, «не желая окружать себя ореолом громкой известности, которую, вероятно, помимо его воли, заслужило имя поручика Смирнского». О таковой, равно как о его адресе, он просит поручика Смирнского узнать в редакции газеты «Око». Semel insanavimus omnes.

Бедный юный «шаббесгой»! Неужели же г. Якубсон согласится на такую «замену крови».

«Новое Время».

Скрыв своё имя, он взялся подтвердить дуэлью, что объяснения Якубсона достаточны. Это было просто смешно и, пожалуй, не заслуживало ответа, которым его, шаббесгоя, увы, печатно заклеймили сто двадцать пажей разных выпусков и, наконец, старый паж 1853 года. Достойным для еврейского слуги возмездием явилось в «Военном Голосе» второе письмо Якубсона. На этот раз он признал себя обязанным уже совершенно отречься от своей клеветы на русские войска.

Как еврей он, однако, не предупредил своего «защитника, чем и поставил его наивных секундантов впросак. От имени барона С.А. Штакельбергера, «бывшего пажа», штабс-капитан Лопатин и поручик Глинский обратились к секундантам поручика Смирнского с вопросом, признаются ли первые заявления названного еврея достаточными?

Будучи военным, Кузьмин-Короваев не только оставил Якубсона без наказания, но и не возражал ему в Думе. Его лавры, очевидно, не дают покоя Глинскому и Лопатину. Но, как ни пассивно наше общество, Кузьмину-Короваеву уже дано предостережение: в Бежецке его забаллотировали и в уездные гласные... Подвиг Штакельберга, Глинского и Лопатина ещё остаётся без награды...

Но ведь они, явно, не ведают, что творят.

Очевидно, что и само «Око» сомневается в «сознательности» пажа «выпуска 1906 года», а потому выдвигает нового «шаббесгоя». Это уже — «отставной подполковник, присяжный поверенный», который, хотя и не сторонник дуэли, но готов «смалодушествовать» и посчитаться с г. Покровским.

«Полагаю, однако, — говорит он, — что поединок этот докажет лишь нашу с г. Покровским готовность драться на дуэли и ничего ничьей чести не принесёт».

Совершенно верно, а потому позволительно спросить, для чего анонимному подполковнику и выступать с таким юмористическим предложением? Разве только для того, чтобы Якубсон ещё раз посмеялся: вот сколько умных людей за меня драться желают!

(«Новое Время»).

Не вполне ли нелепо называть делом Смирнского с Якубзоном вопрос, касающийся всей русской армии, и не безумно ли ставить эти два имени рядом?..

Полтора года провёл поручик A.A. Смирнский на ужасной войне, в Манчжурии. Он пошёл туда с родным братом и тремя двоюродными. Из двоюродных братьев один был ранен пулей в ногу, другой -шимозой в бок, а третий — десятью пулями. Родной же брат был убит. Если в кровавых боях даже под Ляояном и Мукденом утолённая на время судьба пощадила самого A.A. Смирнского, то он не щадит себя сам, когда снисходит до поединка с Якубсоном и даже без всякого основания соглашается на дуэль с «бывшим пажом».

Народный же представитель Якубсон как раньше, так и во время войны содержал лишь питейное заведение в Вильне, а в Слониме занимался иудейской адвокатурой. За ведение дел тех несчастных, кто изувечен на железных дорогах, он брал 50%, а вообще поступал с гоями так, что ещё до «избрания» в Государственную Думу был исключён из присяжных поверенных...

Тем не менее, потешаясь и глумясь, злой рок привёл Смирнского именно к встрече с Якубсоном.

И это несчастье тем ужаснее, чем заносчивее и ядовитее жидовская клевета, которой не мог позволить Смирнский — очевидец бесчисленных жертв, принесённых русскими войсками за родину.

Наравне с осмеянием чужого патриотизма, с требованиями амнистии и отмены смертной казни, равно как с аграрными «иллюминациями», клевета Якубсона принадлежит к области тех усилий иудаизированного масонства, которые имеют в виду, с одной стороны, затруднить и обезоружить власть в её борьбе с мятежом, а с другой стороны, довершить унижение русского имени через отказ в признании за нами не только способности быть победителями, но и без трусости умирать!..

Якубсон лгал без стыда, потому что это было необходимо кагалу. Действуя злонамеренно, этот еврей извращал белостокские события с целью повредить правительству и умалить сами средства, которыми оно располагает против иудейской революции в России. Таков именно замысел еврейства, раскрытый в оскорблении войск, как и по всем другим направлениям, теперь для всякого очевидным. Посему нынешний отказ Якубсона от своих слов — лишь новое издевательство. Нет, ему нельзя позволить отречения, клевета должна остаться при нём и запятнать его навсегда. Якубсон не смеет умолять ни о чём, кроме презрения. Но и для того, чтобы поручик Смирнский ограничился этим, Якубсон обязан прямо сознаться в своей тяжкой вине и покаяться всенародно, через ряд газет, наиболее распространённых. В противном случае он, без сомнения, должен испытать все последствия своего злодеяния.

Как замечено в «Новом Времени», один из офицеров пишет: «Со свойственным молодости задором, пылкостью и самоотвержением, принимают на себя удар провинциальные поручики, одинаково далеко стоявшие как от Государственной Думы, в которой произнесены были инкриминируемые слова Якубсона, так и от закономерного представительства армии, а её действительный представитель безмолвствует столь упорно, что, право, можно усомниться в его существовании...

Сохраняя олимпийское спокойствие, военный министр не сделал даже попытки через своего представителя сказать хотя бы одно слово в Государственной Думе в ответ на оскорбительные издевательства над русскими войсками.

Если бы паче чаяния заступничество его и вызвало со стороны некоторых представителей обидные замечания, то это новое оскорбление разделила бы с ним вся армия. Она почувствовала бы тогда, что между нею и её представителем действительно существует живая связь.

Но в том-то и беда, что между «закономерным представителем армии и самой армией вместо близкой, живой связи, глухой стеной стоит формализм и канцелярщина как на войне, так и дома. Войска и министр, увы, чужды друг другу.

(«Новое Время»).

Наше глубокое убеждение таково, что если за инцидентом 23-го июня не было принято надлежащих мер высшим военным начальством, необходимо разоблачить и покарать иудейский замысел теперь. Это тем более настоятельно, что наряду с защитой Якубсона идёт возвеличивание Герценштейна. Правда, «освободительная» пресса о лукавом «иллюминаторе» вдруг смолкла, как бы по команде, но один из её органов — «Русские Ведомости» — ещё долго не переставал кадить ему фимиам, истощая своей хамской бесцеремонностью всякое терпение.

и). Под фальшивый тон этих наглых дифирамбов франкист Пржевальский даже затеял апофеоз «поляковского секретаря» в московской городской думе.

Мученической смертью погибают от злодеев массы русских людей в том свирепом обмане, который терзает Россию ради целей всемирного кагала, но в Москве не помнят о них, а, к вящему нашему посрамлению, хотят «увековечить» память иудея Герценштейна...

Между тем, неизвестно даже того, кто его убил и за что собственно?.. Газета же «Маяк», оповестившая об этом убийстве заранее, никак не принадлежала к «черносотенным». Да и глупо было бы с их стороны готовить себе первый же блин комом!..

Независимо от столь бесподобного пророчества, в печать проникли сведения, что за убийство адмирала Чухнина «освободители» должны были через Герценштейна уплатить 30.000 рублей и... обманули.

Иная, ещё более талмудическая, версия заключается в том, что «иллюминатора» убили сами же евреи. Став, вопреки всякому вероятию, депутатом от Москвы и даже сделав вид, что идёт спасать Россию лишь по усиленным просьбам русских, Герценштейн провалился в Государственной Думе скандальнейшим образом. Уже это было для кагала невыносимо, — ведь на «будущего министра финансов» возлагалось столько надежд!.. Но беда не приходит одна, а с детками. Как ни алчен деспотизм «освободительной» прессы, одним лапсердаком нельзя покрыть всего печатного станка. То там, то здесь, а стали выныривать деяния Герценштейна из его прошлого. Незавидные слухи пошли о его отношениях к крестьянам как землевладельца... Запахло и разоблачениями о его гешефтах в поляковском банке. Еврейство начало понимать опасность. Столь блистательно проводимый колоссальный замысел начинал смердеть и там, где, казалось, было достаточно «бальзамирован»... Если и мы кое о чём догадываемся, то сыны Иуды отлично знают, куда они ведут Россию. Сокрушить последний оплот арийского мира в Европе — значит, наконец, достигнут многовековой цели. Оборваться, всё потерять. Никакой риск здесь немыслим. Раздувая славу Герценштейна перед гоями, всемирный кагал видел все его ничтожество. Такого финансиста и для княжества Монако не надо. Оставить же его на сцене — всё равно, что играть в рулетку... Inde ira!.. Между тем, Герценштейн мёртвый стал кагалу вдвое полезнее, чем живой, а за убиение «великого» нанесено «чёртовым сотенцам» сугубое посрамление.

Насколько вероятна та или иная версия, мы судить не берёмся, потому что в еврейских делах всё темно, коварно и безжалостно.

Такой авторитет, как Эдуард Дрюмон говорит:

«Pour aujourd’hui, contentons-nous de leuer Dieu, que les juifs se disputent quelque fois entre eux...

Ils sont nos maitres absolus; ils dirigent tout; ils savent tout et nous ne savons rien. S’ils ne daignaient pas, de temps en temps, nous faire part de leurs affaires, qui sont les notres, nous vivrons dans l’ignorans la plus complete. Clio, la Muse de l’historie, n’aurait qu’a bliser ses tablettes pour les remplacer par les tablettes de chocolat empoisonnй, que von Rei-nach tenait, а toute force, а faire avaler а nos soldats».

XXVI. a). 13 мая, в заседании Государственной Думы Винавер сказал: «В данный момент речь идёт о равенстве гражданских прав. Отчего же в этом вопросе наши министры проявляют трусость? Мы имеем право пригвоздить их за это к позорному столбу!.. Доколе в стране есть неравенство (евреев, конечно), — не будет в стране мира!».

7 июня в той же Думе еврейский Щепкин равным образом позволил себе такие слова:

«Министр Столыпин вступает открыто на путь борьбы с свободой, со всем освободительным движением, и мы устами полумиллионного населения Одессы шлём пожелание Столыпину в этой борьбе всяческих неудач, поражения и гибели, шлём ему народное проклятие!!»

Наступает 12 августа... «Что это, сон?!» — несколько очнувшись, спрашивает девочка, дочь П.А. Столыпина, которую с раздробленными ногами выносят из только что разрушенной взрывом дачи министра. «Нет, барышня, это не сон!» — отвечает ей один из солдат, оклеветанных Якубсоном. Вместе с дочерью был изувечен 3-х летний сын П.А. Столыпина. Сверх того, здесь же изранено или истерзано более тридцати человек, из которых шесть вскоре умерли; судьба же остальных неизвестна и, во всяком случае, печальна...; наконец, 24 человека убиты на месте, а клочья их тел были разбросаны на значительном расстоянии, частью же повисли на деревьях. Сила взрыва была столь ужасна, что отразилась и на другом берегу реки. Солидное здание дачи на Аптекарском острове, в Петербурге, разрушено так, как это могла сделать только вновь усовершенствованная радиоактивная бомба... Сам министр остался невредим, и, стало быть, говорят, цель злодеяния не достигнута. Но как ещё этот ужас отзовётся на душе отца семьи и невольного виновника стольких жертв, об этом судить трудно...

Sunt lacrymae rerum et mentem mortalia tangunt!

Бомба, которой был растерзан Плеве, привезена из Белостока, а «портфель», взорвавший несколько десятков человек на роковом приёме у Столыпина, был, по-видимому, доставлен из Москвы. Первопрестольная столица России теперь является как бы главным притоном еврейской революции. Один из бешенных зверей, принесших бомбу 12 августа и, в свою очередь, убитый, оказался, по медицинскому освидетельствованию, также евреем...

Располагая большими деньгами, эти звери занимали лучшее помещение, катались в роскошных ландо и бывали в опере даже накануне злодейства.

Меблированные комнаты, где они удобно скрывались, носят польский характер, как поляком же оказался и сам кучер ландо, в котором «портфель» был доставлен на дачу министра. Никто не обратил внимания на факт, что, прибыв бедно одетыми, злодеи без всякой надобности уплатили за квартиру 250 рублей, как никому в тех же комнатах не показалось странным, что они из статских внезапно превратились в военных...

Рассказывают, будто за несколько времени до взрыва «портфеля» мимо дачи Столыпина проехал красный автомобиль, который видели и перед убийством Плеве...

Судьбе угодно было, чтобы в числе других скончались мученической смертью и старик швейцар, прослуживший 40 с лишком лет при 16-ти министрах, и такой патриот, как князь Н.В. Шаховской, а председатель центрального комитета партии «народной свободы» остался жив... Neque semper arcum tendit Apollo.

Скорбь и страх охватили бесконечные массы людей и у нас, и за границей. Единодушный стон сострадания, ужаса и протеста послышался отовсюду, за исключением «освободительной» прессы, разумеется.

Отмечая это характерное явление, «Русское Знамя» справедливо говорит:

Вот листок экстренного прибавления к вечернему выпуску Биржевых Ведомостей: «Покушение на П.А. Столыпина». На листке подпись: редактор Владимир Бонди, издатель С. Проппер.

И эти самые люди, которые несколько дней тому назад возмущались единичным убийством Герценштейна, не находят теперь ни единого слова негодования перед вопиющими известиями о покушении на Столыпина.

Что-то злорадное, предательское чувствуется в самой форме, в какой излагаются этим вечерним прибавлением события и обстоятельства, сопровождавшие страшный взрыв.

По пути на Аптекарский остров по Каменно-Островскому проспекту «не было заметно никакого волнения»...

Ещё бы, ведь пострадали не сполна сто человек! Ведь это уже всё больше русские чиновники, русские генералы... Правда, убиты швейцар, кучер, почтальон, это уже не генералы, а простой народ; правда, убиты и разорваны на части женщины; в страшных мучениях корчатся маленький пятилетний сын и пятнадцатилетняя дочь министра... Но разве у Бонди и Проппера может шевельнуться чувство жалости к этим жертвам революционного террора? Ведь это к Небу несётся вопль страдания русского народа... Ведь эти страдания, эти стоны и вопли причинены не Правительством, не войском, а революционными бомбистами.

А жертвы революционного террора даже на словах не заслуживают сочувствия. Как всё это, однако, мерзко, низко и подло!

«Новое Время» также клеймит бесчестное поведение еврейкой газеты «Речь».

«Ничего не случилось, пятнистая гиена, — ничего нового: все старые, враждебные вкусы ночного трусливого зверя, который бродит около могил, обнюхивает алчно трупы мёртвых, боится света дня и вида живого человека.

Конечно, эти «Социологи», «Изгоевы» и «Азовы» (великие писатели земли русской и «Речи») не ходили на Аптекарский остров с бомбой, но они полизали крови на трупах тамошних жертв и сказали: «Вкусно, нашим пахнет!..»

Вот великий писатель земли русской, Влад. Азов (не жид ли), написал же на виду полусотни убитых и искалеченных лишь вчера такое шутовство:

«Надо в первую голову закрыть все заведения, отдающие экипажи на прокат; надо обязать портных записывать все принимаемые ими заказы в особую шнурованную книгу с обозначением фамилии, звания и адреса заказчика: надо организовать особую инспекцию по надзору за портняжными заведениями, вроде инспекции, наблюдающей за типографиями; надо всех швейцаров заменить военными караулами и всех приезжих, откуда бы то ни было, подвергать обыску и содержанию в особых карательных тюрьмах».

Остановись, шут, над кровью шутишь! Над раздробленными ногами неживых и полуживых, над стариками и несовершеннолетними.

Это, видите ли, газетка, инспирируемая профессором русской истории Милюковым, шутит в речах своего выходного клоуна над горем Росси о жертвах 12-го августа, над её растерянностью и гневом. Он уськает и хихикает около мёртвых, он пересмеивает возможные меры строгости. И хотя никаких ещё не принято, он бежит вперед как истая рептилия и уже пародирует и даёт около всякой меры, какая может быть принята.

«У революционеров превосходные паспорта и блестящие формы», — не устыдился он написать десятью строками выше приведённого места. Да, «наши удирают, — кричит рептилия, — не изловишь!» И бегут эти гиены. Скверные тени, ночные тени их перебегают повсюду. Попали в печать, имеют вид литераторов. Якубсоны и Азовы стали на месте Щедрина и Успенского, как те стали на место Тургенева и Гоголя. Со ступеньки на ступеньку идём мы в гнилой погреб...

И копают могилу эти гиены. И лижут запекшуюся кровь её жертв...

Славное время...»

Заграничное же еврейство в своих органах ещё пыталось и оболгать «черносотенцев». Они, видите ли, сами смастерили, чтобы свалить на революционеров... Клевета бессмысленная и жалкая!

Однако, спутанность идей и галлюцинации впечатлений в России таковы, что именно в день события 12 августа родной брат министра написал следующие незабвенные строки, появившиеся в «Новом Времени» 13 августа.

«Со страниц газет не сходят рассуждения о смерти Герценштейна, и, на мой взгляд, в этих рассуждениях слишком много страстности. Смерть — это величавый покой, и размышлениям о смерти приличествует бесстрастная работа мысли и нежная память сердца...»

б). Между тем, уже 14-го августа несколькими пулями в спину был убит командир Семёновского полка генерал-майор Мин.

Редакция «С.-Пет. Вед.» отмечает надпись на венке генералу Мину от Союза русского народа:

«И мы за тобой готовы!..»

Какая бездна религиозного смирения и в то же время отчаяния в этих несложных выражениях! До чего необъятная скорбь, если кроме смерти ничего не сулит грядущий день!

Параллельно известно, что Семёновский полк подвергался и подвергается глумлению со стороны всех слоев общества и населения, примыкающих к революции. И вот наступил момент, когда необходимо разобраться в психологии солдата, который видит своего Государя, со страшной опасностью для жизни приезжающего на вынос тела убитого полкового командира и несущего его гроб, и на ряду с этим слышит угрозы революционеров прибегнуть к дальнейшим кровавым расправам... Может ли быть предел ожесточению, накипающему при этом в сердце способных ещё любить родину, верить в неё, молиться за Царя?..

Приказ по Гвардейскому корпусу.
19-го августа 1906 года. С.-Петербург.

«Сейчас похоронил дорогого сослуживца, командира л-гв.Семёновского, славного Петровского полка, свиты Его Величества генерал-майора Мина.

Его убили с конечной целью устрашения тех, кто не боится, в настоящее смутное время свято исполняет свой дол г. Но в расчете ошиблись. Смерть произвела обратное действие. Вся гвардия отозвалась, как один человек! Венки и депутации — без исключения от всех гвардейских частей. Честь сторожить дорогой гроб вместе с Семёновцами взяли на себя офицеры гвардии всех родов оружия. Гроб несли наш Августейший Главнокомандующий с другими Великими Князьями.

От имени Гвардейского корпуса — вечная тебе память отныне вдвойне родной наш, Георгий Александрович Мин,

Своей смертью ты удесятерил наши силы.

Клянусь и призываю всю старую Императорскую гвардию поклясться со мной так же, как и ты, храбро и безбоязненно соблюсти верность нашему природному Государю-Родине. А если бы кому и пришлось пережить минуты случайного колебания, пусть придёт в храм лейб-гвардии Семёновского полка, помолится у твоего праха и почерпнёт новые, несокрушимые силы для исполнения своего долга.

Семёновская церковь приобрела для нас особое значение исцеления от самого ужасного недуга — колебания».

Командир корпуса,
генерал-адъютант Данилов.

Между тем, еврейская революция идёт своим чередом.

Анархическая печать благоденствует в Севастополе. Местный листок «Труд» без всяких «эзоповских» фраз, совершенно открыто славословит убийство Мина.

«Если правительство, как бы издеваясь над лучшими народными чувствами, поспешило этих, обагрённых кровью, убийц одарить земными благами, то народ (?!) в лице своих лучших представителей (?!) не мог перенести этого оскорбления и ответил на него самосудом. Там, где правосудие существует лишь для того, чтобы служить послушным орудием правительству палачей, там народ берёт на себя карательные функции суда и жестоко мстит за попранные свои верховные права!..

Два имени приобрели себе бессмертную славу в московской трагедии, два имени — Мина и Римана вечно останутся в народной памяти. И одного из них неумолимый поток революции уже смыл с карты жизни.

Революция творит героев! Это старо, но теперь это яснее, чем когда-либо».

Герои, по нравственному кодексу террористского листка, — не только убийцы, а и грабители.

«Укажем теперь на другой поразительный факт, свидетелями которого мы имели счастье быть: революционная отвага, героизм, бодрость, сила, мощь людей, которые в мирной жизни ничем бы не выделялись.

Возьмите хотя бы побег Беленцова. Ведь это шедевр отваги, героизма, молодой энергии, сознания своих сил и решимости биться до могилы. Кто выдумает романы нелепее и романтичнее русской жизни?

А побег молодого сподвижника Шмидта, студента Пятина? А тысячи других, чисто рокамболевских побегов, набегов, нападений?.. Вот новое поколение сильных, могучих, ничего не боящихся людей!..»

Извольте после этого проводить параллель между словом и делом революции, между «идейными борцами» и бомбометателями. Кто красивее: убийцы Мина или публицисты «Труда»?

По мнению всех законодательств о печати, восхвалять преступление — это подлость. Но в Севастополе, очевидно, газету издают «братцы» адм. Скрыдлова, для которых закон еще не написан.

в). Не успели в Петербурге похоронить ещё одного из верных сынов родины, как в Швейцарии уже решено было убийство другого. «По ошибке», которая столь часто и так легко допускаются нашими «освободителями», жертвой пал совсем неповинный старик...

Интерлакен, 21-го августа (3 сентября). В гостинице «Юнгфрау» вчера в полдень за общим столом русская дама лет 22-х смертельно ранила несколькими выстрелами из револьвера Шарля Мюллера — парижского капиталиста 73-х лет. Раненый скончался через час. Дама тотчас же была арестована. На следствии она показала, что ей было поручено убить бывшего министра Дурново и отказалась от всяких дальнейших показаний. Дама прибыла сюда 4 дня тому назад в сопровождении пожилого господина. Они записаны в гостинице под фамилией господина и госпожи Стаффард. Первый, под предлогом горной прогулки, третьего дня оставил гостиницу.

Интрелакен, 21-го августа. У убийцы Мюллера найдена газета «Tribune Russe» с портретом П.Н. Дурново. Очевидно, убийца по этому портрету искала П.Н. Дурново, так как теперь установлено, что П.Н. Дурново действительно жил в гостинице «Виктория» в Интерлакене с 6-го августа и выехал только несколько дней тому назад. Ещё сегодня убийца была твёрдо убеждена в том, что от её руки пал П.Н. Дурново. Когда ей сказали правду, она выразила сожаление по поводу того, что пал невинный человек, но заметила, что «в нынешнее тяжёлое время не беда, что одним человеком станет меньше». Во всяком случае, она исполнила свой дол г. До сих пор никаких иных сведений не удалось раздобыть. Убийца не назвала своей настоящей фамилии. Сообщник её не разыскан.

Но Швейцария — не Россия. Там ведь республика, а потому с анархистами расправились живо. Полиция и кавалерия быстро окружали целые кварталы, производили строгие повальные обыски, ловили и «одевали» русских «освободителей» в кандалы, сажали их по тюрьмам, а затем выгоняли вон, за границу, не обращая внимания на самый отчаянный жидовский гвалт... Там не задумались, как известно, украсить и Беленцова «браслетами». Лишь на русской границе их сняли, очевидно, для того, чтобы легче было выпустить его совсем... Хватились Насти, когда ворота настежь!..

Не даром теперь даже из Швейцарии революционеры убегают именно в Россию как самую «свободную» страну. Quidquid delirant reges, plectuntur Achivi...

г). Результаты нашей «свободы» таковы, что при всём желании не глядеть на них, трудно просмотреть хотя бы следующие факты.

С неистовой дерзостью сыны Иуды замыкали уста министрам в Государственной Думе. Позволяя себе всё и повсюду, «освободители» хамски гнетут чужое слово и мысль, всеми способами истребляют патриотические газеты, легко убивают политических противников, свидетелей и судей даже в больницах, учиняют презренные и бесстыдные злодеяния, а будучи пойманы, стреляются сами, очевидно, сознавая что им, как диким зверям, не может быть пощады... Вот некоторые из последних известий.

Тула, 20-го августа. Вчера в 9 часов вечера на даче близь Тулы убит 6-ю револьверными выстрелами председатель тульского окружного суда, Ремизов. Мотив убийства — отместка за «ограбные» приговоры. Преступники не задержаны.

Митава, 22 августа. Шайка неизвестных злоумышленников, вооружённых ружьями, некоторые в масках, напала вечером в Донданиейской волости на усадьбу Спицберга. 75-летнего старика на глазах жены вытащили на дорогу и расстреляли шестью пулями. Шайка разыскивала также сына, чтобы убить и его, но не застала дома. Причина злодеяния — антиреволюционное настроение семьи Спицбергов. Убийцы успели скрыться.

Тамбов, 22 августа. 19 августа в 8 часов вечера в центре города совершено возмутительное преступление. В городском сквере, против дома губернатора, двумя неизвестными молодыми людьми изнасилована семилетняя девочка. Потерпевшая отправлена в больницу, жизнь её в опасности.

Вильна, 23 августа. В 5-ти верстах от города на проезжавшего на паре лошадей сборщика казённых винных лавок Табартовского напали пятнадцать вооружённых револьверами молодых евреев. Грабители связали сборщика и кучера, а затем под угрозой лишить жизни похитили 3.000 рублей казённых денег, равно как более 200 рублей, принадлежащих самому сборщику. Грабители скрылись на его же лошадях.

Жирардов, 29-го августа. Вчера в 6 часов вечера в стоявших восемь земских стражников брошена бомба. Двое ранены тяжело, остальные легко. Один злоумышленник ранен в живот пулей.

Лодзь, 29-го августа. Неизвестные злоумышленники обстреливали вчера вечером трамвай электрического подъездного пути Лодзь — Пабияницы. Машинист ранен двумя пулями, пассажиры не пострадали.

Одесса, 29-го августа. Шайка вооружённых револьверами вошла вчера в зал, где праздновалась свадьба, с требованием у новобрачных и гостей денег. Явилась полиция и задержала 18 человек. Некоторым грабителям удалось скрыться.

Разврат убийств растёт. Кому-то нужно было и в Юзовке бросить бомбу в дом на свадебном вечере. 16 человек изувечено, ранен и бросивший бомбу.

Киев, 29 августа. Подробности ограбления в Белой Церкви. Накануне ограбления, в воскресенье, около запретного помещения банка встречались неизвестные лица. Войдя в контору и заняв выход, злоумышленники забрали 43.563 рубля, обыскав все кассы и убив из револьвера случайного посетителя Длугача. Когда грабители удалились, поднялась тревога, снарядили погоню. Настигаемый грабитель, еврей Левенсон, застрелился. Во время преследования убит городовой. Участвовало в ограблении 12-14 человек, из которых, кроме двух, все были в масках. На улице найдены 2.490 рублей. Задержанные по подозрению Смолянский и Пашковский сознались в соучастии.

Васильков, 30 августа. Полицией задержаны двое участников нападения на отделение Учётно-ссудного банка в Белой Церкви. Один оказался бывшим воспитанником белоцерковской гимназии Антоном Смолянским, другой назвался Иваном Вашковским. Застрелившийся грабитель оказался иркутским купеческим сыном Гдалием Левинсоном. Во время бегства он уронил мешок с золотом на 2.490 рублей. Смолянский и Пашковский повешены.

Варшава, 29-го августа. Вчера в военно-окружном суде разбиралось дело о мещанах Шае Губергрице, Абраме Шпальберге и Шае Рудницком. Признавая их виновными в покушении 2 августа в сообществе с другими не обнаруженными лицами на убийство околоточного надзирателя Никольского, суд приговорил Рудницкого к смертной казни через повешенье, Губергрица — к бессрочной каторге, а Шпальберга — к 20-ти годам каторги.

Рига, 26 августа. В центре города пристав Гордеев заметил группу из лиц, показавшихся ему подозрительными. Он приказал им поднять руки вверх, они пытались стрелять; тогда Гордеев убил выстрелом одного, ранил другого, задержано двое. У всех оказались браунинги.

Митава, 22 августа. Вооружённая берданками банда, явившаяся ночью к волостному старшине Вирцевской волости Митавского уезда, заставила его выдать ключи от денежного шкафа. Забрав 150 рублей и разбив царские портреты и икону, она удалилась. Задержаны три виновника: Якобсон, Зекке и Штрауман, в возрасте 21-24 года. Все они были преданы военному суду, который приговорил их к повешенью. Приговор будет приведён в исполнение на месте преступления в присутствии всей волости.

Керчь, 27 августа. На чердаке главной синагоги взорвалась бомба. Из находившихся на чердаке евреев — один убит, другой ранен. Обыском обнаружены ещё две бомбы, много пуль, браунинги и предметы снаряжения бомб.

Юзовка, 28 августа. В рудниках французской компании задержан бывший конторщик, случайно выронивший в шахте №1 бомбу, которая разорвалась.

Кострома, 30 августа. Забастовали рабочие — ткачи и белильщики Золотовской фабрики. Поводом послужили строгости по поводу чрезвычайных краж. Совершаемые на фабрике хищения постоянны. Например, сразу похищено полотна на 3.000 рублей. Хозяином обещано 200 рублей указчику виновного в краже. На других фабриках воровство также приняло небывалые размеры.

Режица, 30 августа. На днях возле имения Зосна Розентальской волости крестьянам стали раздавать прокламации. Местные крестьяне дали знать полиции, которая вместе со стражниками задержала агитатора. Последний при допросе показал, что прокламации дал ему молодой еврей, обещавший за это вознаградить его. Еврей жил на квартире у казённого лесничего и служил у него. При обыске квартиры найдено много револьверов, прокламаций и нелегальной литературы, а также печати различных социалистических организаций. Крестьянин и еврей арестованы.

Вильна, 30 августа. Вчера вечером на углу улиц Завальной и Жмудской из толпы евреев произведён выстрел в городового Станкевича. Последний ранен в спину; положение раненого серьёзно. Никто не задержан.

Павлоград, 30 августа. На днях на станции, «Панютино» грабитель пытался проникнуть в товарный вагон. В часового, пытавшегося его задержать, грабитель выстрелил из револьвера, но промахнулся; часовой заколол его штыком.

Белосток, 30 августа. Арестован анархист Ханкель Сандлер, подозреваемый в убийстве в Соколке урядника и в нападении в Крынках на почтово-телеграфную контору. Наравне с другими, ему подобными, Сандлер должен быть предан военно-полевому суду.

Варшава, 30 августа. Вчера вечером на Черняновской улице проходил прибывший из Пултуска подпоручик Огурцов; к нему подошли злоумышленники и застрелили его. Когда бывшая с ним дама стала кричать, нападавшие застрелили и её и скрылись.

Петербург, 30 августа. Сообщают, что осуждённая на смерть через повешенье, убийца генерала Мина, Коноплянникова, в ночь на 29 августа привезена была в Шлиссельбург, где приговор приведён в исполнение.

«Мирные» пропагандисты.
I.
Такими «мирными» пособниками нашей разбойной революции на юге России являются торговцы-евреи, плутующие на местах, в местечках и городах и промышляющие по деревенским ярмаркам и базарам. Как известно, не одна крупная, а и мелкая торговля на юге России почти вся в руках евреев. Лучших пособников в деле распространения революционных прокламаций и брошюр среди народа активные деятели и вдохновители еврейской революции не могли и подыскать. Какой-нибудь гнусный Ицка или Сруль торгует ваксой, спичками и завёртывает покупки своим покупателям в прокламации. Кто может заподозрить «бедного еврея», зарабатывающего свой кусок хлеба «честною» торговлей? Особенно же стараются приказчики-евреи по скупке хлеба. Не брезгуют этой мирной пропагандой и более крупные торговцы-евреи на местах.

Житель деревни Константиновки Елизаветградского уезда рассказывает в «Никол. Газете», что одного знакомого ему крестьянина еврей-торговец в г. Вознесенске снабдил брошюркой и прокламацией с самой возмутительной ложью и против Царя, и против правительства. Мужичок, приехав домой, сжёг и брошюрку, и прокламацию.

Вот язва, с которой трудно бороться. Ведь «цестные» евреи под видом мирного заработка торговлей и промыслом могут в самое короткое время завалить жидовско-революционными прокламациями и брошюрами любую область!..

II. Для успеха нового «восстания» евреи рассчитывают на содействие крестьян и солдат. Так, например, в некоторых уездах Новгородской губернии замечается новая подготовка крестьянского движения.

Вместе с тем замечается усиленное вооружение крестьян револьверами. По словам самих крестьян, редко встречается изба, в которой не было бы револьвера. Это вооружение совершается главным образом старым «учёным» евреем, проживающим в Любани, бывшим агентом одной фабрики швейных машин. При покупке револьвера, он даром даёт 50 патронов. Его имя всем известно, однако, он ещё не арестован, а у крестьян не отобрано оружие.

Известны и вожаки этого революционного движения, между которыми находятся один арендатор и несколько студентов (один из последних застрелился в сумасшествии из-за бессилия «отомстить» за роспуск Думы). Конечно, и эти вожаки мирно проживают и действуют под охраной власти.

Либава, 25 августа. 18 августа по городу разнёсся слух, что вечером будут отправлены в Митаву в заседающий там военный суд революционеры, задержанные на Медвежьей улице. Ко времени отхода этапа на улицах около тюрьмы стала собираться толпа, принимавшая всё более угрожающее положение. Полицией были приняты особые меры предосторожности и вместо обыкновенного конвоя в тюрьму был командирован усиленный отряд городовых и воинская часть. Когда конвой остановился около тюрьмы, из толпы около дома Вольфберга на углу Садовой и Францевской улиц, а также из дома Цуглевского на Францевской улице, последовали выстрелы, но, к счастью, безрезультатные. Услышав выстрелы, караул забил тревогу и в самом скором времени на место выстрелов прибыли воинские части Венденского, Устьдвинского и Крепостного полков, которые оцепили окрестные дома и открыли усиленный огонь по тем из них, откуда послышались первые выстрелы. На выстрелы к тюрьме поспешил полицеймейстер барон Бер в сопровождении помощники пристава 3-го участка Бродницкого, околоточного надзирателя и патруля. На Господской улице в наряд полиции сделано было несколько выстрелов, коими ранен помощник пристава Бродницкий (пуля пролетела около головы, задев щёку и нос). Нападение было произведено около дома Ульмана, но места засады революционеров установить не удалось. Пальба продолжалась около полутора часа. Кроме настоящего сражения около тюрьмы и оживлённой перестрелки на Господской улице, единичные выстрелы производились также в разных местах старой Либавы. Пули летали около старой и новой гауптвахты, вблизи полицейского правления, на Старой Береговой и т.д. Хотя дознание ещё далеко не окончено, но можно предполагать, что эти отдельные выстрелы были произведены с целью отвлечения внимания полиции и войск от места настоящего сражения. При перестрелке около тюрьмы из полиции и войск никто не пострадал. Из частных лиц убито 4 и от ран умерло двое. Арестовано всего 32 мужчины и 29 женщин. В числе раненых — 3 мужчины и 1 женщина. Затем в городскую полицию доставлена уже из тюрьмы 18-летняя Цецилия Мачуляйтис с глубокой головной раной. При сборе воинских частей нечаянно ранен штыком один солдат, но жизни его опасность не угрожает. Около 12 час. ночи городовой, бляха №281, остановил проходивших мимо резерва 3 женщин и 2 молодых людей и стал их обыскивать. В это время один из мужчин выстрелил в городового, но пуля пробила лишь фуражку, не ранив его. Дознанием установлено, что остановленные были: Исаак Эдельштейн и Иосиф Либерман, приезжие, причём оба они скрылись. Женщины же — Роза Гурвич, Клара и Анна Эдельштейн полицией задержаны. При них найдены разные брошюры и газеты. От залпов пострадали главным образом вышеуказанные дома Вольфберга, затем дом Цуглевского на Францевской улице, дом Девиднера на Пастбищной улице и дом Онгерского на Гороховой улице. Следы пуль видны в разных местах на Господской улице, в домах №22 и №25; в казначействе прострелена дверь.

19 августа, арестован малолетний рабочий завода Феникс, подозреваемый в производстве первого, сигнального, выстрела.

В еврейской засаде. Евреи в смысле массовых нападений свирепствуют, оказывается, не только в городах черты еврейской оседлости, где это «избранное племя» чувствует себя всевластным, но и в городах остальной части России, в том числе и городах далёкой Сибири.

Томский корреспондент «Голоса Самары» передаёт о таком случае, показывающем, до чего и в Томске еврейское племя зазналось.

Дело происходило на конских бегах на окраине города. Бега кончились. Казаки и полиция были распущены. На месте задержался дежурный пристав Чекстер. Какой-то силач-еврей Вениамин Дистлер стал приставать к публике. Он повредил некоторым лицам физиономии, у одного сорвал часы и вообще поднял такой кавардак, что публика просила пристава арестовать буяна. За отсутствием полицейских нижних чинов, Чекстер принужден был произвести арест единолично. Он велел подать тележку, в которой приехал, посадил в неё Дистлера и сел с ним рядом. В это время от ипподрома показалась толпа евреев в 3-4 десятка человек, крича «не выдавай своего, бей пристава!» Видя, что толпа готова исполнить намерение, пристав вынул револьвер и сказал, что, если толпа приблизится, он будет стрелять, но, очевидно, не имел духа привести намерение в исполнение и за это жестоко поплатился. Брат Вениамина, Исайя Дистлер, схватил Чекстера сзади за локти, кто-то сорвал у него шашку, и в тот же момент Вениамин Д. выхватил из его руки револьвер и направил дуло к нему. Чекстер, сделав усилие, вырвал левую руку, успел отклонить ствол в сторону и поплатился только частью пальца, оторванного пулей при выстреле. Обливаясь брызнувшей кровью, пристав выскочил из тележки и успел пробиться сквозь шайку евреев. Большинство оставшейся ещё интеллигентной публики уже в начале этой истории благоразумно ретировалось, кто куда мо г. У ворот ипподрома стояла лишь одна тележка с тремя лицами. Они с ужасом смотрели на происходившее и также помощи не оказывали.

Увидев, что пристав, наконец, выбился из круга, они закричали: «Идите, пристав, сюда, там вас убьют!» Пристав вскочил в тележку. Толпа евреев продолжала преследование. Вдогонку был сделан ещё выстрел. Вениамин Дистлер во время преследования встретил на дороге сторожа ипподрома и двумя ударами браунинга разбил ему лицо и опрокинул на землю. Лошадь с четырьмя седоками шла не бойко. Видя, что толпа нагоняет, и что спасителям придётся, пожалуй, разделить с ним горькую участь, пристав соскочил с тележки. По счастью, мимо ехал извозчик, который и увёз его от преследователей.

С отъездом пристава картина изменилась. На выстрелы и шум из ближайших улиц стал собираться народ. Слух о нападении на пристава быстро распространился через очевидцев происшествия. Народ бежал к ипподрому. Толпа евреев из преследователей обратилась в преследуемых и быстро рассеялась. Тем не менее, Дистлер, братья Энкины и ещё несколько евреев были схвачены и задержаны. Дистлер был бы, наверное, избит до полусмерти разгневанным народом, но в это самое время подъехал известный многим полковник Цевговский и уговорил не чинить самосуда. Дистлер же на коленях упрашивал не убивать его. Цевговский успокоил народ и заявил, что он сам отвезёт Дистлера в участок. Раздались протесты. Потребовали, чтоб Дистлер шёл пешком и конвоировали его до тех пор, пока вытребованный наряд полиции не встретил и не принял арестованного.

В этой картинке — вся гнусность еврейской натуры налицо. Пока их сила — готовы живьём растерзать человека, не принадлежащего к их воровскому кагалу, а как только приходится столкнуться с опасностью, на сцену появляется вся их рабская трусость и низкие мольбы о пощаде...

Варшава, 29 августа. На углу Белой и Огородной улице ранены из револьвера два постовых солдата тяжело и городовой легко. Злоумышленники скрылись.

Варшава, 28 августа. В Творковской лечебнице для душевнобольных, толпа вооружённых освободила политических Кожуховского и Сокульского.

Варшава, 29 августа. Ночью производились обыски во многих домах и на нескольких улицах. Утром обыски продолжались. Во многих пунктах города арестованы сотни беспаспортных и не имеющих определённых занятий. Большинство арестованных — евреи.

Седлец, 28 августа. 25 августа с 9 часов вечера революционеры на разных улицах начали стрелять в войсковую охрану. Те дома, из которых производились выстрелы, обстреливались войсками.

Варшава, 29 августа. Погром в Седлеце начался 26 августа. Говорят, что неизвестные выстрелили в часового и на извозчике умчались. Подоспевший солдат кинулся искать бежавших. Из домов послышались «революционные» выстрелы. В ответ раздалась ружейная пальба. Были вытребованы пушки, и 3 дома подверглись бомбардировке.

Седлец, 29 августа. 26 августа вечером в разных частях города началась по сигналу стрельба революционеров по патрулям и часовым. Войска обстреливали дома, в которых засели революционеры. Стрельба продолжалась до 28 августа. Убиты: солдат, лошадь и до 40 революционеров. Арестовано с оружием в руках 54 человека и подозреваемых до 500. Во время беспорядков в разных частях города возникли пожары. Спокойствие восстановлено. Пока насчитывают 100 убитых. Вчера вечером прекратилась стрельба, в город не пускают. Чувствуется недостаток в пище и воде.

Седлец, 28 августа. К полудню обстрел домов, в которых засели революционеры, прекратился. Некоторые дома на Пенкиной и Аллейной улицах были обстреляны из орудий. Начальник военной охраны города потребовал от представителей еврейства выдачи всех стрелявших бундистов. Масса арестованных. Число убитых и раненых определить невозможно. Торговля в городе совершенно прекратилась. Сейчас вновь обстреляли дом. Дерзость и предательство евреев превосходят всякое вероятие.

Брест-Литовск, 28 августа. В Седлеце убито около ста евреев. Множество магазинов на Варшавской улице разгромлено. С разрешения временного генерал-губернатора некоторых выпускают из города.

Расправа с бундистами. Судя по газетным известиям, в Седлеце войска принялись вплотную за бундистов. 26-го августа была открыта стрельба неизвестными в проходивший по Варшавской улице патруль. Войска тотчас открыли стрельбу залпами по всем домам этой улицы. Дружинники самообороны отстреливались.

Когда перестрелка кончилась, войска приступили к повальным обыскам всех еврейских кварталов.

К ночи пришли из Белы две батареи.

27-го августа с утра перестрелка возобновилась. Город был оцеплен, евреи не выпускались. Но около 200 семейств успели бежать. Вокзал был разобщён с городом, и в город никто не впускался.

К 11-ти часам ночи вспыхнули пожары, которые вскоре приняли стихийные размеры.

К вечеру выяснилось, что убито 40 евреев, много ранено, но точная цифра не установлена.

28-го августа подошли ещё два батальона пехоты.

Депутация от евреев с раввином во главе просила губернатора прекратить стрельбу. Губернатор согласился, если к пяти часам утра будут выданы революционеры. Но так как к назначенному сроку приказание исполнено не было, то войскам был отдан приказ стрелять из пушек, надо полагать, по тем домам, в которых укрывались бундисты. Три дома разрушены, многие пострадали. По определению частных корреспондентов, убито и ранено около пятисот человек.

В войсках, к счастью, потерь почти нет.

Разумеется, все наши крайние газеты поднимут крик, что войска так сурово расправлялись с бундистами. Но всякому терпению есть мера. Жаль, если в числе убитых и раненых окажутся невинные жертвы, но чтобы их не было, евреи сами должны позаботиться о прекращении постоянных убийств солдат и полицейских агентов. Раввинам в первую голову следовало бы хорошо об этом подумать. Пора же и евреям понять, что русские люди, несмотря на всё своё благодушие, могут да и обязаны, наконец, вступиться за своих братьев.

«Русская Земля».

д). В некоторых случаях необходимость оправдывает и жестокие меры. Американцы в Сан-Франциско при несравненно менее серьёзных условиях, когда опасность грозила одному только имуществу граждан, расстреливали грабителей без суда.

«У вас, кажется, такой образ мыслей называется «чёрная сотня»? — заметил корреспонденту «Русской Земли» один выдающийся германец, — а у нас так смотрит на дело весь народ и вся армия, и вся печать, за ничтожными, может быть, исключениями. Не дай Бог, у нас возникло бы подобное. Ведь правительство, которое в тревоге не приняло бы самых крутых мер с самого начала и не перевешало бы первых же изменников в первые же 24 часа, как бы ни было велико их число, разумеется, было бы заклеймено всей печатью именем явно изменнического и никуда негодного».

Боже милостивый, кто бы ещё два года назад поверил, что в России можно будет безнаказанно говорить и писать такие вещи, за которые пришлось бы нести суровую ответственность в самых либеральных странах! А ведь теперь смешно сказать: В Россию спасаются революционеры из Швейцарии. Это — факт. Я сам видел письмо, адресованное из Цюриха одним русским революционером нашему с ним приятелю. Вот что пишет он с беспредельным негодованием:

«Швейцария, которая прикидывалась до сих пор свободной, не выдержала первого же испытания и ответила неслыханными и возмутительнейшими репрессиями на первую же попытку организовать здесь всеобщую забастовку. Полиция не только производила сплошные обыски и аресты, но жестоко избила несколько десятков «передовых» деятелей, а в Альбифиндене, когда наши изрядно потрепали полицию, ей на помощь вызвана была кавалерия, а затем и пехота. Раненых и изувеченных — целые сотни... Завтра выезжаю с Б. в Петербург или, по крайней мере, в Финляндию...»

Не смешно это? Не кажется сказкой? Единственное безопасное убежище революционера — Россия! Ха, ха, ха!..

Положим, это писано ещё до роспуска Думы, т.е. в те времена, когда революция в России имела ещё, так сказать, своё официальное представительство в защиту в лице учреждения, решительно и упорно препятствовавшего правительству бороться с крайними элементами.

И этот революционер из Цюриха, вероятно, ещё не знал, как Аладьин, осведомившись у своих приспешников, что роспуск Думы встречен в России спокойно, торжественно заявил в Лондоне, что он примет все меры против революции!..

«Русская Земля».

Невольно приходят на память исторические слова Герцена: «Нельзя людей освобождать в наружной жизни больше, чем они освобождены внутри. Как ни странно, но опыт показывает, что народ легче выносит насильственное бремя рабства, чем дар излишней свободы».

По-видимому, у нас это подтвердилось, как нигде.

е). Князь Кропоткин о конституции. Вот отзыв анархиста Кропоткина о конституции, в которой наши радикалы хотят видеть средство от всех зол и бедствий, терзающих наше отечество:

«Теперь начинают замечать, что конституция, от которой так много ждали, стала повсюду орудием интриги и личного обогащения, орудием противонародных стремлений. Подобно всем деспотам, народное представительство, пусть оно называется парламентом, конвентом или как-нибудь иначе, всё равно будет ли оно назначаться префектом Бонапарта или избираться с любой свободой каким-нибудь восставшим городом, оно всегда будет пытаться расширить пределы своей власти, постоянно будет стремиться путём всякого рода вмешательства усилить свою власть и посредством законов вытеснить деятельность личности и общества.

Только благодаря почти сорокалетнему революционному движению, английский парламент обеспечил арендатору ценность сделанных им улучшений.

Но когда дело идёт о том, чтобы защитить интересы капиталистов, когда любое «народное представительство» — тут как тут, — тогда оно действует беспощаднее и трусливее любого деспота. Безымянный шестисотголовый зверь превзошёл Людовика XI и Иоанна IV. Конституция отвратительна для всякого, кто наблюдал её близко».

Необходимо заметить, что князь Кропоткин написал это гораздо раньше созыва «Государственной Думы» в России. Что же сказал бы он, если бы знал обо всем, что она содеяла?!.. А дабы не оставлять в тени того, что было скрыто «освободительной» печатью, но что бросает особенно яркий свет на достохвальные «подвиги» Думы, следует вернуться ещё раз к Белостоку. Для полного же уразумения факта надлежит предпослать мнение учёного, которого никто не заподозрит в «черносотенстве».

Как справедливо указал профессор В.И. Герье в своём открытом письме А.И. Гучкову, самому скользкому из вожаков «союза 17 октября», господствующей целью Думы был противный основным законам и самой идее законодательного учреждения, т.е. революционный захват правительственной власти.

Эту главную свою мысль профессор развивает следующим образом:

«Первая в России попытка применить к делу новую конституцию оказалась неудачной; это налагает на избирателей обязанность глубже вникнуть в вопрос, какими условиями это было вызвано, и разобраться в причинах, повлекших за собой столь печальный результат.

Главная причина неудачи несомненна. Она заключается в том, что Государственная Дума не захотела держаться в рамках, отведённых ей основными законами, а протянула руку к власти. Враждуя с министерством, господствовавшие в Государственной Думе партии настаивала на удалении его и на замене его министрами из среды членов Государственной Думы или угодных ей лиц, т.е. стремились соединить в своих руках законодательную и правительственную власть. Вспомним, например, слова одного из ораторов в заседании Государственной Думы 13 мая, обращённые к министрам: «Мы желаем быть хозяевами, распорядителями страны и требуем ответственного народного министерства, министерства из среды народных представителей; никакое другое министерство не может быть терпимо; или мы, или они!.. (Аплодисменты).

Можно сказать, что все требования Государственной Думы и все её законопроекты не столько имели в виду удовлетворение насущных интересов страны, сколько были тактическими средствами для достижения главного желания — устранить министерство и овладеть государственной властью.

Это стремление исходило у одних из революционного принципа народовластия, в силу которого верховная власть всецело принадлежит избранникам народа, принципа, неминуемо ведущего к республике. У других, более умеренных членов Государственной Думы, это стремление вытекало из теории, что в парламентских странах разногласия между министрами и господствующей в палатах партией должны непременно разрешаться отставкой министров. На самом деле это основание также ложно фактически, как и теоретически. Не во всех государствах с парламентами министерство обязано уходить при разногласии с папой; с другой стороны не все теории конституционного права признают указанные требования аксиомой. К тому же разве существует абсолютное конституционное право, обязательное для всех стран и времён? Разве политика в смысле управления государством есть отвлеченная теория, а не живое искусство, которое, как всякое искусство, должно исходить из действительности и сообразоваться с ней?

Но помимо теоретических и юридических оснований, стремления Государственной Думы захватить через посредство министерских портфелей правительственную власть должно быть признано роковой ошибкой по следующим практическим соображениям: наиболее многочисленная думская партия могла считать себя представительницей большинства Государственной Думы только при условии поддержки её группами, решительно враждебными всякой конституционной монархии. Сама же она не обладала абсолютным большинством в Государственной Думе, то обнаружилось явно и весьма скоро, когда по важнейшему для себя вопросу она оказалась не в состоянии собрать в пользу предложенной меры абсолютного большинства.

Поэтому, даже со своей точки зрения, она не имела права на захват правительственной власти, не говоря уже о том, что ей удалось выйти из избирательной борьбы со значительным количеством голосов лишь благодаря выставленным в её программе обещаниям избирателям, которых на самом деле она не в состоянии была бы осуществить.

Но недостаточно указывать в прошлом ошибочность партийной политики, стремившейся к присвоению власти и притом в таких необычных, несовместимых с парламентской жизнью формах. Важнее иметь в виду эту ошибку для избежания подобных ошибок в будущем. Насколько Россия представляет собой самобытные, отличающие её от Западной Европы, формы, настолько она должна избегать в своих политических учреждениях рабского подражания какому-либо из сложившихся на Западе, по местным условиям, политических типов. Россия по своей исторической формации и преданиям, по своей географической обширности и по своему этнографическому составу, включая в себе народности ей враждебные и народности мало культурные, нуждается в последовательной, твёрдой внутренней политике, независимой от речей случайных ораторов, от сделок в «кулуарах», от случайного блока партий; тем более в настоящее время, когда страна глубоко взволнована не столько политическими идеями, сколько социальными интересами, когда сотни тысяч людей пользуются нравственным расслаблением общества для дикого разбоя, когда сотни интеллигентных людей одержимы эпидемической манией, напоминающей самые тёмные изуверства религиозного сектантства, манией, проявляющейся в человеческих жертвоприношениях перед кумиром и в диком, мученическом самоистреблении.

При таких условиях всякое партийное правительство только ухудшило бы дело; в руках крайних партий оно повело бы даже невольно к поощрению иллюзии, к ещё большему разгару страстей и содействовало бы всеобщему разложению. В руках же искренних либералов оно оказалось бы бессильным или впало бы в противоречие со своими принципами.

Это не значит, что правительство не должно призывать в свой совет и в управление либеральных людей, облечённых доверием общества; это не значит, что такие лица должны отказываться от участия в управлении страной и посильного на него влияния, но это значит, что надо отделаться от заблуждения, будто Россия заживёт только тогда конституционной жизнью, когда портфели министерств будут распределяться в кулуарах Государственной Думы и во главе самой многочисленной армии на свете может оказаться, как во Французской республике, думский оратор. Поэтому нельзя не сочувствовать тому, что в прекрасном воззвании, разосланном вами, на видном месте поставлено единение Монарха с народом. Но это выражение не должно быть лишь украшением речи, нет, оно должно иметь определённый и реальный смысл и служит основанием для избирательной компании. Оно должно быть на самом деле отличительной чертой союза 17-го октября, межой, отграничивающей его от партий, ещё не сбросивших с себя своей революционной скорлупы. Союз 17 октября не должен смущаться, если его ещё раз захлестнёт избирательная волна, если он не будет обладать в новой Думе большинством голосов. Но каково бы ни было число его членов в новой Думе, они должны сильнее и яснее поддерживать в ней либеральный принцип, в основании которого лежит умение различать свободу от своевластия, они должны воздерживаться от всякой сделки, последствием которой может быть замена старого порядка самодержавием и тиранией властолюбивой партии.

Для политического воспитания русского народа было сделано очень мало при старом порядке; при новом же порядке, напротив, сделано много, чтобы сбить его с толку...»

Вдумавшись в изложенное, припомним, что центром тяжести всего, чем опозорила Россию Дума, является невероятный по дерзости и бесстыдству скандал, который она устроила правительственной власти и армии по поводу того, что иудейские её коноводы называли «белостокским погромом евреев».

И они хорошо понимали, что делали!..

Доказательств не занимать стать. Но есть одно, против которого сам кагал ровно ничего возразить не может. Мы говорим о покушении на убийство корреспондента «Московских Ведомостей» Л.В. Геника, только благодаря случайности не окончившееся его убийством. Сыны Иуды заранее приняли меры к тому, чтобы и судебная власть не могла раскрыть всей истины в Белостоке. Из закоренелой среды евреев никаких сведений и ни одного правдивого свидетеля добыть, разумеется, невозможно. Что же касается местного христианского, особенно православного, населения, то оно терроризировано кагалом в такой степени, что не решается и на самозащиту, свидетели же и очевидцы, рискнувшие показывать о злодеяниях «бундистов», уже получили смертные приговоры... Стоит кому-нибудь подтвердить своё показание на суде, и его дни сочтены... Да и что, в самом деле, могли бы предпринять каких-нибудь 8.000 русских, почти исключительно пришлого из разных мест рабочего люда, против 20.000 поляков и 85.000 обнаглевших евреев, располагающих не менее, чем 5.000 «чёрных рубашек», вооружённых револьверами и бомбами?.. Ведь Белосток — один из опаснейших притонов «Бунда».

Остаётся печать. Но разве она в свою очередь не принадлежит еврейству и не служит ему цитаделью?!.. Не на революционной ли прессе воспитываются в Белостоке сознательные пролетарии, даже из русских. Ведь «черносотенные» газеты изгнаны оттуда совершенно, а разносчики не смеют продавать и «Новое Время», которое, если можно бывает найти, то лишь на вокзале.

Но вот приезжает Л.В. Геника. Если кое-кто из доведённых до отчаяния христиан и соглашался давать сведения, то ради спасения своей жизни умолял не называть его. Тем не менее, Геника собрал достаточные данные и вслед за докладами Щепкина и Якубсона, равно как и за «речью» Аранцева, отправил следующую телеграмму: «Петербург. Государственная Дума. Председателю Муромцеву. Доклад думской комиссии по белостокскому делу неверен. Умолчание о несомненных вооружённых действиях революционеров не служит к чести комиссии и бросает ложный свет на всё дело. Лишь другое, беспристрастное и всестороннее расследование на месте даст верную картину и правильное мерило для оценки событий. Дворянин Леонид Владимирович Геника».

Нужно ли говорить, что эта телеграмма не была доложена в Думе? И, наоборот, возможно ли усомниться, что кагал иначе известил автора о её получении?..

Действительно, не прошло и 3-4 дней, как «чёрные рубашки» уже дали своим единоплеменникам спектакль, который мог бы, пожалуй, удостоиться Коллизея, если бы в нём было искариотства поменьше.

Развиваемый наследственно и подстрекаемый систематически, особенно в Пуриме, иудейский фанатизм выражается не только в том, что, как доказано фактами, среди бомбометателей и убийц браунингами из-за угла нередко, встречаются евреи-подростки, но и вообще дети евреев участвуют в мятеже, выслеживая кагальные жертвы и помогая старшим другими способами по мере сил. Una salus victis nullam spe-rare salutem!

В данном случае евреи обоих полов и всех возрастов собрались на одной стороне Тикоцкой улицы, у Немецкой гостиницы, в которой остановился Геника, дожидаясь его выхода; затем, как только чуждый мысли о таком предательстве, он перешёл на противоположную сторону, где не было никого, девочка-еврейка лет 10-12 замоталась впереди и вынудила его замедлить ша г... В этот же момент сведущей в анатомии и опытной в стрельбе рукой были сделаны, конечно сзади, одни за другим три выстрела из браунинга в верхнюю часть левой руки, в подключичную и в сонную артерию. Но второй выстрел попал не в артерию, а в рядом идущую вену, третий же только задел челюсть, потому что Геника успел увернуться.

Если бы не два конвойных, случайно оказавшихся поблизости и не четыре конных казака с ружьями, внезапно показавшихся из-за угла и заставивших бундистов поостеречься, то Геника был бы, несомненно, убит. Это явствует из неоднократных попыток бундистов вновь посягнуть на его жизнь, как в саду, так и во дворе за время его двухмесячного лечения в больнице. Лишь постоянное дежурство двух городовых с ружьями, поставленных на его защиту, а затем меры, принятые военным начальством при его отъезде из Белостока, спасли Геника от смерти по приказу кагала.

Для чего бы это нужно было, если Щепкин, Якубсон, Арканцев et tutti quanti говорили в Думе правду?!..

А если сыны Иуды признали убийство Геника необходимым, то как смотреть на «белостокский» скандал, проделанный Думой со столь «благородным» негодованием? Как назвать клевету Якубсона?

Как, наконец, понимать в беседе А.И. Гучкова с корреспондентом «Нового Времени» такую фразу: «нельзя, ведь, отрицать, что роспуск Государственной Думы был вызовом не только революционным элементам, но и обществу вообще?» Neс Deus intersit, nisi dignus vindice nodus.

Грабежи, разбои и убийства всё увеличивались, а Дума не смела, да и не желала выразить им хотя бы платоническое порицание. Наоборот, требуя освобождения всех уже пойманных преступников, она этим сознательно ободряла их и подстрекала на новые злодеяния.

Куски человеческого мяса, которыми были наполнены целые бочки в Севастополе и кровавое зарево усадеб, разграбленных по реке Битюгу Воронежской губернии — монументы, себе самим воздвигнутые «народными избранниками». Среди этих «лучших людей» были и члены «союза 17 октября». Протестовали ли они?

Нет, никогда!..

ж). Что характер событий в Белостоке, память которых Дума почтила вставанием, «как один человек», не было случайностью, это удостоверяется повальным предательством «русской» революции, равно как и всем, что нам известно о самом её происхождении, а в частности, тем, что было учинено «избранным народом» в г. Седлеце. Solemque suum sua sidera norunt.

Хотя это положение достаточно иллюминировано предыдущим, однако, беспримерность переживаемых Россией испытаний и вероломства её врагов требуют такого освещения, при котором никакой спор был бы уже немыслим.

Посему не мешает вновь перейти к действительности.

Infandum, regina, jubes renovare dolorem!

Виттевские любимцы. Страшной болью в сердце отзываются жалобы одного рабочего, который повествует о невыносимом положении русских людей в русской Сибири. Личное горе и неудача, конечно, могли вызвать его и на преувеличения, но, в общем, жалоба справедлива.

«Будучи в Сибири, я думал найти там хорошую службу. Оказалось, что Сибирь по названию русская, а в сущности — вторая Польша. Русскому там нет хода! Все главные должности, начиная от дорожного мастера, ещё по мерам, принятым Витте, замещены поляками; вся сибирская железная дорога в руках поляков и жидов! Русских на службу не принимают.

В осень 1905 года, когда сбитые рабочие ходили в Петербурге и Москве по улицам и выражали не свои, а чужие вздоры подстрекателей по поводу военного положения в Польше, в то самое время в Сибири везде и всюду гнали русских рабочих, а взамен их везли вагонами рабочих из Варшавы — поляков и заставляли нас давать деньги в пользу безработных поляков же в Варшаве, а когда я и несколько наших получили разрешение от губернатора собрать что-нибудь в пользу нуждающихся русских рабочих, то польское железнодорожное начальство выгнало нас со службы. Защиты искать было негде.

В России этого не знали и не знают. Сибирская железная дорога сейчас заполнена поляками и жидами, не знают и того, что на Китайской Восточной железной дороге самый плохой слесарь из поляков получает 3 руб. 50 коп. — 4 руб. 50 коп. в день, а русский, хотя бы он звезды с неба хватал, не получает там никакого места.

Велика Россия, а заработать кусок хлеба нельзя в иных местах, потому что русскому нет хода. В Сибири заедают поляки, в России жиды и свои подстрекатели, а про Польшу, Кавказ и Финляндию и говорить не стоит.

Между тем русские рабочие в угоду угнетающим их жидам и мерзавцам-бунтарям разрушают вековые устои страны, голодают сами и заставляют голодать свои семьи. Неужели ещё долго продлится ослепление? Неужели ещё не открылись у них глаза?..»

Гродна. Кассир брестской городской управы Гржегоржевский, заменив по подложным документам бывший в казначействе денежный ящик управы, в котором было до 135.000 рублей наличными деньгами и процентными бумагами, скрылся.

Варшава. На Товарной улице при проезде сотни казаков неизвестный стрелял в них из револьвера из дома №28. Казаки ответили залпом и задержали стрелявшего во дворе дома.

За три месяца во славу революции убито в Варшаве 45 городовых, жандармов и солдат и ранено 55. Винных лавок ограблено 98.

Киев, 1-го сентября. Вечером в подъезде дома на Малой Васильковской улице за отказ одного из квартирантов дать деньги анархистам брошена бомба. Никто не пострадал. Бросившие бомбу скрылись.

Ещё кровь. Господа террористы не брезгают никакой жертвой. Для них в смерти все равны. По словам «Крым. Вестн.», 21 августа пятью выстрелами из револьвера убит среди семьи кондуктор флота Филиппов. Покойный отличился при усмирении мятежа на крейсере «Память Меркурия», а матрос из «сознательных» поспешил его убить. Убийца, как и следовало ожидать, скрылся.

Личность убийцы Мюллера. Лозанна, 1-го (14-го) сентября. Полиция установила личность женщины, убившей в Интерлакене г. Мюллера, предъявив её фотографию некоторым здешним коммерсантам, которые узнали в ней бывшую здешнюю студентку Татьяну Леонтьеву, уроженку Петербурга. Летом 1903 г. и зимой 1903 и 1904 гг. она числилась студенткой медицинского факультета Лозаннского университета. Сообщают, что Леонтьева уже год тому назад была замешена в одном политическом деле. Она разносила бомбы злодеям.

Владивосток, 2 сентября. Несколько человек, войдя в отделение Сибирского банка, с криком «руки вверх!» забрали кассу и скрылись.

Владивосток, 2 сентября. В Сибирский банк с целью ограбления явились 4 злоумышленника, все грузины. Операции банка приближались к концу, и в 2 часа дня из публики была только одна дама; двое направились к кассе, взяли 31 тысячу и ушли. В 4 часа на улице задержан грузин, доставлен в банк. Он опознан служащими, хотя отрицает своё участие.

Женева, 2 сентября. Полиция арестовала трёх лиц: Георгия Иллионовича, Кересолидзе и Нестера Магалова, выдачи которых требует русское посольство в Берне. Своё требование посольство мотивирует тем, что названные лица произвели совершенную в Душете 30 марта кражу на сумму 315.000 рублей.

Иркутск, 1-го сентября. Вчера в 2 часа дня в помещение Общества взаимного кредита в центре города вошли 4 вооружённых кавказца с целью захвата денег. Служащие оказали сопротивление. Один злоумышленник задержан в помещении, другой на улице. Остальные скрылись.

Ростов-на-Дону. Задержаны студенты технического училища Рагозич и мещанин Ветлугин, стрелявшие в полицию при задержании их с браунингами, патронами и прокламациями. Они участвовали в нападении на городовых в Варшаве, в ограблении Московского взаимного кредита и ограблении на 200 тысяч чиновника ростовского казначейства. Задержано 27 революционеров-максималистов.

Вести из Костромы. «Костромской Вестник» передаёт о том, что 18 августа в тюрьму под усиленным эскортом стражников доставлены четверо молодых людей; трое — бывшие реалисты: Тальберг, Юнгмейстер и Крылов. Арестованы они в квартире Тальберга, жившего у г-жи Г. Говорят, что арестованные подозреваются в ограблении и убийстве кассира в Наволоках. Фамилия четвёртого неизвестна.

Орёл. (Оффиц. кор.). Из 14 лиц, арестованных прошлой ночью, 9 подростков в возрасте до 17 лет по установлении личности выпущены. Задержаны студент-еврей, 2 акушерки-еврейки, чиновники банка и один мещанин без определённых занятий. На квартире этих лиц отобраны прокламации, предназначенные для распространения.

Развратители. На этих днях полиция открыла две тайных фабрики печатающие картины, альбомы и открытые письма с голыми женскими изображениями. При обыске забрана масса этого подлого «товара», клише, рисунки и проч. Дело направлено в суд. С.-Петербургский градоначальник наложил на развратителей денежные штрафы в 1.500 и 500 руб. Но вред, который они приносят, учесть деньгами невозможно.

Триумфальный въезд разбойника в Елизаветополь. Газета «Правда» описывает официальное чествование в Елизаветополе только что амнистированного разбойника Дали-Али. Разбойник находился несколько лет в бегах и обвинялся во множестве преступлений. По словам газеты, за малейшее из них он подлежал каторжным работам.

Дали-Али въехал в город утром в фаэтоне вместе с кн. Голицыным (брать бывш. главноначальствующего на Кавказе). Экипаж, окружённый эскортом из местных мусульман, направился к квартире генерал-губернатора, где к этому времени собрались беки, горожане, именитое купечество и свободные от занятий чиновники. После приёма у генерал-губернатора Дали-Али чествовали на улице, где князь Голицын говорил речь народу, в которой назвал Дали-Али честным и хорошим человеком и народным героем. Затем — завтрак в гостинице с шампанским, после которого Дали-Али снова посетил генерал-губернатора.

Судя по столь пышному приёму, Дали-Али, вероятно, принц крови, путешествующий инкогнито, под именем страшного разбойника.

Митава. Сегодня захвачена рижской полицией революционная канцелярия и шесть бывших там членов федеративного комитета. Среди бумаг найдено адресованное лифляндскому губернатору подлинное секретное отношение самарского губернатора об одном революционере, недавно застреленном во время ограбления банка. Нахождение здесь этого документа может быть объяснено лишь нарушением служебного долга почтовыми чиновниками, во время забастовки передававшими официальные бумаги революционерам. Найдены также 150 бланков студенческих билетов на жительство, выдаваемых университетами, много паспортных бланков, прошения разных лиц о приёме их в члены боевой организации, списки кличек «работающих» в разных местах края революционеров и прочие бумаги, дающие в руки сыскной власти важные нити. В Либаве обнаружено гнездо, изготовляющее угрожающие письма с требованиями именем революции денег по тысяче и более рублей, вероятно, и уплачивавшихся, ибо установлено, что мошенники вели широкую жизнь, не отказывая себе в удовольствиях за счёт одураченных толстосумов.

Социал-демократ — псалмопевец. Некоторые духовные органы защищают идею участия духовенства в политической жизни страны. Недурную иллюстрацию к этому приводит «Колокол».

В 1903 г. псаломщик соборной церкви в городе Херсоне Б. Гусаренко за участие в социал-демократической рабочей партии был устранён от должности. В 1905 г. он получил место псаломщика в селе Ново-Владимировке Херсонского уезда. По прибытии на место он принялся вновь за пропаганду и вскоре основал местный отдел всероссийского крестьянского союза, вербуя в члены его 18-летних крестьянских парней. От такой деятельности Гусаренко тихое село Ново-Владимировка скоро превратилось в гнездо беспорядков. Брожение усилилось после 17 октября, когда в село прибыл еврей. О деятельности Гусаренко местный священник о. Н.К. донёс начальству, и тот был арестован. После этого жизнь для священника в Ново-Владимировке стала невыносимой. Созданный Гусаренко кружок хотел устроить церковную забастовку, а когда это не удалось, стал досаждать священнику письмами и ругательствами. Наконец, решено было в честь отъезжающего в ссылку Гусаренко убить священника. И вот 20 июля, в день свадьбы дочери священника, ночью тремя крестьянами в его дом была брошена бомба. Бомба не разорвалась и вреда никому не причинила.

Елисаветополь. 2 сентября. В типографии Исакова из запертого помещения похищены две скоропечатные машины со всеми принадлежностями.

Ашхабад, 2 сентября. На станции «Мерв» по прибытии почтового поезда у двух армян обнаружено в мешках 1.500 боевых патронов. Один задержан, другой скрылся.

Трусость выдала. В Екатеринославле, по словам «Русской Речи», произошёл на днях курьёз на почве «освободительного» движения. Многие из евреев и юдофильствующих русских в конце прошлого месяца получили угрожающие письма от какого-то комитета народной расправы. Один из получивших, присяжный поверенный А-ов, обратился к властям с просьбой о принятии мер к защите его личности, на что получил ответ, что администрация одинаково преследует красных и чёрных террористов. Спустя некоторое время, г. А-ов получает по почте из Петербурга посылку весом пуд с 1/4 и, подозревая в этой посылке бомбу, посылаемую черносотенниками, обратился к полиции с просьбой получить посылку и вскрыть её. Полицейские власти обратились к военному ведомству, которое вскрыло в присутствии полиции посылку, но там оказалась не адская машина, а тюк выборгского манифеста распущенной Думы и письма петербургского врача, приятеля г. А-ва. В письме этот автор просит распространять в публике посылаемый манифест. Против врача возбуждается преследование по ст. 129 за распространение нелегальной литературы.

Изобличение. «Речь» в №148 отрицает, чтобы покушения революционеров простирались на выразителей идей, мысли и слова, а в частности, сомневается в достоверности убийства пастора Циммермана и его жены за обличение первым революционеров в проповедях. Пусть «Речь» прочтёт обязательное постановление центрального комитета латышской социал-демократической рабочей партии, где в пункте четвёртом говориться следующее: «Пасторы, по приказу консистории порицавшие павших борцов, должны быть застрелены». Постановление это распространено в крае и оглашено местной печатью. Возражений никаких не последовало. Угрозу убийства получил уже заместивший Циммермана пастор Марниц. Независимо от этого, в каждом номере латышской подпольной газеты публикуются длинные списки лиц, не стоящих ни у какой власти, но подлежащих умерщвлению лишь за их враждебный революции образ мыслей. Таких лиц убито в Лифляндии и Курляндии за последний год, по непреложно установленным данным, более двухсот, и палачество это продолжается и по сей день.

«Русская Земля».

Поимка евреев с бомбами. По словам кишинёвской газеты «Друг», заведующему розыскной частью Бессарабского губернского жандармского управления стало известным, что в Кишинёв выехали члены «московской летучей террористической организации» с бомбами. Установлен был бдительный надзор, в результате которого удалось определить, что злодеи прибывают с утренним поездом 24-го августа. Последние, однако, опасаясь прибыть прямым путём, проследовали далее в Калараш, но, по распоряжению заведующего розыскной частью штаб-офицера, переодетые агенты жандармской полиции последовали в поезде вместе с ними в Калараш и там арестовали злодеев, оказавшихся евреями. При них найдены адские машины и бомбы большой разрушительной силы.

Кадетские желания в переводе на простой язык. «Чего добиваются бомбометатели? — задаются вопросом «Рижские Вести», — истребляющие первых попавшихся прохожих или проезжих? Что хотят доказать палачи, убивающие служителей алтаря за слова правды, сказанные с церковной кафедры?». И приняв в расчет всё то, что пишется в радикальной левой печати, газета приходит к выводу, что мудрые советчики из кадетского или социал-демократического лагеря полагают, будто террористы укажут (или скорее прикажут) избирателям послать в Государственную Думу тех же господ Родичева, Винавера, Аладьина, Рамишвили и т.п.

Но великолепные тогда у нас будут законодатели! От них можно будет ожидать не более двух лаконичных законов: 1) социально-экономическая часть: «Всё твоё — моё, а моё — тоже моё»; 2) общеполитическая: «Делай то, чего моя левая нога хочет»...

«Думу, скорее Думу, во имя безмерной благодати неба и дьявольской злобы ада, сию минуту собирайте Думу» — раздаются с их страниц ежедневно истеричные вопли; — иначе — гибель всей России, конец всему миру, ибо пожар из России перекинется на материки всего света!»...

Рижская газета переводит, далее, эти взвизгивания на общепонятный, простой язык, и действительный смысл воплей получается такой:

«Мы попали в Государственную Думу из-за обещаний устроить в России пролетарско-коммунистическую республику. Ни власти, ни народ нас не поддержали. Теперь одна надежда — на террористов. Но им становится трудно работать под угрозой штыков и пулемётов. Будьте поэтому любезны и снимите все усиленные охраны. Террористы натешатся над беззащитным обществом, уничтожат тень власти, закона и порядка, а тогда позовут нас создавать на развалинах России и над грудой человеческих костей новое царство по принципам социально-коммунистического равенства. Но мы околпачим или укротим народной милицией своих чернорабочих друзей, подтолкнувших нас на вершину власти, а затем устроим обыкновенную мещанскую конституции».

Naturam expelles furca, lamen usque reccurret!..

Крестьянин — член Государственной Думы о выборгском воззвании. Как относятся к выборгскому воззванию серьёзные и вдумчивые крестьяне видно из письма бывшего члена Думы, крестьянина Г.Ф. Филиппова, в ответ члену Думы Волковичу, сказавшему сотруднику «Витебского Голоса», что, сочувствуя выборгскому воззванию, Филиппов не подписал его из-за боязни последствий. Письмо г. Филиппова напечатано в «Крым. Слове».

«Я, — пишет Г.Ф. Филиппов, — выборгскому воззванию не сочувствовал и нахожу его незаконным, а потому его не подписал. Г. Волкович настаивал, чтобы я подписал. Я считал себя уполномоченным от народа работать на пользу своих соотечественников, лишь пока я был членом Думы, а не проявлять действий к возмущению народа, к чему ведёт выборгское воззвание. Я вполне это сознавал и отклонил предложение Волковича. Советую однообщественникам отнестись к новым выборам спокойнее, серьёзнее и сознательнее и употребить все усилия, чтобы в новый состав Думы попали люди, действительно любящие своё отечество и способные разумно трудиться на благо родины.

Москва, 1-го сентября, в 8 ч. веч. в помещении реального училища Мазинга состоялось учредительное собрание клуба конституционно-демократической партии, на котором, между прочим, Левин сделал доклад относительно его возникновения и тех целей, которые он будет преследовать — содействовать сближению членов «к.-д.» партии на почве обсуждения политических вопросов, тем бесед, чтений, рефератов и т.д.

Царское спасибо. В приказе войскам варшавского военного округа от 19-го августа 1906 года объявлено:

«2-го августа в караульное помещение при 3-ем полицейском участке города Лодзи, занимаемое караулом от 40-го пехотного Колыванского полка, неизвестными злоумышленниками были брошены три бомбы, осколками которых были ранены 5 человек нижних чинов упомянутого полка, причём старший унтер-офицер Везовецкий и рядовой Рябов, несмотря на полученные поранения головы, остались в строю, продолжая совместно с остальными чинами караула нести караульную службу.

На всеподданнейшем рапорте временно командующего 40 пехотным Колыванским полком об этом поступке унтер-офицера Везовецкого и рядового Рябова Государь Император Собственноручно изволил начертать:

«Молодцы, спасибо».

Объявляя войскам вверенного мне округа о таковой Всемилостивейшей резолюции, выражаю искреннюю признательность начальствующим лицам, сумевшим воспитать в духе преданности долгу, службы и присяге молодцов Везовецкого и Рябова.

Приказ этот предписываю прочесть во всех ротах, эскадронах, сотнях, батареях и командах».

Подписал: командующий войсками генерал-адъютант Скалон.

Памяти Г.А. Мина. В декабре прошлого года, когда в сердце России, Москве, вспыхнули серьёзные уличные беспорядки, а малочисленный гарнизон едва успевал охранять некоторые главнейшие пункты города, кажущаяся безнаказанность революционеров, захвативших к тому же головной участок Казанской железной дороги, угрожала опасностью всему отечеству. Тогда в подкрепление гарнизона было двинуто два полка, в том числе — Семёновский.

Необходимо было действовать решительно, как на войне, и главная задача подавления мятежа на Пресне была возложена на командира Семёновского полка Г.А. Мина.

В те дни общей растерянности, трусости и предательства нужен был именно такой человек — твёрдый и мужественный, который бы показал растерявшемуся населению, что правительство ещё обладает огромным запасом власти и силы.

В один день пресненская революция обратилась в мыльный пузырь, огромное большинство московского населения, находившееся в страхе и ужасе, вздохнуло спокойно и смотрело на Мина с его семёновцами, как на избавителей от баррикадных героев.

Но не так смотрели на них революционеры. Решительные действия семёновцев совершенно расстроили грандиозный план общего восстания, так хорошо, казалось, начавшегося в Москве, и повторить которое уже не было возможности. Кроме того, разгром Пресни ясно показал, что регулярные войска, предводительствуемые смелым и мужественным начальником, легко справляются с мятежом, и что баррикады не служат надёжным укреплением. Затем надежда, что войска поднимут приклады вверх, не оправдалась; они повсюду, за ничтожными исключениями, остались верны долгу и присяге и, по приказу Москвы, мятеж был подавлен повсюду в России.

Этого примера революционеры не могли простить Мину. Не погибшие на Пресне дружинники были причиной их мести (они не обладали для этого надлежащей чувствительностью), а именно указанные обстоятельства.

Ещё задолго до убийства Г.А. Мин подвергся жестокой травле дрянных листков с красными картинками, которые продавались на всех улицах во время «либерального» управления нашего первого премьера. После же московского бунта травля на Мина усилилась и была поддержана некоторыми большими революционными газетами, которые старались доказать, что никакого мятежа, в сущности говоря, не было, и что войска стреляли в беззащитных людей, при этом Мин обрисовался кровожадным злодеем, позволявшим бить и убивать невинных людей.

Между тем, все, кто знал Мина, памятуют, что это был честный служака, такой же образцовый командир, как и семьянин, очень религиозный человек и беспрекословный, неуклонный исполнитель своего долга. Вся жизнь его и интересы были в полку, в котором он сам начал службу вольноопределяющимся, т.е. нижним чином. Он искренно любил солдат и отечески заботился не только о материальной их обстановке, но и об их нравственном воспитании, входил во все их нужды и за это солдаты его обожали и готовы были идти с ним в огонь и в воду.

Отправляясь в Москву, Г. А. Мин твёрдо верил и сумел внушить это подчинённым, что семёновцы вызваны туда не для того, чтобы гладить по головкам, а для того, чтобы остановить опасный мятеж. Это было тяжёлое поручение, но по долгу службы и присяги он обязан был его исполнить, не рассуждая, и в точности исполнил, не боясь ответственности перед революционерами.

Храбрые люди опасны для революции, в особенности, когда судьба толкает их на открытую борьбу с ними, поэтому революционеры и приговорили его к смерти.

Продолжительная газетная травля, ведённая на Мина, должна была выставить его в глазах общества не тем, чем он был, и подготовить общественное мнение к его убийству.

Но революционеры ошиблись. Предательское убийство не только глубоко опечалило, но и возмутило всю армию. Огромное число телеграмм, полученных вдовой покойного и Семёновским полком от разных войсковых частей, ярко свидетельствует о впечатлении, произведённом на весь военный мир убийством этого мужественного и твёрдого человека.

«Новое Время».

К погрому в Седлеце. Одному из специальных корреспондентов, командированных редакциями польских газет в Седлеце, сотруднику газеты «Золотой Рог», удалось получить некоторые сведения от местного помощника полицеймейстера. «Варш. Дн.» приводит выдержки из этой беседы.

«Седлец, — заявил помощнику полицеймейстера, — является одним из опаснейших революционных гнёзд. Менее, чем в год, здесь убили двух полицеймейстеров, президента города, несколько стражников и жандармов. Ещё недавно, 8 августа, взрывом бомбы убит полицеймейстер Гольцов. В прошлую субботу вечером революционеры произвели одновременно три покушения на часовых: на Пивной улице, у главной гауптвахты и у ратуши. В виду этого управление городом было передано гражданской властью начальнику воинской охраны полковнику драгунского полка Тихановскому, который приказал драгунам оцепить город кордоном, а затем выслал пехотные части для борьбы с революционерами; последние стреляли сверху, через слуховые окна. Стрельба продолжалась непрерывно до 8 часов утра. После ружейного обстреливания производились осмотры и обыски домов. В виду того, что в некоторых случаях стрелявшие прятались в лавки, последние открывались. Революционеры предполагали, что такой тактикой они доведут войска до изнеможения. Действительно, приближалась минута, когда план их удался бы, так как солдаты были на ногах уже почти 20 часов. Но пришло подкрепление с гор. Белы, и вновь прибывшие заменили обессиленных товарищей».

Подавление мятежа «Бунда». «Правительственный Вестник» сообщает, что в гор. Седлеце 26-го августа вечером революционеры открыли стрельбу по гауптвахте, по караулу при полицейском управлении и в разных частях города по патрулям. Начальник охраны Седлеца вызвал по тревоге войска, окружив ими город, рассыпал по городу разъезды и приступил к обыску в тех домах, из которых стреляли. В это время на нескольких улицах еврейского квартала был открыт по разъездам огонь из многих домов, которые тотчас же были подвергнуты обстрелу залпами, и такая перестрелка продолжалась 26-го августа беспрерывно. Вследствие этого и в виду отказа населения выдать виновных, по домам, из которых не прекращалась стрельба, был открыт артиллерийский огонь, причём орудийными выстрелами пробито семь домов. Со стороны революционеров убито около 40 человек; число раненых пока не установлено. Арестовано около 200 евреев. С 5 часов дня 28-го августа в гор. Седлеце наступило спокойствие.

К событиям в Седлеце. «Специальные» корреспонденты еврейских и еврействующих газет, излагая события в Седлеце, берут исключительно одну сторону — действия и распоряжения местных представителей власти. Из всех их извращённых и лживых писаний получается такой вывод: губернатор по какому-то капризному, дурному настроению, без всякой видимой причины вдруг отдал приказ громить и расстреливать дома «мирных» граждан, а их самих убивать и грабить. Получается, словом, какая-то дикая, кровожадная нероновщина. Настоящие же причины событий совершенно замалчиваются.

Между тем, точно так же, как и в Белостоке, и здесь мы имеем причиной поведение самих евреев, подло и гнусно расстреливающих русских людей и представителей власти. Бундисты съехались из разных мест.

8-го августа в Седлеце бомбой, брошенной евреем, убит местный полицеймейстер капитан Гольцов. С ним вместе убито ещё 10 душ и много пострадало ранеными. Одновременно со взрывом бомбы началась револьверная стрельба из 4-х еврейских домов. Пришлось тогда же прибегнуть к помощи войск, чтобы остановить стрельбу евреев. Причём несколько десятков из них было арестовано. Теперь, по сообщению корреспондента «Варшав. Дн.», выясняется, что о готовившемся убийстве полицеймейстера всему местному еврейскому обществу было известно заблаговременно, во всех мельчайших подробностях, и со стороны этого общества приняты были все меры, чтобы при взрыве никто не пострадал из своих или из еврействующих русских.

Понятно, что подобного рода открытие не могло расположить мирное русское население, как равно администрацию и войска, в пользу евреев. И злоба накипала.

К этому вдруг еврейские нападения на войска и полицию снова возобновились. Притом по кагальному уговору, разом в нескольких частях города. Начиная с 6-ти часов вечера 26-го августа в течение более, чем суток, ни патрульным войскам, ни полиции нельзя было показаться на улице без того, чтобы в них еврейские дружины из засад не стреляли, как по воробьям...

Эти гнусные нападения из-за угла и вызвали тот взрыв, о котором теперь так красноречиво, с такими надсаживающими воплями пишут еврейские корреспонденты, замалчивая, повторяем, настоящие причины совершившегося.

Всякому терпению бывает конец. А нахальству евреев конца, видимо, не дождаться... Но в таком случае нечего вопить на весь мир, что по временам и с ними расправляются.

«Русская Земля».

«В Берлине образуется союз английских, бельгийских и французских капиталистов-евреев с целью скупать в Царстве Польском все предприятия, вынужденные постоянными забастовками прекратить свою деятельность. Мы неоднократно указывали, что вся революция у нас затеяна на средства иностранцев, преимущественно евреев. Их цель — разорить Россию, а потом за ничтожную сумму скупить все разорившиеся предприятия. То же и земля. Разорённые помещики бегут из своих имений и готовы продать землю за бесценок. Этим, конечно, воспользуются иностранные евреи».

«День».

«Есть, — говорит «Новое Время», — один пример, где либеральная печать в Берлине разошлась и сама с собою. Когда наши русские революционеры бомбами и браунингами пошаливали только в самой России, берлинские либеральные публицисты писали: «это — герои русского освободительного движения, заслуживающие полного уважения во всём цивилизованном мире!»

Германский император, имперский канцлер и президент берлинской полиции придерживались несколько другого мнения относительно этого: так свидетельствовали официозы. Но либеральная печать возражала всем им, что они — мракобесы, заскорузлые бюрократы и только поэтому не сочувствуют русским освободителям и бомбоносцам.

По некоторым событиям, однако, выходило, что «герои русского освободительного движения», распространив свою деятельность и на заграницу, как будто придвинулись сюда, поближе к Берлину: того и гляди, появятся внезапно да по ошибке и укокошат какого-нибудь редактора Левиссона...»

Эти русские элементы нарушают безопасность в Западной Европе, — объявила тогда либеральная немецкая печать, вслед за швейцарской.

Нужно против них принять энергичные меры: прежде всего, следует очистить наши германские университеты от наплыва русских и усилить полицейский надзор над приезжающими русскими, а революционеров даже и совсем не пускать сюда, чтобы они себе свили здесь какого-нибудь гнезда, — заговорила та же самая печать немецких либералов.

Вообще наши русские бомбоносцы, «освободители и герои» сразу же оказались нежелательными элементами, как только заикнулись о нарушении безопасности в самой Германии, и та же самая печать потребовала против них, столь уважаемых «бомбачей», целого ряда энергичных административных мероприятий и драконовских законов. Так проходит земная слава!..

«Повитав в заоблачных эмпиреях», германская либеральная печать, в конце концов, принужденная событиями, возвратилась «в лоно отче», т.е. разделила мнение германского императора, канцлера, президента полиции и официозов...

А мнение германского императора о наших русских бомбоносцах таково:

«Восхищаться или злорадствовать по поводу смут и бедствий в соседнем государстве означает то же самое, как если бы какой-нибудь город начал радоваться тому, что в соседнем городе разразилась чума или холера, которая может перескочить и к нему самому оттуда... Эта чума и холера — зараза общая!» — говорил германский император своим приближенным однажды, прошлой зимой. Германский император — человек большого ума и великой души: несмотря ни на какие подстрекательства пангерманистов, он во время русских бедствий не предпримет никогда ничего против России.

Настаивая на самых энергичных мерах против русских бомбоносцев за границей, германская либеральная печать под влиянием шкурного вопроса последовала в сущности тому же самому определению: заразительная чума и холера. А если так, то зачем же чернить и марать недавнюю программу русского правительства, которая по отношению к России является, без сомнения, только дезинфекцией против распространения заразы?..

Казнь Мазурина. Москва, 1 сентября, в 4 часа 30 минут утра во внутреннем дворе губернской тюрьмы в Каменщиках совершена казнь осуждённого накануне военно-полевым судом за вооружённое сопротивление В.В. Мазурина. После суда Мазурин был доставлен в губернскую тюрьму в 11 часов ночи. Мазурин всё время сохранял полное присутствие духа, представляя в этом отношении противоположность Андрееву, который до того был потрясён пережитыми волнениями, что у него отнялась нижняя челюсть. В час ночи на тюремном дворе стали сооружать эшафот. Обязанности палача взял на себя один из уголовных арестантов. До отбытия из здания суда Мазурину было дано последнее свидание с его отцом и матерью. Родители Мазурина потрясены тем ужаснее, что на днях были арестованы ещё два их сына по обвинению в принадлежности к революционной организации. Кстати будет сказать, что Мазурин кроме разных других деяний обвинялся в общении с Каляевым, которому он давал приют в период приготовлений к убийству великого князя Сергея Александровича. Ему же приписывалось участие в ограблении кассы общества взаимного кредита, в убийстве начальника сыскной полиции Войлошникова, в расстреле агентов охранного отделения в Сокольниках и в целом ряде насильственных экспроприации. По прибытии в тюрьму Мазурин был помещен в отдельную камеру. Он отказался принять священника и причаститься. При самой процедуре смертной казни присутствовали только чины тюремной администрации, местный полицейский пристав, доктор и священник. На эшафоте Мазурин отказался и от последнего целования Св. Креста. Всё кончилось в несколько секунд. Тело положено в простой гроб и перевезено на Ваганьковское кладбище, где и погребено.

Что касается Андреева, соучастника по процессу Мазурина, то он, хотя и оправдан судом, но оставлен под стражей, так как за хранение револьвера без разрешения он будет подвергнут аресту до двух месяцев. Кроме того, в виду данных им показаний при задержании он будет привлечён к следствию о принадлежности к боевой организации социал-революционной партии.

Ещё опасный злодей. Сегодня в 2 часа дня наряд полиции, посланный по делам службы в район 2 уч. Басманной части, проходя по Костомаровской улице, заметил среди праздношатающихся некоторых участников боевой дружины, «работавших» во время декабрьского вооружённого восстания. Один из городовых схватил за руку преступника Зверева, ближайшего помощника казнённого сегодня Мазурина, но тот вырвался и побежал по направлению к одному из проходных дворов. Путь преступнику был преграждён городовым. Тогда Зверев стал стрелять в преграждавшего ему путь городового. Одна из пуль, пробив мундир городового, попала в товарища Зверева, грабителя Черноусова, и опасно ранила его. Здесь собралась большая толпа народа, при помощи которого все преступники были задержаны. Они назвались: Зверевым, Черноусовым (отправлен в тюремную больницу), Чистовым и Толкуновым, за которыми, по сведениям полиции, числится целый ряд уголовных и политических преступлений. Зверев, по слухам, будет предан военному суду.

Фабрика бомб. Коммерции советник Аким Миронович Эльяшберг сидел за громадным письменным столом в своём роскошном кабинете и был углублён в разбор различных документов. Предварительно пробегая глазами каждую бумажку, он некоторые из них откладывал в сторону; другие клал в рядом стоящий открытый настежь железный шкаф. Старик работал медленно, не спеша.

Раздался чуть слышный стук в двери. Старик с заметным неудовольствием повернул голову и крикливым голосом произнёс:

— Ну, кто там?..

На пороге кабинета появился благообразный лакей.

— Ну, — раздражённо проговорил коммерции советник. — Я же сказал, чтобы мне не мешали... Ну, разве я не сказал?..

— Я так и докладывал им, ваше превосходительство, — почтительно склоняя голову и сделав несколько шагов вперёд, ответил лакей. — Говорил я им, что заняты и приказали никого не принимать...

— Ну, кому это «им»? — Голос старика прозвучал совсем уже сердито.

— Да господину, который пришёл...

— Какой там господин?.. Ну, я спрашиваю, какой там господин?..

— Не знаю, ваше превосходительство... Карточки не дали и имени своего не назвали... Приказали сказать, что приезжий... Из-за границы...

— Из-за границы?.. — Старик погладил свою бороду, чтобы не обнаружить перед лакеем лёгкого волнения, которое, — он чувствовал это, — отразилось на его лице при известии, что к нему явился гость из-за границы. Из-за границы? — переспросил он. — Так он и сказал: «из-за границы»?

— Так и сказали.

— Ну, проси его сюда, в кабинет...

Когда лакей повернул к двери, старик остановил его вопросом:

— Ну, скажи, господин этот русский?

— Не разобрал, ваше превосходительство, а только полагаю, что еврей, потому — наружность...

— Ну, хорошо... — он махнул рукой.

Лакей ушёл, а Эльяшберг прикрыл массивным пресс-папье документы, повернулся лицом к двери, с очевидной тревогой ожидая появления приезжего из-за границы. Последний не заставил себя долго ждать. В кабинет вошёл степенный молодой человек, изящно одетый, лет 25-27. Его можно было бы назвать красавцем, если бы не острый взгляд его больших чёрных глаз, недоверчиво и жестко перебегавший с предмета на предмет и ни на чём долго не останавливающийся. Он подошёл к столу и проговорил:

— У меня письмо к вам от Розалии Акимовны.

— От моей Розочки?

— Ну, да: от вашей дочери, Розалии Акимовны.

Старик впился глазами в гостя, но не мог поймать его взгляда.

— Ну, — произнёс он с некоторой тревогой. — Дайте письмо.

— А к вам сюда никто не войдёт? — спросил гость.

— Ну, кто же может войти...

— А все же лучше будет, если дверь запереть. — Гость подошёл к двери, запер её на ключ и, возвратившись к столу, спросил: — перочинный ножик у вас, вероятно, найдётся? — Когда старик подал ему ножик, он прибавил с улыбкой: — уж вы меня, пожалуйста, извините.

Гость снял с себя сюртук, сделал в шёлковой подкладке прорез на спине, достал тоненький заклеенный конверт и показал хозяину.

Эльяшберг торопливо и нервно надорвал край конверта и вынул из него большой лист тонкой-претонкой бумаги, весь исписанный мелким почерком. Старик жадно углубился в чтение, а гость, спокойно усевшись против него в кресло, быстро и умело стал зашивать надрез в подкладке сюртука. Окончив это занятие, он закурил папиросу и устремил свой острый взгляд на старика. Не без злорадства следил он за Эльяшбергом и ему, по-видимому, доставляло большое удовольствие, когда он подмечал, как волнует старика чтение письма, как слегка дрожат его руки, как всё гуще и гуще морщины покрывают его лоб...

— Всё ещё первую страничку читаете, — произнёс гость насмешливо. -Давайте сюда письмо... Я быстро прочту вам вслух... и он протянул руку, чтобы взять письмо.

— Что вы?.. Что вы?.. — Эльяшберг посмотрел на гостя недоумевающим взглядом и прижал письмо к груди.

— О, не беспокойтесь, — усмехнулся гость, — насильно не возьму у вас письма... Но вы ведь будете долго читать, а я адски пить хочу... Не можете ли приказать, чтобы мне подали чаю.

Эльяшберг молча позвонил, распорядился и снова принялся за прерванное чтение.

Прошло более получаса, Эльяшберг читал и перечитывал письмо дочери. Гость попивал свой чай, курил папиросу за папиросой и не мешал ему. Но вот старик глубоко вздохнул, поднялся с места, подошёл к камину, добыл огня и медленно сжёг письмо. — Хвалю за осторожность, — одобрительно произнёс приезжий.

— Ну, а вы сами кто будете? — спросил старик.

— Я тот, о ком вам написала Розалия Акимовна... Тот самый, без всякой фальши и в пути не подменённый...

— Ну, а всё таки, кто же вы?

— Мы с вами — старые знакомые.

— Старые знакомые? — Старик впился глазами в гостя. — Я вас совершенно не знаю.

— Не признаёте?.. И то: вы меня знали совсем маленьким... Делать нечего, коли не признаете, то будем представляться... Доктор химии Вейсберг к вашим услугам, г. коммерции советник...

Гость комически поклонился.

— Вейсберг?.. Вейсберг?.. Значит вы сын покойного Мотеля Вейсберга? -Старик опять впился глазами в гостя. — Теперь вижу, вы очень, очень похожи на вашего покойного отца...

— Говорят, что похож.

— Прекрасный был человек ваш покойный отец... Очень, очень прекрасный... Хороший был еврей, добрый, умный, умный... Только большой он фантазёр и совсем непрактичный...

— Вам же лучше, что он был таким, — зло перебил его гость. — Это дало вам возможность ограбить его и пустить по миру!..

— Ай, ай, ай!.. И что вы говорите г. доктор: я ограбил вашего отца?..

— Его, как и многих других!.. Но, успокойтесь, я явился к вам не за тем, чтобы подводить старые счёты. Что с воза упало, то пропало. Мой отец был непрактичен, вы этим воспользовались, ваше, значит, счастье... Сильные должны поглощать слабых, это закон!.. Бросим старые счёты и поговорим о деле.

— Ну, я вас слушаю со всем моим вниманием.

Гость придвинул своё кресло к хозяину, усмехнулся и говорит:

— А что вы скажете, если б я предложил вам вступить со мной в компанию по одному весьма выгодному делу?..

— Выгодному?

— И очень!.. Дело такое, что может приносить 200-300 процентов барыша!

— Ну, это уж много... Таких выгодных дел теперь нет...

— Представьте себе, одно такое дело есть.

— Не могу себе представить.

— И напрасно... Что бы вы, например, сказали, если б я предложил вам открыть фабрику для выделки бомб?..

— Что?.. Что вы сказали?.. — Эльяшберг привскочил с места и глаза его расширились от испуга.

— По нынешним временам самое прибыльное занятие, — продолжал, видимо, потешаясь испугом хозяина, гость. — Повторяю вам, дело прибыльное... Наступило довольно продолжительное молчание.

— Ну, что за плохая шутка, — произнёс, наконец, Эльяшберг.

— Какая шутка? Я вам делаю серьёзное предложение.

— Ну, вздор!.. Ну, совсем, совсем вздор!.. Вы, молодой человек, говорите вздор...

Эльяшберг ещё больше заволновался и обеими руками отмахивался от гостя.

— Вы так думаете? — Вейсберг улыбнулся. — А вот я вам докажу, что это не вздор... Конечно, — продолжал он, — насчёт выгодности предприятия я пошутил... Оно не только не прибыльное, но и довольно рискованное, а всё же мы осуществим его...

— Я на такое дело не пойду! — решительно перебил Эльяшберг.

— Нет. Пойдёте!

— Не пойду!

— В таком случае вы ставите на карту голову вашей единственной дочери!.. Голос молодого человека был спокоен и твёрд. Эльяшберг схватился обеими руками за голову, и из груди его вырвался болезненный стон.

— Если вам нужны деньги? — простонал он, — то скажите сколько?.. Я дам...

— Деньги?.. Разумеется, нужны и деньги, и я не сомневаюсь, что вы их дадите... Но в данном случае кроме денег нужно и ваше личное участие...

— Ну, разве я умею делать бомбы?.. Это даже смешно... Это даже смешно...

— Вам и не надо уметь их делать. Этим займусь я. От вас же требуется, чтобы предоставили в моё распоряжение химическую лабораторию на вашем заводе и отвели для выделки бомб один из маленьких корпусов Хотя бы этот...

Молодой человек разложил перед стариком план завода и указал ему, какой корпус требуется.

— Не могу на это согласиться: вы взорвёте мне на воздух завод...

— Нет не взорву! Никакой опасности завод не подвергнется. Я вам в этом ручаюсь. Моему слову можете поверить, я один из лучших специалистов по выделке бомб.

Эльяшберг поднялся с кресла, прошёлся несколько раз взад и вперёд по кабинету и, по-видимому, совершенно успокоился. Он подошёл к гостю, положил свою правую руку на его плечо и, стараясь поймать его взгляд, заискивающе заговорил:

— Дело ваше я совершенно одобряю. Если мы вступаем на путь террора, то необходимо, чтобы не было недостатка в бомбах. Но надо устроить завод хорошо оборудованный. Но зачем это непременно у меня? Я так думаю, что именно у меня его устраивать не следует. Ну, я вижу, вы думаете, что ваше предложение меня испугало, что я боюсь риска? Ну, это не совсем верно. Тут многое другое ещё есть: я не имею права рисковать: у всякого свои обязанности к революции: у вас свои, а у меня — свои... Ну, и пускай всякий делает своё дело! Зачем же мешаться не в своё дело?..

— Я вас не понимаю, — перебил Вейсберг.

— Ну, разумеется, не понимаете, потому что я ещё не вполне высказался.

— Вы обо мне совсем плохого мнения, доктор Вейсберг. И это оттого, что совсем меня не знаете. Вы думаете, пред вами злой делец, который только для того и живёт, чтобы копить богатство. Вы думаете, что я очень люблю это богатство. Ошибаетесь. Лично для себя мне никакого богатства не нужно, потребности мои невелики. Если я всю жизнь копил и теперь владею многими миллионами, то не для своих потребностей я это накопил. У меня княжеская квартира, а мне нужна одна только маленькая комнатка... Вот мой главный повар получает две тысячи рублей в год, а обеды, которые он изготовляет, мне совсем не по вкусу, они мне даже противны... В молодости я питался всю неделю селёдкой с хлебом и только по субботам едал фаршированную щуку и немножко мяса... Охотно довольствовался бы и теперь той же пищей... Ну зачем же я копил богатство? Зачем же я грабил людей?.. Вы на меня сердитесь за вашего отца... Это верно, и его грабил?.. Хороший человек был ваш отец, и многие, которых я пустил по миру, были хорошие люди!.. Зачем же я с ними так поступил? Почему? На это вот какой ответ? Если бы пустил их по миру не я, их пустили бы другие. Ваш отец и остальные не были деловыми людьми, они всё равно не удержали бы своего состояния... А в моих руках их капиталы росли, множились и давали хороший барыш!.. Еврейские деньги должны всегда оставаться в руках евреев... Деньги — это наша единственная сила, единственное наше орудие борьбы!.. Весь мир — наше достояние! Мы должны завоевать его целиком, без остатка! Наши упования должны осуществиться, и осуществятся, ибо Владыка неба и земли нас одних возлюбил и предназначил нас быть князьями земли и управлять её!.. Нас он выбрал из всех народов, нам Он дал Себя познать и наименовал нас царственным народом!..

Старик весь выпрямился, большие серые глаза его засверкали, голос его охрип, и он продолжал:

— Да, мы — народ царственный! Так наименовал нас Господь!.. За грехи наши, за измену Ему растеряли мы наследие наше, лишились царства своего и из народа-владыки превратились в народ-раба!.. Но нашему угнетению, нашему позору скоро настанет конец!.. Ибо внял Господь мольбам нашим и в милосердии Своём простил нас! Сила креста уже надломлена, и близок час, когда будет она уничтожена в конец! Тогда настанет Его царство, Он возвратит нам наше наследие и пришлёт нам избавителя!.. Наша обязанность заключается теперь в том, чтобы выровнять путь грядущему избавлению!.. Но какими средствами мы располагаем, чтобы содействовать нашему избавлению и приблизить его? Нас мало: не больше 22 миллионов, а врагов наших на земном шаре более миллиарда!.. Как же нам победить такое великое полчище? Не физической же силой! И вот Господь надоумил нас: посевая между племенами раздор, разбивать их верования и разъединять их! Работа наша шла успешно, и мы почти у цели! Но чем же мы достигли таких блестящих результатов? Какое орудие мы употребляли, чтобы уничтожить врага? Мы собрали в свои руки всё золото мира, и с этим золотом шаг за шагом двигались вперёд по пути завоеваний!.. Наше золото вносило повсюду гибель и разрушение!.. Мы поднимали народ на народ и присутствовали при том, как они взаимно уничтожали друг друга! Результаты налицо! Что представляют собой в настоящее время христианские государства? Развалины! Нет у них Бога, нет у них патриотизма, нет единения; повсюду раздоры, повсюду ненависть; брат поднимается на брата, сын на отца и повсюду разврат и стремление к излишествам!.. Все это плоды наших рук, это мы нашим золотом внесли повсюду разложение и гибель! Но до сих пор мы действовали тайно, а теперь близок момент открытой борьбы!.. И как во времена Иисуса Навина Иерихон пал без выстрела, устрашённый звуками трубы из лагеря Израиля, так теперь весь христианский мир очутится в наших руках, порабощённый нашим золотом!..

Эльяшберг вторично поднялся с кресла, опять прошёлся несколько раз назад и вперёд по кабинету и, сосредоточенно поглаживая свою бороду, деловито продолжал:

— Знаю, что ничего не сообщил вам. Вы, доктор Вейсберг, из тех, кому известны затаённые упования Израиля. Но мне нужно было, чтобы вы узнали, что Хаим Эльяшберг тоже принадлежит к вождям своего народа, и что нельзя навязывать ему действия, не соответствующие его положению. Я уже вам говорил: всякому своё. Генералы не исполняют обязанностей солдат. У меня моя арена деятельности. Ну, скажем, мирная, но она не менее, если не более, необходима, чем ваша боевая! Предстоят новые выборы в Государственную Думу. Кто будет стоять во главе агитации, если я скомпрометирую себя и погибну? Или вы думаете, что содействовать, чтобы будущая Дума была более революционной и чтобы в неё попало больше купленных нами членов и, наконец, чтобы в ней было выбрано наших же в двойном количестве против прежнего, неужели, вы думаете, что это менее важно, чем устройство фабрики бомб?..

— Но как же быть? — уже далеко не прежним тоном спросил Вейсберг.

— Об этом надо подумать... Надо подумать...

На широком лбу Эльяшберга образовались складки.

— Скажите мне откровенно, почему вы непременно захотели притянуть меня к вашему предприятию? Неужели только, чтобы причинить мне зло?

— Какое зло?

— Ну, если попадётесь, чтобы и я попался и погиб вместе с вами... Вы хотели отомстить мне за то, что я неделикатно поступил с вашим отцом...

— Да, — совершенно спокойно ответил Вейсберг, — отчасти мной руководила месть, но не это было для меня главным... Если бы я смог устроится на вашем заводе, то пересылка бомб в город наладилась бы чрезвычайно удобно и практически безопасно... Мы бы их транспортировали под видом продукции вашего завода... Кому бы пришло в голову, что ваши артельщики развозят бомбы?..

— Это вы не глупо придумали: кому бы пришло в голову подозревать моих артельщиков? Это вы совершенно правильно... Всё же я на это согласиться не могу... Мне это не подходит, хе, хе, хе...

И после некоторого молчания Эльяшберг прибавил:

— Ваше дело всё-таки устроить можно...

Вейсберг весь превратился в слух, и Эльяшберг продолжал:

— Есть тут маленький фабрикант. Дела его плохи, очень плохи. Надо купить его фабричку с тем, чтобы фирма осталась его... Он капсюли выделывает... Вы будете выделывать бомбы и рассылать по городам под видом капсюлей... Денег, разумеется, я дам...

— Идёт — обардовался Вейсберг.

— Если идёт, так пойдёмте завтракать...

Эльяшберг взял под руку гостя и направился к двери, но у порога остановился и дружески проговорил:

— Я дам вам маленький совет. Оборудуйте фабрику, пустите её в ход, всё наладьте, предоставьте дальнейшее другим, только не евреям, а сами езжайте за границу... Берегите вашу голову, она вам ещё пригодится... У вас голова умная... Хорошая еврейская голова!.. — С.Л. [ 128 ]

Изложенный рассказ достаточно согласен с повседневными указаниями жизни. Debemer morti nos nostraque!

з). С другой стороны имеются и такие судебные данные, против которых спорить нечего.

Немножко статистики. В «Журнале Министерства Юстиции» опубликована «статистика государственных преступлений», конечно, тщательно замолчанная нашей «освободительной» прессой, но долженствующая быть известной русским людям, именем которых прикрывается гнусная, изменническая крамола, третий год терзающая нашу родину.

Эта статистика, обнимающая трехлетний период, раскрывает кулисы совершающихся событий и, освещая настоящим светом «русскую» революцию, устанавливает неоспоримыми цифровыми данными тот факт, что в этой «русской» революции именно русские люди менее всего повинны.

Вот что свидетельствуют данные официальной статистики, которые можно замолчать, то есть скрыть, но которых нельзя опровергнуть, против которых даже нельзя возражать, почему их и остаётся только замалчивать тем, кто хочет прикрыть свое злодеяние чужим именем.

В составе населения Империи евреев — 4,2 проц.; в числе же привлечённых за последний период по политическим делам евреи составляют 29,1 процентов, то есть в семь раз больше их процента в населении.

Православные (русские) составляют 73,2 проц. населения Империи, в числе же привлеченных за трехлетний период по политическим делам они составляют 51,2 проц., то есть, почти в полтора раза меньше своего процента в населении. Остальные 19,7 проц. падают на прочих инородцев, главным образом — поляков и литовцев (14,4 проц.).

Составляя едва двадцать пятую часть населения Империи, евреи заняли без малого третью часть всех политических преступников. На 100.000 русского населения приходится 4,4 привлеченных к судебной ответственности по политическим делам, а на 100.000 еврейского населения один политический преступник приходится на 2.600 человек.

Таким образом, евреев-революционеров в девять раз больше, чем русских.

Это относится одинаково ко всей России, то есть не только к «черте оседлости», но и ко всем остальным местностям Империи, как показывает нижеследующая таблица:

Судебные округа % евреев в населении % их в числе привлеченных
по политическим делам
Виленский 15 64,9 Варшавский 14 26 Одесский 13,5 55 Киевский 12 48,2 Петербургский 3,5 0,9 Харьковский 1,4 8,8 Иркутский 0,6 15,5 Тифлисский 0,6 1,4 Московский 0,4 7,5 Казанский 0,1 4,7 Саратовский 0,1 1,5

Эти данные относятся к трёхлетию 1901-1904гг., то есть к периоду подготовки и создания «русской» революции. Данные за два последние года, когда они будут сведены, конечно, представят ещё более разительную картину, хотя в них нет такой надобности — события последних двух лет совершались открыто, протекли у всех на глазах.

Сами евреи теперь объявляют, что наша революция есть проявление «великого гения еврейского духа». В Государственной Думе они прямо похвалялись своей ролью в «русской» революции. А на чьи деньги ведётся эта революция?

Вот что говорит берлинский профессор Теодор Шиман в своей недавно вышедшей книге «Deutschland und die grosse Politik», где целый отдел посвящён нашим событиям:

«В русской смуте огромную роль сыграл еврейский Бунд, состоящий преимущественно из еврейской интеллигентной и полуинтеллигентной молодёжи. Современное русское революционной движение окажется совершенно необъяснимым и невразумительным, если замалчивать роль, сыгранную в нём русским еврейством. В кружках русской радикальной и революционной интеллигенции еврейские деятели давно заручились весом. Среди двух-трёх тысяч интеллигентов, предавшихся в Швейцарии революционно-социалистическим проискам, большинство были еврейского происхождения, и они же завладели руководящим влиянием в революционных партиях. Еврейские интеллигенты и полуинтеллигенты выступают деятельнейшими соучастниками почти во всех политических покушениях. Они же сумели провести во все русские программы преобразований и во все резолюции бесчисленных митингов полное уравнение евреев в правах с коренным населением. Точно также и тот факт, что русское студенчество находилось и находится под еврейским влиянием, неоспорим».

Исходя из всего этого, профессор Шиман заявляет, что «русскую революцию» с одинаковым правом можно назвать и «еврейской».

«Не подлежит сомнению, — говорит далее профессор Шиман, — что ненависть к евреям, сказывающаяся со стороны коренного населения, объясняется злоупотреблениями и посягательствами, в которые еврейство неизменно впадает, как только сознает себя достаточно сильным для агрессивных действий. При нынешних условиях ничем нельзя оправдать непримиримого озлобления и ненависти, а между тем еврейский Бунд и его единомышленники остаются при своём лозунге: борьба, во что бы то ни стало, для ниспровержения монархии и создания федеративной социалистической республики».

Любопытно отметить также, что девизом нашей революции является: «все за одного и один за всех». Этот девиз открыто провозглашается и строго блюдется, он красуется даже на красных знамёнах наших революционеров. Во имя его же думские революционеры дружно добивались амнистии. Откуда же взялся этот девиз «русской» революции? Это именно тот девиз, под которым в 1860 году всё еврейство объединилось во «Всемирный еврейский кагал» («Alliance Israelite Universelle») и который красуется на знамени этого кагала!

Не значит ли это грубой фальсификации, именуя эту революцию «русской»? Если она является проявлением «великого гения еврейского духа», то зачем же отнимать у евреев этот «великий гений» их духа? Русский народ в своей массе ни телом, ни душой не причастен к этой революции, направленной против Царя, России и русского народа, и наименование «русская» менее всего к ней приложимо. («Харьк. Вед.»).

Что же касается статистики за самое последнее время, то в период полутора месяца, с 1 июля по 15 августа 1906 г., её цифры таковы:

В «Голосе Правды» приводится сравнительная таблица об успехах террора: а) покушений на жизнь: с 1 по 15 июля было — 143, из них неудачных — 12; при этом убито 65 и ранено 66 челов.; с 1 по 15 августа — 470, из них неудачных 26; при этом убито 179 и ранено 265 челов.; б) грабежей было: с 1 по 15 июля — 115; неудачных: 8, а удачных — тридцать, на сумму 151.319 руб. и 77 — на неизвестную сумму; с 1 по 15 августа — 164, неудачных — 23, а удачных — девяносто, на сумму 340.893 руб., и 51 — на неизвестную сумму.

Все указанные обстоятельства, равно как единодушные отзывы патриотической печати, а также всеподданнейшие адресы и телеграммы, преисполненные глубокой печали о судьбах России, выразились в принятии, по Высочайшему повелению, надлежащих мер против ужасов революционного, анархического террора. В частности, было признано необходимым применять к наиболее опасным злодеяниям действия военно-полевых судов.

Такие заботы правительства встречены исстрадавшимся русским народом с чувством глубокой благодарности и полного, искреннего одобрения.

и). Одновременно с этим провозглашён с высоты Престола ряд важных мероприятий к облегчению на справедливых основаниях крестьянского малоземелья и к усовершенствованию государственного строя вообще.

Как верно замечает «Русская Земля», это не значит, что реформы будут проводимы в жизнь только, когда наступит успокоение, в чём, однако, хотят убедить нас газеты известного лагеря. «Сначала-де успокоение, а потом реформы. Ничего подобного. Реформы станут проводиться искренно и без замедления. Борьба же с анархией будет идти, конечно, параллельно, потому что нельзя последовать и совету либеральных партий, облыжно уверяющих, будто одни реформы способны внести успокоение. В этом отношении министерство П.А. Столыпина не заблуждается, когда говорит, что «революция борется не из-за реформ, проведение которых считает своей обязанностью и правительство, а из-за разрушения самой государственности, крушения монархии и введения социалистического строя»...

Издевательствам же бомбометателей само общество готовится положить конец. Уже на погребении князя Н.В. Шаховского, среди многих других истерзанного бомбой 12 августа на Аптекарском острове, был венок с надписью «Мстители живы!»... Тысячи народа в Москве сопровождают похороны убиваемых «бундистами» чинов полиции. Ещё недавно могила околоточного Щукина, прослужившего в этой должности 30 лет и застреленного злодеями— «освободителями», была украшена венком с трогательными, но вразумительными словами: «и тебя, старик, не пощадили!»...

Да, не щадит иудейская революция ни стариков, ни детей наших. Гимназистов посылает она на митинги и учит «забастовкам», а уличных ребятишек зовёт строить баррикады, как в период вооружённого восстания это бывало в Москве. Девушкам советует «для пропаганды» поступать в публичные дома или снабжает если не всегда бомбами, то браунингами, что, помимо всего уже известного, мы видим и на племяннице генерала Трепова, предательски убившей старика Миллера в Интерлакене.

Стремясь унизить православное духовенство, революция кагала даже на днях то пытается оклеветать священника в соучастии с убийцами Герценштейна, то в самой же Москве устраивает отвратительный скандал другому священнику через ученика коммерческого училища — Гольдендаха.

Дерзновенно поставляет иудаизм депутатами в Думу и своими представителями лишь крайних евреев, как вожаков гибельного для России мятежа, а выдает их за «избранников русского народа!..».

Скрываясь от воинской повинности и убегая от выстрелов либо переходя к неприятелю на войне, еврейство в лице «депутата» Якубсона умалчивает о себе самом, но безумно посягает на доблесть русского солдата...

Обманув и обездолив массы академической молодёжи, т.е. саму надежду нашего отечества, им ненавидимого, молодое еврейство перебралось в иностранные университеты и политехникумы, когда достигло закрытия учебных заведений в России. Будучи же изгоняемо Западом, оно не затруднилось нанести нам ещё больший срам и тягчайший вред, присвоив звонкие результаты горя, перенесённого Россией, а в частности, заполнив училища до того, что русским юношам и уже деваться некуда. Прав был Лютер, когда говорил: «если бы на ярмарке продавался стыд, я отдал бы все свои деньги евреям, чтобы хоть сколько-нибудь они приобрели себе этого продукта...»

Turpe est sanctum dare capellis!

В бесконечной массе телеграмм сострадания П.А. Столыпину, выражающих полное доверие к его мужеству, нельзя не указать и на следующую, посланную Обществом Русских Патриотов из Москвы, в связи с ответом Председателя Совета Министров:

«Общество Русских Патриотов глубоко потрясено зверским злодеянием. Молим Бога сохранить и исцелить ваших детей, пострадавших за родину. Да вразумит вас Господь прекратить пагубное и преступное непротивление злу. Пора приступить к подавлению разбоя и анархии «освободителей».

«Только широкое применение смертной казни, полевого суда и истребление злодеев может спасти Россию. Глумление над православием, волокита и явное потворство изменникам в судебном ведомстве усугубляют наглость евреев и русских интеллигентов.

Тысячи злодеев должны быть казнены!».

Товарищем председателя Л.Л. Кисловским был получен следующий ответ:

«Прошу вас передать Обществу Русских Патриотов выражение моей глубочайшей благодарности за их добрые чувства. Господь Бог укрепит мои силы на пользу порученного мне дела. Столыпин».

к). Вдумываясь в ход «русской» революции, нельзя не удивляться с одной стороны поразительной наглости обмана, выражающегося для достижения цели в самых зверских злодеяниях, а с другой стороны — невероятному легковерию, на которое этот обман рассчитан и которым, однако, столь бессмысленно оправдывается.

Талмудизм, иезуитизм, наставления Маккиавелли, Бекона и Вейсгаупта, всё имеет здесь применение и с тем большим успехом, чем дерзость бесстыднее, а толпа невежественнее или развратнее.

Одна из наиболее замечательных характеристик комбинированной бесчестности революционеров сделана «Новым Временем»:

«Что касается тёмных масс, то помрачение совести их слишком объясняется «властью тьмы». С величайшей снисходительностью, как в отношении детей, мы должны ставить народ в условия здоровой и разумной жизни. Но никакого снисхождения не заслуживает тот слой интеллигенции, который народную преступность делает орудием своих партийных, вероломных целей, и который разжигает черные инстинкты масс, чтобы путём разбоя овладеть властью. Пожар — великое бедствие, но вся низость зла принадлежит не огню, а поджигателям.

Простой народ, невежественный до жалости, не знает, что творит, но отлично знают, что делают, те бессовестные вожди движения, что бросают лозунг: «всё позволено!». Если и на этот раз наша политическая свобода потонет в преступлениях, то история обвинит отнюдь не народ. Простонародье громит усадьбы Рюриковичей с той же яростью, как и лавчонки евреев. Народ, поверивший агитаторам, идёт в разбой, воровство, убийство. Но кто нашептал народу эту ярость? Кто внушил прямо гипнозом каким-то, что отныне преступление — добродетель, а предательское насилие — героизм? Кто разбудил неутолимую зависть у бедняков, чувство мщения и гнева за обиды, давно забытые или чисто мнимые? Кто старался оклеветать одну часть нации перед другой, кто под предлогом «раскрыть глаза» народу вылил в народное воображение целые потоки грязи?

Есть преступные люди и преступные партии. Самой тонкой преступностью отличаются не те, что с диким отчаянием идут на грех, а те, что, сохраняя высокую корректность, посылают подставных убийц. Длинный ряд молодых людей, подростков с неустановившимся мышлением, длинный ряд экзальтированных девушек с револьверами и бомбами — это лишь актёры бунта, редко опытные, чаще бездарные. За кулисами скрываются более тонкие режиссёры; они не скрывают рукоплесканий райка, зато загребают кассу. В случае победы партии, кости Зинаиды Коноплянниковой будут гнить в Шлиссельбурге, а в министры попадёт, пожалуй, г. Набоков. Он корректен, он, кажется, даже ест в перчатках,

Живя согласно со строгой моралью,
Он никому не сделал в жизни зла...

Он, видите ли, только режиссирует «освободительное движение», не больше.

История революционной антрепризы едва ли будет когда-нибудь написана. Люди, сведущие по этой части, налгут, конечно, с три короба и не скажут настоящей правды. Но даже то, чего они не скрывают, подчас характерно для них в высшей степени.

Прочтите, например, разоблачения в «Былом» о прикосновенности покойного Николая Михайловского к группе цареубийц 1 марта. В либеральных кругах, среди писателей, эта прикосновенность не была секретом, как и моральное участие некоторых других литераторов, собиравшихся у Желябова. Удивительно, конечно, не это, а то, что в самый разгар реакции, когда не только прикосновенность к 1 марта, но какая-нибудь мелкая статья против земских начальников влекла за собой суровые кары, Михайловский смог войти в исключительное доверие цензуры. Он и Короленко, недавний политический ссыльный, сумели убедить таких диктаторов, как Сипягин и Плеве, что они, писатели, — совершенно неопасные для правительства люди. В результате оба были утверждены хозяевами социал-демократического журнала.

Надо вспомнить тогдашний цензурный террор. Господину Стасюлевичу, бывшему профессору, издателю корректнейшего либерального журнала, за тридцать лет почти не имевшего взысканий, г. Стасюлевичу, «штатскому генералу» и преподавателю одного из государей, — никакие усилия не помогли выхлопотать право на новое издание. А радикалы тогдашние получили это право! За г. Стасюлевичем не числилось не только прикосновенности к 1 марта, но вообще никаких «грехов», кроме приверженности к правому порядку. Михайловский же поддержал открыто свою репутацию вождя бунтующей молодёжи, кумира акушерок и гимназистов. Правда, дальше этого в глазах правительства он не шёл. Чрезвычайно осторожно, исключительно для радикального формулятора Михайловский компрометировал себя не более, чем было нужно для ссылки... в Любан на некоторое время. В действительности он был одним из деятельнейших революционеров, вёл в печати радикальный сыск, становился во главе, хотя и оставаясь в тени, всевозможных демонстраций, петиций, политических банкетов, агитаций среди рабочих и молодёжи. Но, как и множество радикалов, он умел так обращать лицо в сторону правительства, что его терпели, ему почти благоволили. Его в шутку называли «радикалом Высочайше утверждённого образца», В конце концов, ему давали политическое право, имевшее тогда характер монополии, право издания противоправительственного органа. Конечно, «Русское Богатство» издавалось под цензурой, но под усиленной цензурой здесь постоянно печатались вещи, появление которых, например, в «Вестнике Европы» убило бы журнал навсегда.

Покойный князь Н.В. Шаховской, тогдашний начальник главного управления по делам печати, убеждённо говорил: «За «Русское Богатство» мы спокойны. Мы знаем, что это социал-демократы. Знаем, чего можно ждать от них и чего нельзя». Благодушный славянофил, увы, отстоял Михайловского и Короленко, очевидно не имея даже приблизительного представления о том, что это за люди. В его глазах они были чуть ли не кадеты-социалисты, присутствие которых в печати признавалось полезным для правительства. Прошло немного лет и бедному князю пришлось на себе испытать действие мысли, переродившейся в гремучий студень. Сколько с тех пор перебили диктаторов и министров! Режиссёры реакции погибают растерзанные бомбами, а режиссёры революции умирают «на славном посту», т.е. в собственных постелях, пресыщенные триумфами, вознесённые над трупами доверившихся им подростков...

Цель оправдывает средства. После чёрных иезуитов, никто не использовал этого девиза в большей степени, чем заправилы красной партии. Для захвата власти в стране они прибегают не только к открытому террору, но и к преступлению во всех его разнообразных видах. Убийство — последний, но лишь заключительный приём. Ему предшествуют обман, клевета, подлог, самая беззастенчивая ложь и мороченье не только правительства и общества, а и всего народа. С той же ловкостью, с каковой Михайловский и Короленко внушили доверие к себе Сивягину, активные революционеры, вроде Дегаева и Гапона, входили в доверие к Судейкину и Плеве.

Если писатели-радикалисты не считали ниже своей чести надувать правительство, то множество борцов освобождения не считают постыдным надувать народ. Не только идут в народ, переодеваясь мужиками, солдатами, священниками, генералами, не только подделывают паспорта и Царские манифесты, но один революционер, г. Матюшенский, пробовал подделать даже антихриста на казенный счёт. Подтасовать под дозволенную цензурой обложку запрещённый текст было невинной шуткой. Потом дошли до подтасовки парламента, до грандиозного подлога на выборах, где под флагом умеренной партии прошли явные революционеры. Та же партия для одного круга публики выпускала программу с чёрным переделом, для другого — без него.

Что касается радикальной печати, то она ударилась в сплошной подло г. Пользуясь недомолвками закона, объявился рад фальшивых изданий. Путём обмана правительства приобретается право на издание и обращается в право цинического издевательства над законом. Останавливается одна газета, и не далее, как назавтра, она уже выходит под другим названием. Через неделю, если нужно, — с третьим. Прекращается газета «Ухо», появляется «Нос» или «Зубы». Подлог редакторов и издателей не возбуждает и тени каких-нибудь сомнений со стороны порядочности. Подлог литературных имён! — о нём и говорить нечего. Не довольствуются постоянной маской — привычным для публики псевдонимом, поминутно меняют свои личины, прячутся за угол, нанося разбойничьи удары из засады. Правда, постыдный обычай менять имя давно сложился, но замечательно, с какой жадностью освободительная печать набросилась именно на дурное наследие прошлого.

Никогда реакционная печать не доходила до такой оргии злословия, до такой смрадной клеветы, какой отличилась левая печать. Оплошность закона, не выработавшего средств, чтобы ограждать приличие в печати, была использована с комической поспешностью. Друг перед другом, как бы боясь не побить рекорда, революционные листки начали обливать грязью всё, доступное им подножие власти, всё мирное, презирающее их общество, закон, религию, наконец, культуру, основанную на «буржуазной», т.е. закономерной свободе. С чрезвычайной быстротой печать этого сорта сделалась заразной болезнью. Чернила превратились в гной психопатической злобы, работа мысли — в травлю своих врагов всеми гнусными способами подполья. В какие-нибудь полгода освобождённой печатью затравлено до мученической смерти немало людей, и одна из смертей (Филонова), по-видимому, остаётся на совести корректнейшего г. Короленко.

Печать в России — сила исключительная, до сих пор единственная. Она несла функции парламента, она была предтечей последнего. Но то обстоятельство, что столь значительная часть печати очутилась не только в революционных, а и в явно преступных руках, даёт для парламента самое тревожное предсказание. Кто поручится, что Г. Д. не собьётся на путь анархии? Первая сессия быстро клонила к этому. Как бы для того, чтобы не оставить ни малейшего сомнения в своей законопреступности, думское большинство выступило с выборгским манифестом. В нём нет призыва ни к убийству, ни к воровству, ни к обману, ни к клевете. В нём есть один лишь призыв — к неповиновению той власти, которая защищает закон.

И после столь корректного бунтовского акта кадетская партия имела ещё наивность ожидать разрешения императорского съезда!

Японский дипломат характеризовал положение теперешнего момента в России, как «бессильную революцию при бездарном правительстве». Характеристика осталась бы верной и, наоборот, если бы правительство было названо бессильным, а революция — бездарной.

Что, как не плоская бездарность (помимо бесчестности) это якшание с разбоем, эта постоянная практика клеветы, этот газетный обман, эта зверская травля противных партий, эта гнусная игра на кровожадных инстинктах?

Что такое, как не глупость левых, их бесстыдный подлог корректности и лояльности, которых на самом деле нет и тени?

л). Но что всего поучительнее, это сами результаты колоссальных революционных плутней.

I. Первым и важнейшим вопросом в России оказывается, в конце концов, еврейский. Главные же заботы сводятся теперь к тому, чтобы, как можно скорее и шире, удовлетворить те самые домогательства «избранного народа», из-за которых он и осчастливил нас столь бесполезной «русской» революцией.

Несомненно, проблема в «равноправии» хотя, вследствие «варварства» русского народа, её нельзя разрешить иначе, как постепенно, т.е. согласно рецепту, данному Витте в Портсмуте, но это надо проводить так, чтобы возврат к прежнему стал всё равно невозможным.

Опаснейшим, конечно, является допущение евреев офицерами в войска. На деле же выходит, что нет ничего проще. Стоит по-иезуитски дать разрешение условно, когда будет «согласие воинской части на приём» евреев. Очевидно, что одним этим еврейский вопрос ликвидируется в принципе, невзирая на отсутствие обязательства сынов Иуды оставаться в тех же частях, без перевода в другие, и вопреки тому, что никакая часть армии не вправе разрешать подобного вопроса за всю армию.

Небольшая, но сильная, хотя, как оказалось, и преждевременная, заметка напечатана по этому поводу в газете «День».

Жид пробивается в армию! Из разных мест получаются известия, что жиды совершенно уверены в том, будто, завоевав училища, они завоюют и русскую армию.

Генерал Батьянов, бывший командир 3-й маньчжурской армии, председательствует в комиссии о преобразовании войск и о допущении евреев в число офицеров.

Жиды уверяют, что большинство членов комиссии на их стороне.

Нахальство жидов доходит до того, что они открыто говорят, как они сумели устроить, что даже сам председатель высказался, будто бы, за допущение евреев в ряды русских офицеров. Мы имеем честь лично знать почтенного генерала и прямо не верим этой гнусной еврейской лжи.

Во Франции жиды в армию не допускались вовсе, но после Наполеона республика, подпав под их влияние, стала принимать их, если они заручатся согласием офицеров той части, где хотят служить. В 1821 году во французской армии было 5 офицеров-евреев, в 1883 году — уже 5 генералов, 5 полковников, 9 майоров, 25 батальонных командиров, 90 капитанов, 89 поручиков и 104 субалтерна. Итого — 327 евреев. Сейчас их много больше и все на лучших местах.

Имея уши слышать — да слышит!..

II. Наряду с этим, идёт захват еврейством учебных заведений и в качестве учеников, и в роли учителей. Уже разрешено иудеям открывать всякие училища наравне с христианами. Студентами же они на первый раз допущены в 25% и даже в 35%, хотя кое-где пришлось и христиан принимать по жребию и даже устранять вовсе, за недостатком вакансий.

Ясно, что и «забастовки студентов» кончились. Но к чему это приведет в самом ближайшем будущем, это всякому должно быть понятно.

В газете «Русская Земля» читаем:

«Радоваться, оказывается, нечему. В нынешнем учебном году процентное ограничение по приёму евреев в высшие учебные заведения отменено, и они ринулись в университеты и институты густой толпой. Высшие учебные заведения буквально переполнены евреями.

И вот, когда «великое торжество совершилось», когда двери наших «храмов науки» широко раскрылись перед сынами Израиля, трёхгодичная забастовка прекратилась, точно по мановению волшебного жезла. Давно ли студенты и профессора вместе с ними утверждали, что нельзя учиться и учить, коль скоро Россия переживает великое и тяжёлое время революции? И теперь Россия переживает тяжелое время революции: рвутся бомбы, трещат браунинги, действуют военно-полевые суды... Однако, занятия в высших учебных заведения возобновляются...

И учить, и учиться стало можно. Почему? Да очень просто почему. Евреями начатая, руководимая и вдохновляемая революция одержала первую победу: евреев без ограничений допустили в высшие учебные заведения. Евреи заняли места, которых так долго добивались. Простодушная русская молодёжь грудью отстаивала «революцию», не училась и тупела, дабы евреи начали учиться, её же выживая из учебных заведений!..

Наводнив университеты и институты, евреи, конечно, не уступят завоёванных позиций и не допустят «посторонней публики» на митинги и сходки, что дало бы повод администрации применить к политиканствующей молодёжи соответствующие меры. Не беспокойтесь, в университетах и институтах, где так удобно рассеялась еврейская молодёжь, всё будет тихо и «корректно». Это русские слуги революции не хотят учиться. А просвещённое еврейское юношество вот как засядет за лекции...

Жалкий и глупый конец «учебной забастовки»! Явились евреи, добились своего и смяли её, как паутинку».

Если опасность захвата евреями высшего образования в России очевидна, то и долгом совести людей, скорбящих о своей родине, является следующая всеподданнейшая просьба.

Кишинёв, 3-го сентября. Кишинёвский отдел союза русского народа послал сегодня Государю следующую телеграмму:

«Великий Государь!

Распоряжение министра народного просвещения об отмене процентной нормы при приёме евреев в учебные заведения застало верноподданное русское население врасплох; многие русские не нашли себе места в учебные заведения, так как они были заняты евреями.

Удручённый этим обстоятельством, совет кишиневского отдела союза русского народа дерзает умолять Тебя, Государь, судить министра, дерзнувшего нарушить Твою волю, выраженную в законе, и тем давшего населению преступный пример неуважительного отношения к закону».

Телеграфным путём, через газеты была сделана попытка оправдать образ действий министерства ссылками на данные, к сему отнюдь непригодные даже по отношению к внезапности распоряжения.

В виду телеграммы отдела русского собрания из Кишинева, обвиняющей министра народного просвещения в нарушении закона о приёме евреев в высшие учебные заведения, разъясняется: положение комитета министров от 5 декабря 1886 г. и 26 июня 1887 г. установление ограничительных норм для приёма евреев в учебные заведения предоставлено по усмотрению министров, а посему, в виду продолжительного бездействия высшей школы, министр признал справедливым на текущий год сообразовать приём евреев в высшие учебные заведения с усиленным наплывом желающих получить высшее образование и с единогласными заключениями совещаний выборных профессорских коллегий о допущении в высшие учебные заведения молодых людей без различия вероисповеданий.

Не требовалось в течение двадцати лет ожидать разгара иудейской революции, чтобы ради её торжества представитель власти мог якобы законно применить такие положения комитета министров, которые состоялись не для этой цели и, во всяком случае, без предвидения современных условий. По меньшей мере странно указание на проведённое ad hoc «единогласие» выборных коллегий, когда именно за свою вредоносность и самозванство была только что распущена выборная Государственная Дума, почтившая, «как один человек», память «жертв правительства» в Белостоке, равно как единогласно же отказавшаяся выразить порицание разбоям и убийствам... Помянутое указание приобретает особый смысл, закрывая глаза перед фактом, что «продолжительное бездействие высшей школы» создано революционным террором, которым обусловливался как состав «выборных» профессорских коллегий, так ещё в большей степени их «заключения». Игнорируя очевидность, указание несомненно клонится к тому, чтобы противоправительственной и антирусской демонстрацией названных «коллегий» мотивировать распоряжение, вредное и унизительное для русского народа. Chorda semper oberrat eadem!

Наконец, усиленный наплыв желающих получить высшее образование должен был, рассуждая логически, выразиться в ограничении доступна евреям как заведомым агитаторам, уже приведшим школы к бездействию, а не к такому неожиданному и безграничному расширению им доступа, при котором таковой ограничивается уже для русских.

Таким образом, все данные министерского «разъяснения» опровергают его, а не оправдывают. Кто его автор и даже от кого собственно происходит оно, из газетных сообщений не видно. Судя же по тому, что общий характер «разъяснения» не только противоречит своим основаниям и закону, но в сущности иронизирует их, как и важнейшие задачи русского просвещения, необходимо придти к выводу, что здесь участвовал еврейский замысел, обработанный по лукавым изветам талмуда...

В свою очередь «День» пишет:

Новый преступный замысел. «Министр народного просвещения фон-Кауфман неожиданно переехал с дачи на Аптекарском острове в свою городскую квартиру, ещё не вполне оконченную ремонтом. Причиной переезда, как сообщают революционные газеты (правда ли?), послужило, будто бы, готовившееся покушение на взрыв дачи со стороны революционной шайки, поручившей это какой-то женщине, у которой, однако, не хватило духа привести в исполнение выпавший на её долю ужасный план.

Подлое укрывательство за женскими юбками!

Покушением хотели мстить за то, что министерство, путаясь бессознательно в революционных мерах, решило принять меры и против революционных шаек среди университетской молодёжи, т.е. и «налево», и «направо»... Так всегда кончается, когда колеблются».

Торжество евреев. Совершенно так же, как в прошлом году русские люди, читая газеты, следили изо дня в день за развитием нашей несчастной войны, переживая Ляоян, Мудкен, Порт-Артур и, наконец, Цусиму, чтобы закончить Портсмутом и получить то, что затем началось в России, в нынешнем году русским людям приходится следить за такой же кампанией и получать такого же рода известия.

Но тогда если ли было так стыдно Русским людям, как сейчас. Перед нами была военная и морская сила, которую по халатности своей мы только не умели ни предвидеть, ни определить. Но хотя война застала нас врасплох, велась за десять тысяч вёрст и была безумно тяжела и несчастна, к моменту начала переговоров о мире, Россия только ещё прозревала опасность и просыпалась. При ином отношении Петербурга можно было бы сказать, что настоящая, народная война только ещё начинается. Портсмутское предательство положило конец зарождавшемуся национальному движению. Одолела трусость, сдавила Россию за горло её денежная система. И вот, Россия как великая военная держава была гнусно и грязно похоронена...

Теперь идёт другая война. И здесь — поражение за поражением! Но его наносит не безумно храбрый, одушевлённый и могущественный враг, а жалкое, трусливое, паразитное среди человечества племя, словно язва всё время разъедавшее Россию с тех самых пор, как мы совершили историческое и культурное преступление — убили и разделили с немцами славянскую нашу сестру Польшу. С великим, сто с лишком миллионным русским народом ведут с тех пор беспощадную войну шесть миллионов евреев. На наших глазах борьба всё обостряется, и победа клонится явно на сторону неприятеля.

Но эта победа совсем иного характера, чем японская.

За что боролась Япония? За своё более или менее законное преобладание в Азии. За то, чтобы назад отодвинуть нас, забравшихся чересчур далеко, захвативших слишком много чужого, не соразмерив сил с аппетитами. Победа Японии была страшным ударом по нашему самолюбию, по нашему престижу на Востоке и в Азии, но Россия всё так же независима и велика, а завтра, став только на свои национальные основы, может быть снова и могущественна, и грозна.

Совсем другое дело еврейская война и еврейские победы.

Шесть миллионов чужеродцев идут на нас не во имя равноправия (это только маска), а во имя господства над русским народом. Ограниченные в правах, запертые в черте оседлости и всеми презираемые, евреи сумели фактически стать почти хозяевами России. Они захватили главные экономические центры страны; при помощи земельных и коммерческих банков, наложили страшную руку на все производственные силы; захватили главные либеральные профессии: медицину, адвокатуру, печать; не имея права жительства, просочились повсюду и везде постарались забрать или закабалить себе главные народные промыслы. Опираясь на свою международную организацию, евреи захватили русский государственный кредит и в любую минуту берут наше правительство за горло.

Это бесправные и угнетённые! Что же будет при равноправии, т.е. при праве свободного повсеместного жительства, свободной скупки земель, свободного, без нормировки, обучения в казённых школах?

И вот, идёт война, и правительство великой державы терпит поражение за поражением. «Сдавайтесь, — кричит Израиль, — дальнейшее сопротивление невозможно. Мы разорим вас материально, мы изведём вас нравственно, мы создадим такую междоусобную борьбу в России, что перережутся все между собой и от России не останется камня на камне. Мы закидаем вас бомбами, мы поставим в невозможное положение ваше правительство, так как будем истреблять руками революционеров одного государственного деятеля за другим. Сдавайтесь!»

И ослабевшее правительство выкидывает белый флаг. Согласно пресловутой конституции, без Думы ни новое законодательство, ни перемены в старом невозможны. Только не в еврейском вопросе! Здесь бюрократия никаких стеснений не признаёт. Начинается ряд, по-видимому, незначительных распоряжений, каждое из которых, однако, равняется страшной бреши.

Вот уже евреи, окрестившиеся и возвращающиеся в иудейство, сохраняют личные и имущественные права. Вот уже воспитанники частных коммерческих училищ, специально еврейских, получают все права и преимущества воспитанников однородных правительственных школ. Вот уже евреям предоставляется право открытия частных учебных заведений всех трёх разрядов.

А затем, наконец, сдаётся и Порт-Артур.

Прочтите нижеследующее коротенькое, но многозначительное сообщение, взятое из «Правительственного Вестника»:

«Впредь до разрешения общего еврейского вопроса в законодательном порядке, министерство народного просвещения решило в нынешнем учебном году допускать в число студентов и вольнослушателей евреев, удовлетворяющих по своему образованию вновь изданным правилам, сверх ограничительной нормы».

Нет, это не Порт-Артур, а нечто, гораздо более страшное!

Сдана сама цитадель, сам ключ ко всей войне. В наши высшие учебные заведения, представляющие мозг страны, евреи впущены без всяких ограничений, и сразу же их вскочило туда чуть не третья часть всего состава учащихся. Дальше их наплыв будет ещё больше, и, наконец, русские юноши очутятся в меньшинстве.

Наша высшая и средняя казённая наука, чиновничья, рабская, сухая и формальная, как нельзя лучше соответствует формальному мышлению семита, и, посмотрите, еврей не преминет высадить хозяина страны. Пройдёт несколько лет, и при еврейской ловкости, цепкости и настойчивости, все либеральные профессии окажутся всецело в их руках. До науки им дела не будет, но высшее образование, дающее у нас всю власть и все права, окажется почти исключительно за евреями.

И как скоро? Оглянуться не успеете!

О, теперь, разумеется, наши высшие школы откроются! Русским глупым мальчикам можно заниматься политикой и бастовать, евреям надо учиться и серьёзно учиться. Чему — всё равно, лишь бы был диплом. Уж не учли ли этого обстоятельства наши либеральные губошлёпы, начальники высших автономных школ, только что заседавшие в Петербурге и глубокомысленно обсуждавшие вопрос, как сделать, чтобы университеты и высшие школы, наконец, доставили им удовольствие и открылись?

Как сделать? Да очень просто. Прекратите нормировку, уничтожьте процентное ограничение для евреев, дайте им свободный доступ, и всякие забастовки, митинги и пр. как рукой снимет.

И вот, ограничение сняли. Теперь посмотрите, как закипит жизнь в русской высшей школе!.. Радуйтесь, господа правящие!

Это ли не великая победа?! Какое ещё нужно евреям равноправие, когда самая главная наша твердыня сдана? Чуть не весь вопрос для интеллигентного еврейства был в этом. Остальное всё приложится шутя, придёт само собой.

Руки опускаются перед той святой простотой, с которой сдан Порт-Артур нашего просвещения, и перед наивностью редакции приведённого выше правительственного сообщения. Для такого крупнейшего исторического шага не понадобилось ни Высочайшего повеления, ни даже постановления совета министров. «Министерство народного просвещения решило». Коротко и ясно.

Великий покровитель еврейства, его ставленник и супруг обворожительной Эсфири не посмел этого сделать даже ради её прекрасных глаз. Другой граф, прославившийся ненормальным, как бы это выразиться, легкомыслием, что ли, дозволявшим громко говорить, что русское правительство упало до гр. И.И. Толстого, министр, с чистым сердцем проделавший истинные чудеса в области просвещения, не посмел этого сделать. Государственная Дума, шедшая целиком на поводу у евреев, Дума, допустившая такой позор, как прения по белостокской истории и оскорбление жидом Якубсоном русской армии, не посмела этого сделать. Её еврейские и еврействующие главари, по мотивам вполне понятного благоразумия, сняли с очереди еврейский вопрос. Они не доверяли ни кадетам, ни даже тому одураченному мужику, которого выловили наши «урны». А вот министерство народного просвещения, руководимое безупречным джентльменом-министром Кауфманом и патриотом-москвичом Герасимовым, взяло да и сделало! О, оно отнюдь не решало еврейского вопроса во всём его объёме, [ 129 ] не предрешало даже вопроса о правах евреев на высшее образование! Оно только «в нынешнем учебном году» допустило евреев сверх нормы. Стоит ли говорить о таких пустяках? В будущем году будет совсем другое, не правда ли? Ведь это только на нынешний год... Ха-ха-ха!

Ведь это — так себе, пустое канцелярское, маленькое распоряжение, которому разве одни мы, как фанатики и ненавистники евреев, придаём столь неподобающее значение! Публика, может быть, даже и не прочтёт казённого entre-filet в восемь строк, как не прочла маленького же, мелким шрифтом напечатанного в 1898 году, сообщения о том, что, по нашей ренте, выпущенной в кредитных рублях, мы обязались иностранцам на веки вечные платить по золотому паритету.

Вот он, тот либерализм, от которого не отклонит правительство никакое бешенство террористов. Пусть летают бомбы и свищут пули, наши министры будут шествовать по пути прогресса и в реакцию не ударятся. В них будут палить, а они будут все освобождать. Их будут наталкивать на реакцию и террор, а они мужественно будут насаждать конституционный строй, будут беречь свободу... Чью, господа?

А не называется ли этот ваш либерализм как-нибудь иначе? Не есть ли это, наоборот, наш старый знакомец — чиновничий деспотизм, надевший только либеральную личину и ставший ещё злее, ещё беспощаднее?..

Мы не верим, чтобы министерство просвещения было наивно до такой святости и не понимало, что оно делает. Оно очень хорошо знает, что это маленькое распоряжение «на нынешний учебный год» равносильно полному и окончательному разрешению еврейского вопроса. Назад подобных вещей не берут.

А если так, то мы вправе спросить: задавало ли себе учебное ведомство вопрос, как на это взглянет... не еврейство, конечно, не еврейская печать и сбитое с толку, пустое и глупое, так называемое наше либеральное общество со своими главарями, пресловутыми «общественными деятелями», а вся толща мирного и спокойного обывательского слоя? Уверено ли министерство народного просвещения, что эту его меру Россия, подлинная, а не газетная, будет приветствовать? Полагает ли оно, что если бы этот вопрос был предложен на трёхстах шестидесяти уездных земских собраниях нынешней осени, десять, только десять из них решат его в министерском смысле?

Мы не поручимся и за эти десять, не поручимся ни за одно из тверских земств. Смотрите, уже и те высаживают своих либералов, одно за другим. Забаллотируются самые «лучшие», самые «передовые» деятели «освободительного» движения...

Этого опыта министерство сделать не пожелало. В своём новеньком либерализме оно не пожелало ни обсудить этого вопроса гласно, ни узнать, что об этом думает Россия, а обманным образом протащило его под полой. Отсюда наше право как публициста, надеемся, более знающего нашу Родину, чем господа министры и их товарищи, поставить такое определение разбираемому распоряжению.

Его мотивом была самая обыкновенная трусость.

Его орудием — бесстыдный деспотизм чиновника.

Её результатом — предательство своего народа и своей Родины.

«Русское Дело».

III. Наконец, помимо удовлетворения аграрного «движения», распропагандированного теми же евреями в их собственных политических интересах, а отнюдь не потому, чтобы нужна в земле была действительно такова, как её сочинила революция, предполагается, если верить печатным известиям, разрешить залог крестьянских наделов... Это уже всё, чего задумали достигнуть евреи в России поучениями Мардохея Маркса.

Да, можно поздравить сынов Иуды, они на практике осуществили то, к чему и сам Маккиавели успел дойти только в теории.

Что же, в сущности, такое маккиавелизм? Натравливание людей друг на друга для завоевания ими же самими собственного рабства. А что, risum teneatis, проделывает с нами «избранный народ»?!..

Политика социал-революционеров. Наши крайние революционные партии объявляют и серьёзно мнят себя «передовыми». Все они стоят на почве «чистого», как принято у них выражаться, демократизма, т.е. социализма, являющегося «последним словом» прогресса человеческой жизни.

Это «последнее слово», однако, изобретено не ими. Нашими социал-демократами и социал-революционерами оно, как и все, заимствовано с Запада, где идеи социализма давно получили право гражданства, но где, тем не менее, социалисты составляют только партию и притом партию, отнюдь не доминирующую.

Социалистическое учение, не признающее Бога и отечества, отрицающее национальность и собственность и стремящееся обратить людей в скотское состояние, представляется далеко не увлекательным для культурных народов Запада. Оно нашло себе почву только в среде рабочего пролетариата, да и то не везде благодарную.

В Англии смеются над Марксом, тем самым Марксом, перед которым благоговеют наши политические недоноски, старающиеся навязать его русскому рабочему, как некий «светоч», а в самой наиболее промышленной стране, социализм менее всего может похвалиться успехом. Очевидно, прогресс и социализм вовсе не синонимы.

Более благодатную почву нашёл себе социализм на западноевропейском континенте, особенно в Германии Франции и Италии. В Германии, с её широко развитой промышленностью одно время увлечение социализмом приняло весьма значительные, угрожающие размеры. Правительству довелось принимать серьёзные меры против разрушительной язвы социализма. Но увлечение это продолжалось недолго. Наступила реакция, и в последнее десятилетие социализм в Германии быстро пошёл на убыль. Ближе ознакомившись с социалистическим учением, поняв его фанатичность и преступность, немцы стали сторониться его, желая быть немцами, а не какими-то «общечеловеками», стремящимися разрушить Германскую империю, созданную немецким гением.

Вот любопытная таблица, показывающая число голосов, полученных социалистами на предпоследних и последних парламентских выборах в Германии, и ярко рисующая упадок социализма на родине Маркса:

Округа

Число голосов, полученных социалистами: предпоследних последних Ашерслебен 20.261 19.013 Рохлиц 19.270  16.039 Ауэрбах 19.107 15.772 Мариенбург 13.616 10.277 Гамельн 10.198 8.703 Каттовиц 10.044 4.778 Страсбург 3.079 1.479

На последних выборах социалисты не выиграли в Германии ни одного нового места, на добавочных же — потеряли три места, до того принадлежавших им (Мариенбург, Саксен-Альтенбург и Франкфурт-на-Одере). Даже в таких социалистических центрах, как Эссен, Дессау, Шверин и Фурт, социалисты оказались в меньшинстве.

Ещё худший для социалистов результат дали недавние парламентские выборы в Швейцарии: из семи мест в национальном совете, которых добивались швейцарские социалисты, им досталось всего одно, причём они потеряли самых видных своих представителей. В настоящее время в швейцарском парламенте социалисты имеют всего двух представителей. Прорвались социалисты и на выборах в кантонах и сельских общинах. На выборах в генеральный совет Женевы не прошёл ни один социалист. В Берне и Биенне социалисты понесли полную неудачу. Адвокат Нен, давно стоящий во главе социалистов, удалён выборщиками из генерального совета.

Таким образом, «золотая пора» социализма прошла даже на родине самого Маркса. А у нас «марксисты» считают себя наипередовыми людьми, вестниками и носителями «последнего слова прогресса»!

Это, как нельзя лучше, характеризует наших «передовых» борцов революции, дурачащих тёмный народ, навязывая ему западноевропейскую залежь за самый свежий и доброкачественный товар...

Социальная революция стремится к водворению всяческих свобод и «рая» на земле, — поучают революционные агитаторы. «Гегемония пролетариата», «рабочий рай», «свобода труда», экспроприация в пользу пролетариата собственности и капиталов, обращение всех классов населения на службу одному классу — «пролетариату», точнее — рабочим. Какие, в самом деле, заманчивые перспективы!

Но всё это только на словах, пока социалисты ещё не достигли господства. Когда же социалисты становятся у власти, картина получается совсем другая. На языке одно, а на деле иное. Мы знаем, по горькому опыту последних двух лет, что такое социалистические «свободы». Но это только прелюдия. К чему же в результате сводится господство проповедников социализма, глашатаев «земного рая»?

Ответом на этот вопрос может служить современная Франция, уже целый ряд лет управляемая социалистами, захватившими в свои руки большинство в парламенте и по-своему вершащими судьбы страны. Так как правительство во Франции всецело зависит от парламента, на «доверии» которого основано его существование, то естественно, что при социалистическом парламенте и правительство может быть лишь социалистическим. Ныне же и во главе республики поставлен социалист.

Что же изменилось во Франции за годы социалистического режима, водворённого Комбом и Жоресом?

Изменилось и изменяется многое, но... только не по программе социалистическо-революционных агитаторов.

Рабочие составляют в парламенте ничтожную группу, сельский же пролетариат (рабочие, арендаторы, мелкие сельские хозяева и крестьяне) вовсе не имеет в нём представительства. Судьбы страны вершат: крупные сельские, хозяева-собственники (120), адвокаты (119), врачи (46), литераторы (40), промышленники (30), отставные военные и гражданские чиновники (72), конечно, не помышляющие об экспроприациях в пользу «пролетариата» собственности и капиталов, обладателями которых сами же являются.

О «рабочем рае» и помина нет, о чём свидетельствуют участившиеся стачки как в частных, так и в правительственных предприятиях (арсеналы и т.п.). Что же до «свободы стачек», то о таковой можно судить по тому, что социалистическое правительство борется с ними вооружённой силой, не церемонясь с рабочими при малейшем нарушении ими порядка. Припомним кровавые расправы с забастовщиками в Льеже, Бресте и др. местах.

Но этого мало. В настоящее время, во Франции, мобилизуется специальный подвижной жандармский корпус для борьбы с рабочими стачками при нарушении ими порядка. Корпус этот будет состоять из трёх тысяч конных, вооружённых огнестрельным и холодным оружием, жандармов, содержание которых обойдётся в 5 миллионов франков в год. Подвижной жандармский корпус будет расположен отрядами в местностях более подверженных рабочим забастовкам, и при возникновении таковых будет тотчас же сосредотачиваться в пунктах забастовок.

Вот социалистическая «свобода стачек» на деле!

То же оказывается в действительности и с остальными «свободами», сулимыми на словах глашатаями социализма.

В числе этих «свобод» одно из первых мест занимает полная и абсолютная «свобода совести», для чего должна быть порвана всякая связь между Церковью и государством: государство не должно поддерживать ни материально, ни нравственно никакого религиозного культа. Церковь не должна опираться на государство. Что же оказывается на деле?

На деле католическая Церковь и все верное ей население во Франции подвергается жестоким преследованиям со стороны социалистических правителей: церкви берутся штурмом и подвергаются разгромам, защитники их, прихожане, не исповедующие социалистического безбожия, рассеиваются вооружённой силой и расстреливаются. И всё это есть, по объяснению социалистических изуверов, полная и абсолютная свобода совести», «невмешательство государства в церковные дела»!

Законом об отделении Церкви от государства, состряпанным социалистами яко бы от имени французского народа, не только прекращён отпуск из государственной казны средств на содержание Церкви (48 миллионов франков в год), но постановлено отобрать храмы и их имущество из ведения духовной власти. Прекращение отпуска средств на содержание Церкви не встретило протеста, хотя, казалось бы, французский народ вправе требовать, чтобы на деньги, собираемые с него же, государство содержало для него церкви.

Но когда по исполнении социалистической «свободы совести» было приступлено к описи церквей и их имущества, для «экспроприации», прихожане выступили на защиту своей совести от социалистической «свободы», так что каждую церковь пришлось брать штурмом.

Достойно отметить, что эта социалистическая «свобода совести» обрушилась во Франции только на католическую Церковь и верный ей французский народ, как у нас она обрушилась бы и уже обрушивается на православную Церковь и верный ей русский народ. Ни к евреям, ни к другим инородцам социалистические революционеры своей «свободы совести» не думают применять. Зачем? Ведь вся суть Франции во французском народе, как вся суть России в русском народе. А так как цель социал-иудаизма, сочинённого и осуществляемого евреями (Маркс, Бебель, Либкнехт, Бернштейн и т.д.), — разрушение государства, то, естественно, и «свободы» его направляются во Франции против французского народа, в России — против русского.

Кому же и для чего нужен социалистический «рай» в России?

Очевидно, тому же и для того же, кому и для чего это нужно во Франции, живой пример которой, без сомнения, красноречивее и убедительнее всяких брошюр, прокламаций и агитаторских речей, стремящихся местью и обманом заманивать незрелых и легковерных людей в предательскую ловушку.

Наша одурманенная революционерами — агитаторами «социал-демократия» в простоте душевной и не подозревает, что в действительности она просто-напросто социал-демократия... «Московские Ведомости».

Социализм и революция. Наши революционеры стараются прикрыться социализмом, оправдывая свои злодеяния тем, что это необходимо для торжества «высокоблагородной идеи» социал-демократизма.

Можно было бы порекомендовать им ознакомиться с книгой известного вождя французских социалистов Жореса «Histoire Socialiste». В этой книге они прочли бы, что «революция есть варварская форма прогресса», и что даже поднимаемая во имя благородных идей «революция всегда является низшей и полускотской эпохой в жизни человечества».

Но для наших революционеров социализм служит только фиговым листком, которым они стараются покрыть свою умственную и нравственную наготу и политическое убожество. Они способны только на «варварскую форму прогресса», они не только не прекратят никогда добровольно «полускотской эпохи», водворяемой огнём и мечем в России, но стремятся навязать нам совсем скотскую эпоху, которая и водворится, несомненно, в случае дальнейшего сентиментализма Правительства.

Неудачи московского мятежа и думской революции не обескуражили сумасбродных голов, именующих себя социал-революционерами. Приспособившись к нашему правительственному курсу, наступившему со второй половины 1904 года, и зная, что за каждым шагом Правительства вперёд неизменно следуют несколько шагов назад, они выражают на своих съездах и собраниях полную уверенность в победе «пролетариата», то есть в разрушении России при содействии (сознательном или бессознательном, это, конечно, всё равно) правящей бюрократии, хотя и понимают, что этой победы «можно добиться лишь путём неисчислимых жертв».

Эти «неисчислимые жертвы» нисколько, однако, не путают дирижёров революции, торжественно поклявшихся на Лондонском и Стокгольмском съездах «бороться до последней капли крови».

Чьей крови? Да в том-то и дело, что не своей: эти господа только наблюдают, как проливается кровь сбитых ими с толка и толкаемых на борьбу рабочих и других легковерных «пролетариев», одураченных и одурманенных «высоким благородством» социалистической идеи.

Во имя чего же это «Панургово стадо», призывается на «неисчислимые жертвы»?

Лучшим ответом служит недавняя речь в парижском суде присяжных одного их столпов социализма, профессора Эрве. В своей защитительной речи профессор-социалист Эрве, обвинявшийся в подписании воззвания, призвавшего солдат к неповиновению начальству, и присуждённый за это к четырёхлетнему тюремному заключению (не так, как у нас!), сказал:

«Из всех войн только одна продуктивна, а именно — война междоусобная. Нас, социалистов, на удочку патриотизма не поймаешь; нам нет решительно никакого дела до национального достоинства и народной чести; мы не станем жертвовать жизнью из-за так называемой родины. На приказ о мобилизации мы ответим вооружённым восстанием!..»

В дальнейшем своём разъяснении «высокоблагородной идеи» социализма профессор Эрве сказал:

«Если бы Германия отвоевала у Франции часть её территории, для нас (социалистов) это было бы совершенно безразлично: политические права в Германии приблизительно те же, что и во Франции, немецкие чиновники относятся не строже к нашей пропаганде, чем французские, следовательно — мы ничего не имеем против того, чтобы перейти под власть Германии».

Вот во имя чего творится наша революция: во имя попрания патриотизма, во имя упразднения национального достоинства и народной чести, во имя забвения «так называемой родины», во имя того, чтобы русским людям было «совершенно безразлично», если бы часть русской территории или даже вся Россия была завоёвана Германией, Англией, Японией и т.д., чтобы русские люди «ничего не имели против того», что их отдадут во власть Германии, Англией, Японией, а тем более — жидовского кагала!

Это уже не «полускотское», а прямо скотское состояние.

Могут, конечно, указать, что эта уродливейшая форма социализма исповедуется не всеми социалистами. Известно заявление Бебеля в рейхстаге, что «мы — прежде всего немцы, а потом социалисты»: Известна также недавняя горячая полемика между «старыми» (Бебеле-Жоресовского толка) и новыми (толка профессора Эрве) социалистами, полемика, обнаруживающая не полное согласие, только принципиальное «старых» социалистов со скотскими тенденциями социалистов новой марки — так называемых «антимилитаристов».

Но как всякое явление у нас воспринимается в уродливой форме, так и социализм привился (при помощи евреев) и получил право гражданства у нас в самом худшем виде, в уродливейшей и преступнейшей форме, в той именно форме, выразителем которой является профессор Эрве.

Разве наши социалисты не требуют уничтожения армии («депутат» Ульянов состряпал даже законопроект об этом для Думы)? Разве наши социал-революционеры и просто революционеры не старались о нашем поражении на Дальнем Востоке? А что такое вся наша революция, как не сплошное поругание «так называемой родины», как не систематическое упразднение национального достоинства и народной чести?

Если ещё принять во внимание, что рядом со всем этим упраздняется всякое понятие о Боге и совести, о семье и собственности, то сам собой является вопрос: чем же отличались бы такие люди от скотов?

«Кто не любит своей родины беззаветно, слепо, безумно, тот только наполовину человек», — говорит Эдмонд Абу.

Наши же революционеры, глашатаи и насадители социализма беззаветно, слепо, безумно ненавидят свою Родину.

И.С. Тургенева, конечно, никто «в черносотенстве» не заподозрит, а вот что он говорит:

«Космополитизм — чепуха, космополитизм — нуль, хуже нуля. Вне народности ни художества, ни истины, ни жизни, — ничего нет».

Мы и видим, что в нашей вненародной и антинародной социальной революции действительно «ничего нет», кроме бессмыслия, предательства, и психопатического умоисступления.

По заявлению социалистов, их «на удочку патриотизма не поймаешь». Но и русский народ не поймать им на удочку социализма. Нужно только, чтобы он понял и знал, во имя чего призывают его к бунту, мятежу и грабежу.

Уже приходится слышать разочарование революционных дел мастеров в русском народе. «Русские Ведомости» писали недавно (17 июля):

«В том самом вопросе, который сделался главным боевым кличем (революционной) агитации, в земельном, мечты и желания крестьян коренным образом расходятся с тем, что проповедует социал-революционная партия. Предполагали в крестьянине социалиста, между тем как мужик (оказался) заправским буржуа».

Не такие ещё разочарования и огорчения ждут революционеров в их самообольстительном социал-революционном «скотстве»...

«Проповедь социальной революции среди русского народа может иметь успеха ещё меньше, чем среди других народов. А до сего времени она успеха не имеет и среди других народов».(«Московские Ведомости»).

Два слова о «Гонимых». Опять кровавые, полные ужаса дни в Седлеце, опять предсказания того же в Варшаве и опять крикливые толки об участии в этих погромах и предсказаниях о них правительственной власти в лице её местных представителей.

Далее этих поверхностных объяснений и обвинений не идут. Тем более, что обвинять всегда легче, и теперь особенно лестно обвинить именно правительство как корень всех зол на Руси.

Но если мы всмотримся глубже, то увидим, что обвинять войско, полицию, правительство в погромах — это то же, что обвинять их в какой-нибудь эпидемии... Взгляд, конечно, весьма близорукий, ибо еврейские погромы — явления исторические, вековые, и причины их очень глубоки.

Разбираясь в этих причинах и отыскивая способы избавления евреев от погромов, социалистический писатель Каутский, которого в ненависти к евреям нельзя заподозрить, советует им, прежде всего, отказаться от ветхозаветной религии, а потом уже дожидаться наступления социалистического строя, когда погромы будут невозможны.

Еврейство представляет собой вполне изолированную, замкнутую в себе самой массу в каком бы то ни было государстве. Душа еврейства — его ветхозаветная религия: она пополняет, устраивает всю его жизнь.

Эта ветхозаветная религия создала непоколебимое верование всего еврейского народа в свою богоизбранность среди всех людей на земле, в эту привилегию на особенную и единственную любовь Бога к одному только еврейскому народу.

Все люди — враги Бога евреев, а потому и враги евреев, а так как на этом взгляде построено учение Моисея — «око за око, зуб за зуб», то каждый еврей должен быть врагом всех людей как врагов его Бога.

Таков вполне противосоциальный, развращающий догмат евреев, вытекающий из их ветхозаветной истории, догмат, оправдывающий глубокую, бесчеловечную эксплуатацию евреями всех христиан вообще, а в особенности простецкого русского народа. Бесчеловечная же эксплуатация возбуждает в народе негодование и озлобление, которые, переходя через границы терпения, вызывают, наконец, и расплату с евреями в виде погромов. Стало быть, если евреи желают жить в мире с народом, они должны прежде всего отказаться от взгляда, что народ — их враг и должны прекратить свою эксплуатацию. («Русская Земля»).

м). Для завершения картины уже достаточно засвидетельствовать фактами, изобилующими на всём пространстве нашего несчастного отечества, но и в самом разнообразии своём внушающими лишь омерзение и ужас, но мы не в силах отказаться от некоторых ещё, новейших данных и на них закончим.

В Думе, как известно, было два «депутата» Френкеля — от Киева и от Костромы. Эти два еврея дополняли собою «депутата» от Москвы, еврея же, разумеется, Герценштейна. Таким образом три важнейшие в русской истории города образовали своими «избранниками» целый чесночно-кагальный букет...

Вот свежие данные о киевском Френкеле:

Уманский корреспондент «Киевлянина» сообщает подробности ареста бывшего «депутата» Френкеля и обстоятельства, при которых он произошёл. Последние заслуживают того, чтобы на них остановиться, так как рисуют во всей красоте фигуру одного из наших «лучших» людей, с крамольной деятельностью которых в Государственной Думе России невольно приходится теперь считаться.

Возвратясь после разгона Думы из Петербурга, Френкель никоим образом не мог примириться с тем, что революция уже не считается для России нормальным времяпрепровождением, и что Правительство серьёзно начало подумывать о порядке. Вместе с тем бывший депутат не желал расстаться и с уверенностью в своей «неприкосновенности», а потому немедленно же по возвращении в отчий дом принялся за усиленную революционную пропаганду среди крестьян.

«Работал» он настолько откровенно, что даже местная, полусонная полиция не могла не обратить на него внимания. Под влиянием этой пропаганды в Уманском уезде и в соседних волостях Липовецкого уезда среди крестьян начало обнаруживаться явно приподнятое настроение. Крестьяне говорили, что, если Френкель, бывший член Государственной Думы, имеет возможность открыто заявлять, что «вся земля — крестьянская», что «не нужно платить налогов и давать рекрутов», и никто ему за это ничего не делает, значит — он говорит правду.

Не довольствуясь пропагандой в Уманском уезде, Френкель захватил, как сказано выше, и Липовецкий уезд. Причём для пропаганды здесь пользовался железной дорогой от Казатина до Умани. В вагон к нему подручные еврейчики на каждой станции приводили крестьян, которых бывший «депутат» и насыщал азбукой революции, раздавая им собственные печатные произведения.

И вот однажды, когда Френкель вышел из вагона на уманском вокзале, после своей революционной «экскурсии», его пригласили в контору начальника станции «для некоторых объяснений». В результате этих объяснений Френкелю предложен был «для сведения и руководства» приказ о его аресте.

Френкель был поражён. Он заявил лицу, арестовавшему его, что «здесь», несомненно, «недоразумение» и что ему, Френкелю, стоит только послать кому-то телеграмму, как «через два часа, не позже, дело разъяснится, и он, Френкель, будет освобождён». Магическую телеграмму послать ему разрешили, а пока получится ответ, пригласили пожаловать в уманский острог. Конечно, никакой «освободительной» телеграммы «через 2 часа» получено не было и Френкелю пришлось переночевать в остроге. На другой день этот «лучший» выразил резкое недовольство своим помещением и настоятельно требовал, чтобы его отпустили домой, где у него «масса дел». Воздух острога он признал отвратительным, острожная пища не могла идти в сравнение с продуктами буфета Государственной Думы. Вообще, Френкель не находил слов осуждения порядкам уманского острога и заявил, что ни за что на свете не согласится остаться в нём дольше одного дня.

Увы! Очевидно, у лиц, подвергших аресту этого недавнего «лучшего», были солидные аргументы, и потому Френкель до сих пор не покидает острожных стен.

А сколько этих «лучших» ещё остаётся на свободе и мутит народ!

Они подумают. Социал-демократы и «бундисты» выступили, как известно, с заявлением, осуждающим деятельность «экспроприаторов». Социалисты и «бундисты» отрекаются от солидарности с грабителями и разбойниками, которых, однако, сами же создали. В свою очередь социал-революционеры не хотят принять на себя ответственности за злодеяния, подобные покушению на П.А. Столыпина, и сваливают вину на «максималистов». [ 130 ]Теперь газеты передают слух, что и «максималисты» решили прекратить зверские «выступления» и присоединиться, в смысле «тактики», к более умеренным товарищам. На сколько верен этот слух, мы не знаем, но внимания он заслуживает во всяком случае.

Революция, видимо, сдает. Её силы если не надорваны, то надрываются. И именно с того момента, когда правительство обнаружило известную твёрдость и громко заявило, что будет не расшаркиваться перед революцией, а бороться с ней, различные революционные организации вдруг заговорили в умеренном тоне.

Это знаменательное явление следует рассматривать с двух точек зрения. Во-первых, не подлежит сомнению, что революционеры ослаблены энергичной деятельностью правительства, во-вторых, неожиданное «благоразумное» заявление «бунда» об «экспроприациях» и «конфискациях» указывает на некоторое охлаждение революционного пыла в еврейской среде. Последнее обстоятельство весьма важно. Русской революцией распоряжались евреи. В этом деле они были полными хозяевами. Собственно русские революционеры ещё ничего не достигли из намеченной ими программы, а евреи достигли уже очень многого. Оставаясь на бумаге неполноправными, они заседали, шутка сказать, в высшем законодательном учреждении — в Государственной Думе, именуясь представителями не еврейского, а русского народа и претендуя на соответственный авторитет. Для еврейской молодежи широко раскрыты двери всех учебных заведений. Пресловутая черта оседлости — не больше, как воронье пугало, которого умные израильтяне, конечно, не боятся.

Короче говоря, обстоятельства складываются для евреев чрезвычайно счастливо, и русское еврейство в лице своей интеллигенции и заграничных вожаков не может не задаться вопросом: скоро ли настанет время более благоприятное и настанет ли вообще?

Этот вопрос, над которым простодушные «передовые» русаки и не думают ломать головы, сильно занимает евреев. Ведь у них теперь синица в руках; очень им нужен журавль в небе!

Еврейское движение, строго национальное, лишь временно катилось в русле русского освободительного движения. Для непредубежденных людей было ясно, что в известный момент эти течения разъединяются, и каждое направится в свою сторону.

Как далеко разойдутся они? Предсказать, пожалуй, нетрудно. В то время, как русские «освобождении» задаются фантастическими, явно неосуществимыми планами и сами себе готовят новый продел, евреи твёрдо и неуклонно идут к тому, что им сейчас нужно и полезно, и что обеспечит им успех в близком будущем.

Русские революционеры лезут на стену. Евреи на стену не полезут. С какой стати? При помощи русских революционеров и сочувствующего им интеллигентного общества они пробили в этой стене такую широкую брешь, что могут войти в неё с полным удобством.

Мы ни мало не удивимся, если революционные «выступления» приостановятся, т.е. будут приостановлены евреями. Евреям нужно в данный момент внимательно осмотреться, подвести итоги и точно рассчитать, на что они могут надеяться в дальнейшем. Действовать, очертя голову, — не в их правилах и не в их интересах, особенно, когда правительство проявляет известную твёрдость. Они подумают и примут то решение, которое им выгодно, а не то, которого могут потребовать безрассудные русские революционеры. («Русская Земля»).

Польша. Пока мы колеблемся и растерянно топчемся на одном месте, враги России не дремлют. О деятельности социалистической польской боевой партии («П.П.С.»), проявляющей неутомимую энергию в Варшаве, чрезвычайно любопытные сведения сообщает «Киевлянин».

Партия «П.П.С.», оказывается, объявила себя на военном положении относительно Русского Правительства, и потому считает себя вправе «конфисковать» имущество неприятеля. Всему, что ей удаётся отнять у Правительства, ведётся подробный счёт в органе партии «Работник», из отчётов которого явствует, что за последние 12 месяцев было «конфисковано», ни более, ни менее, как 800.000 рублей. Эти деньги предназначаются на покупку оружия, которое хранится в тайных складах в ожидании открытого восстания.

Партия получает финансовую поддержку из Франции, Англии, Голландии, Бельгии, Италии и Америки. Денежные сборы германской социал-демократии на русские революционные организации не пошли на пользу польской социалистической партии, преследующей главным образом национальные цели (отделение Польши). Тем не менее, доходы партии с каждым годом возрастают и в текущем году достигли солидной цифры — 1.000.000 рублей.

Местные боевые организации партии «П.П.С.» за последнее время слились в один центральный орган, члены которого постоянно упражняются в стрельбе, постройке баррикад, производстве бомб. Все они вооружены браунингами и ружьями Маузера. Кроме этого, партия располагает несколькими пулемётами, которые пока составляют резерв.

Боевая организация партии преследовала сначала следующие цели: 1) защищать партию от полиции и войск; 2) сделать невозможным русское управление Польшей при помощи войск (эта цель считается уже достигнутой); 3) поднять мужество населения и подготовить его к восстанию; 4) образовать кадры будущей армии, которая предпримет восстание в пользу независимой польской демократической республики, а в случае, если это окажется невозможным, — в пользу возможно широкой автономии.

Русские террористы согласны даровать Польше независимость, польские социал-демократы предпочитают ограничиться автономией.

Партия «П.П.С.» ведёт энергичную пропаганду среди народа и солдат и утверждает даже, что ей удалось во многих гарнизонах склонить большинство на свою сторону.

И вся эта подготовка к новому восстанию совершается не где-нибудь в захолустье, а в самой Варшаве, при военном положении, на глазах русской администрации, которую социалистическая польская партия считает уже фактически упразднённой.

Иначе, как же могла эта администрация допустить тайные склады оружия, военные упражнения боевой организации и похвальбу о «конфискованных» у Русского Правительства деньгах в органе партии «П.П.С.»?!..

Митава, 3 сентября. На днях, узнав, что в одном из сараев вдоль Перново-Феллинской железной дороги скрываются четыре подозрительные личности, несколько эстонских крестьян с помощником волостного старшины, без оружия отправились задержать их. Бандиты, оказав отчаянное сопротивление, убили выстрелами помощника старшины, двоих крестьян ранили и бежали без всяких потерь. Теперь удалось поймать двоих из них — Линденберга и Кента. Они показали, что принимали участие в свеаборгском бунте и недавно вернулись из Гельсингфорса. При них найдены браунинги и членские карточки финской красной гвардии. Они утверждали, что для совершения террористических актов их наняли, и работа оплачивается понедельно, но кто их «хозяин» — о том знают де только скрывшиеся товарищи. Распоряжением военных властей оба отведены на то самое место, где они совершали последнее убийство, и тут были расстреляны. От духовного напутствия они отказались.

Любопытно, что такой же факт всплыл наружу в Курляндии, где задержанный парень, приводивший в исполнение разбойничий мандат, объяснил, что выполнял поручение некоего лица, которое в свою очередь получает веления, но от кого — не знает. Вознаграждение выдаётся недельное. Очевидно, тут целая иерархия.

Обиделись. «Каспию» прислано следующее курьёзное объявление бакинской партии анархистов-коммунистов.

В последнее время в Баку появилась масса шантажистов, действующих иногда, прикрываясь флагом анархистов-коммунистов.

Это самая низкая узурпация нашего имени, наших идеалов, совершенно непонятных разным шантажистам. Поэтому мы заявляем: всякий шантажист, действующий от нашего имени анархистов-коммунистов, будет нами безжалостно убит.

И сегодня рабочими анархистами уже убиты двое из шайки таких шантажистов: Григор Тер-Аванесьянц и Артем Товмасьянц.

Пусть это знают все интернациональные шайки шантажистов и оставят нас в покое.

Одновременно, во избежание всяких недоразумений, заявляем: здесь работают только следующие группы анархистов-коммунистов — «Анархия», «Борьба» и «Бунд». (Бакинская группа анархистов-коммунистов «Анархия» (красная печать группы). Баку, 30 августа 1906 года.

н). Для иллюстрации того, к чему ведёт уже сама пропаганда социализма как отрицание права собственности, труда и всякой правды мы берём из современных событий ещё некоторый букет «освободительных» подвигов.

Границы нахальства. На днях в Москве совершено при необычных условиях нападение на контору склада стёкол «Франк», в своём доме, в Большом Кисельном переулке. В этом же доме помещается участок и управление пристава 1-го участка Мясницкой части, где дежурят 50 городовых. Причём между окнами конторы и окнами участка — несколько аршин, а в воротах этого дома — полицейский пост. Все эти «неудобства» не помешали, однако, пятерым юнцам наметить эту контору именно для «экспроприации».

В обеденное время, когда в конторе, кроме управляющего и кассира, находились только пять человек служащих, в контору вошли двое молодых людей, которых, в виду желания купить зеркало, провели в розничное отделение. Через несколько минут явились ещё трое посетителей, к которым вышел уже сам управляющий.

На вопрос «что угодно» раздалось «руки вверх!», грабители заняли наблюдательные пункты, а один спросил у кассира ключи от денежного шкафа. Не справившись с ключами, он потребовал, чтобы кассир сам отпер шкаф, что тот и сделал. Характерен факт, что у юнца, который наблюдал за управляющим, так дрожали руки, что управляющий попросил отвести от него дуло револьвера из предосторожности. Просьба была выполнена. Когда деньги были вынуты (около 400 рублей), «товарищи» приказали всем находившимся забраться в кассу, предупредив, что за дверью лежит бомба, и выбежали на улицу.

Вслед за ними не растерявшийся управляющий перелез через барьер кассы, увидел, что бомбы нет, выпустил остальных, и все бросились вдогонку за грабителями, стараясь хотя бы не упустить их из виду. К ним примкнули дворники и некоторые из публики.

Двое грабителей были задержаны на Трубной площади, одного конторщик поймал у Сретенских Ворот, а остальных двоих, по указанию проходившей дамы, полиция отыскала впоследствии в сарае соседнего дома Эрлангера, забравшимися под сваленный хлам, причём один из последних, 18-тилетний Морозов, сын чиновника и домовладельца на Пресне, во время борьбы при аресте был ранен в ногу навылет околоточным. Все они не старше 23-х лет, один оказался учеником духовного училища Смирновым. Заряженные браунинги были только у троих, у двоих же найдены незаряженные «Наганы» офицерского образца. Они, между прочим, объяснили, что перед совершением нападения имели свидание на Чистых прудах с каким-то «Соколом», который, обещая по 100 рублей награды за нападение, объяснял, что ограбленные деньги пойдут на помощь бедным людям — жертвам правительственного террора.

Дополнительные сведения: из остальных двое назвались мещ. Н.И. Семёновым и Ф.Н. Киндяковым, третий же отказался дать о себе сведения.

В Белостоке. После погрома евреи-«освободители» несколько присмирели и в городе остальным жителям чуточку легче вздохнулось. Теперь снова в городе тревожно. На этих днях, как уже сообщил телеграф, здесь предательски убит жандармский подполковник Грибоедов.

Белостокский корреспондент «Варшавского Дневника» по этому поводу сообщает следующие подробности.

Около 4-х часов дня, 20 августа к проходившему Парадной площадью в г. Гродно подполковнику Грибоедову подошёл какой-то господин, очевидно, соучастник преступления и стал с ним о чём-то разговаривать. В это время, один из шедших следом за ними молодых людей вынул из кармана револьвер и почти в упор выстрелил Грибоедову в затылок. Пуля пробила сонную артерию и прошла около левого глаза. Смерть последовала моментально. Преступники смешались с толпой и безнаказанно скрылись.

Уже выясняются виновники убийства и причины его. Автору сообщения довелось видеть гектографированное «заявление», подписанное «боевым летучим отрядом социалистов-революционеров-максималистов». В «заявлении» говорится, что Грибоедова убил один из членов летучего отряда по приговору организации за «долголетнюю провокаторскую (так сказано в «заявлении») деятельность в Белостоке» и за «деятельное участие в недавнем еврейском погроме». Покойный оставил после себя жену. Детей у него не было. Имущество своё Грибоедов отправил из Белостока в Царицын, куда он недавно получил назначение после брошенной в его квартиру бомбы...

Белосток. Опубликовано следующее объявление временного генерал-губернатора Богаевского: «8 сентября будет православный крестный ход. Объявляю населению, что для предупреждения беспорядков мною будут приняты самые строгие меры. Виновные в покушении произвести беспорядок будут преданы военно-полевому суду. Дома, из которых будут произведены покушения, будут подвергнуты секвестру, жители из них будут выселены».

Евреи в Чернигове. Очень влиятельный, если только не самый влиятельный, круг общества в Чернигове — евреи. Разумеется, что там они такие же, как и везде. Странно, несмотря на постоянные разговоры и целые груды писанного о евреях, можно с уверенностью сказать, что об их внутренней жизни ничего ровно не знают. Они умеют скрывать свои интриги. По внешности, они здесь благоденствуют и размножаются, точно кролики.

Лет сорок назад евреев в Чернигове имелось не больше десяти процентов, и существовали они мелкими делишками. Теперь число их доходит до пятидесяти процентов (!!); весь город пестрит громадными вывесками еврейских магазинов и «аптечных складов», неизвестно для кого и для чего открытых. Русских торговцев осталось здесь очень немного, да и те шага не могут ступить без евреев. Что касается торговавших прежде на базаре мещан и мещанок, столь чудесно описанных Гоголем, то при наступлении евреев они исчезли, а если остались ещё, то, разумеется, не нуждаются ни в каких внушениях для своего возмущения против них. Но влияние евреев простирается на все городские учреждения и ведомства без изъятия. Ни одна сделка не обходится без их участия даже тогда, когда участие, казалось бы, совершенно излишним. Так, например, при продаже помещичьих земель через крестьянский банк крестьянам евреи принимали очень большое участие и заработали громадные суммы!

До последнего времени городской банк ещё не был в их руках, и они стали усиленно хлопотать об открытии здесь отделения специально еврейского банка. В городе кроме местного банка, есть ещё и отделение государственного. Горожане сильно старались противодействовать такому открытию и подавали прошения, куда следует, но власти, как везде, решили по желанию евреев, и их банк — теперь в Чернигове. Как всегда, везёт у нашего начальства евреям!

Гельсингфорс, 4 сентября. Вчера доставлены в Гельсингфорс на пароходе из Бьернеборга под грузом кирпичей около 500 ружей швейцарской системы Ветерлин, той же системы, что и привезённые в прошлом году на пароходе «Джон Графтон». Ружья задержаны местной полицией частью при выгрузке, частью — на дворе одного торговца, которому они доставлялись.

Москва, 6 сентября. Воспитанник Александровского коммерческого училища Гельдендах, бывший главным виновником инцидента в день акта, постановлением училищного совета исключён из числа воспитанников без права поступления в какое-либо другое учебное заведение.

Седлец, 6 сентября. Ограблены вооружёнными злоумышленниками казённые винные лавки в посадках Лысобыках и Мацеевицах Луговского и Гарволинского уездов. В последней похищено 477 рублей, причём разбойниками, как и в предыдущем случае, сделана в контрольной книге подпись: «деньги получила партия польских социалистов». Грабители скрылись в соседнем лесу, где, по словам жителей, их поджидала многочисленная шайка.

Варшава, 6 сентября. Была произведена облава на берегу в лесу Саксонского острова, где находится убежище хулиганов. Одновременно была обнаружена сходка в деревне Секерки под Варшавой, причём задержана большая толпа.

Екатеринослав, 6 сентября. При обыске в гостинице «Европа» в номере произошла перестрелка между двумя молодыми людьми и полицией, причём ранены пристав и околоточный, а сыщик убит. Молодые люди, тяжело раненые, скончались. При них найдены браунинги и много пуль. Их паспорта подложны.

Вильна, 6 сентября. Задержанные 2 сентября в Снопишках, 9 человек обвиняются в принадлежности к комитету социал-демократической рабочей партии. При обыске найдены бумаги и документы, указывающие на связь комитета с железнодорожным союзом. Среди арестованных трое студентов.

Одесса, 7 сентября. Военно-полевым судом приговорён к смертной казни через расстреливание Леон Тарле, убивший при задержании городового и дворника и ранивший другого городового. Сегодня, в полдень в здании тюрьмы приговор приведён был в исполнение.

Варшава, 6 сентября. В ночь с воскресенья на понедельник в доме №8 на улице Лешно при обыске обнаружены в одной из подвальных квартир готовые бомбы, множество взрывчатых материалов, браунинги, маузеровские револьверы, патроны и большое количество прокламаций. Хозяева квартиры, сын которых был в числе уведённых злоумышленниками из следственной тюрьмы, арестованы.

Ессентуки, 6 сентября. В Кисловодске в 7 часов вечера в квартиру кондитера Колодяжного явилось пять грабителей-туземцев, по профессии каменьщиков, и под угрозой убить его отняли 3.000 рублей, приготовленные для расчёта с рабочими. Грабители скрылись.

Елизаветград, 7 сентября. Вчера, около 10 часов вечера, более 20 вооружённых грабителей ворвались в дом и потребовали у помещика Луцкого денег. Получив ключи от кассы и открыв последнюю, грабители пятью выстрелами убили его, забрали около 30.000 рублей, а затем, приказав служащим подать лошадей, скрылись.

Варшава, 7 сентября. Задержанный, стрелявший ночью в околоточного надзирателя, Косинский, состоял в боевой революционной организации и совершил множество убийств и грабежей. Косинский недавно вышел из творковской лечебницы для умалишённых, где был на испытании. Задержан и сообщник Косинского.

Варшава, 7 сентября. Ночью полиция явилась с обыском в квартиру Рыбицкого. Рыбицкий 8-ю выстрелами ранил околоточного Сиповича и пытался было скрыться, но был задержан солдатом и ранен.

Из-под Москвы. К проживающему в Клину 80-тилетнему аптекарю Э.Я. Маттисену явился молодой человек, вооружённый револьвером и железной палкой, с требованием денег. Маттисен хотел скрыть от него пачку в 5.000 рублей и выбросил её из денежного ящика под диван, но молодой человек заметил это и, ударив Маттисена палкой по голове, выхватил пачку и скрылся.

Харьков, 7 сентября. Вблизи города совершено нападение на свадебный поезд крестьян, ехавших на 5 подводах. Грабители хотели стащить с телеги сундуки с приданым. Шаферы и поезжане с трудом отбили нападение грабителей.

Петербург, 6 сентября. С 4 на 5 сентября, во втором часу утра, близь станции «Сапёрной» произошло крушение поезда Вологодской дороги, вышедшего из Петербурга в 12 часов 30 минут ночи. Путь был разворочен на 10 саженей, два вагона опрокинулись, третий накренился. Крушение произведено злоумышленниками, т.к. в поезде ехал артельщик с 25.000 рублей; тяжело пострадавших нет; ушиблено 15 пассажиров; злоумышленники не найдены.

Арест грабителей Душетского казначейства. Тифлис, 5 сентября. По сведениям тифлисского следователя по важнейшим делам, арестованные в Женеве братья Кереселидзе и Магалов как главные виновники похищения в Душетском казначействе 315.000 рублей — молодые люди, недоучки.Они проживали в Тифлисе по подложным паспортам. Арестованы также в Тифлисе лица, снабдившие их паспортами. Всего привлечено по делу 20 человек.

Саратов, 4 сентября. В селе Завьялове Балашевского уезда крестьянин Михайлов бросил через окно в квартиру урядника Рыжкова бомбу. Рыжков остался невредим, преступнику оторвало кисть руки.

Шпион при министерстве. На этих днях арестован один из курьеров министерства внутренних дел, оказавшийся шпионом, передававшим все сведения революционным комитетам. При обыске у него найден фотографический аппарат с сильно действующим объективом; этот аппарат помещался в петле сюртука, куда была продета часовая цепочка. Этот курьер служил при министерстве внутренних дел около 7 лет и ранее не был ни в чём замешан. Это открытие возмутило администрацию и усилило надзор за всеми низшими служащими в министерстве. Недаром, значит, писал Короленко такие сочувственные повести о курьерах.

Аткарск. За разграбление имения князя Куткина учитель школы Лобачёв (каков учитель!) приговорён к годичному тюремному заключению, 5 крестьян — к восьмимесячному заключению и 5 — оправданы.

Одесса, 7 сентября. Военный суд признал Шабата, Хутадзе и Водчкадзе виновными по предварительному соглашению в нападении на ресторан в загородном саду Арманд, сопровождавшемся похищением 3.000 рублей. Шабат приговорён к каторге без срока, Хутадзе — сроком на 20 лет и Водачкадзе — на 15 лет.

Петербург, 4-го сентября. Особым присутствием палаты с сословными представителями присяжный поверенный Маргулиес (защитник Онипки), редактор «Радикала», на основании первого, второго и пятого пунктов 129-й ст. Уложения и пункта "В" статей пятой и шестой отдела восьмого временных правил о печати, приговорён к заключению в крепость на один год с запрещением редакторской и издательской деятельности в течение пяти лет. Газета «Радикал» закрыта навсегда.

Максим Ковалевский знакомит читателей «Страны» с отношением «европейской мысли» к мерам борьбы с анархией, принимаемым русским правительством. Так пишет венская «Zeit». А вот что говорит «Nene Freie Presse»... Если бы с таким материалом оперировал кто-нибудь из «товарищей» или рядовых сотрудников «Страны», мы бы не подивились. Но г. Ковалевскому стыдно выдавать отрывки двух еврейских газет, всегда отличавшихся ненавистью к России, за образец «европейской мысли». («Новое Время»).

Со своей стороны мы даём Ковалевскому снисхождение потому, что, за редкими изъятиями, все газеты так или иначе принадлежат «избранному народу», а также и потому, что, в виду малограмотности большинства читателей, равно как вследствие непререкаемости иудейских талантов, подобные, кошерные, ссылки на еврейскую прессу являются теперь признаком хорошего тона и даже патентом на добродетель. В удостоверение сего можно указать хотя бы на такие, уж совершенно «нежидовские» газеты, как «Русские Ведомости» и «Русское Слово», где, однако, вовсе нетрудно встретить ссылки, как на представителей европейской, а не еврейской прессы, на лейб-орган кагала в Германи «Berliner Tagblatt» и на лучший цветок Израиля — «Francfurter Zeitung».

Васильков, 4-го сентября. Корреспонденты «Русского Слова» Мошка Заяц и Хацкель Кошман за заочное оскорбление Величества и революционную пропаганду среди солдат преданы суду киевской судебной палаты по 51, 103, и 131 ст. уг. ул. и ст. 1032 уст. уг. судопр.

Кишинёв, 3-го сентября. Общеепархиальный съезд депутатов духовенства кишинёвской епархии в заседании 1-го сентября обсуждал вредное направление местной газеты «Бессарабская Жизнь», выразившееся в унижении православной веры и церкви, в систематическом оскорблении пастырей церкви распространением многих ложных, клеветнических сведение и в явно революционной пропаганде. Съезд постановил объявить «Бессарабской Жизни» негодование за вредное направление, священникам же — сотрудникам — полное порицание. Решено пропагандировать среди населения не выписывать этой газеты и разъяснять её зловредность.

К задержанию революционеров. Теперь арестуют революционеров из т.н. «максималистов». Производят это слово от двух Максимов — Ковалевского и Горького. Объяснились некоторые из последних уличных событий. Выяснено, что революционеры рассчитывали поднять в Москве восстание 10 сентября, надеясь, что в разных концах России вспыхнут крестьянские волнения. Но ничего такого не вышло. Тогда они изменили свои подлые намерения и решились на отдельные злодейства и грабежи. («День»).

К слухам о Беленцове. Упорно и умышленно революционеры распространяют слухи об убийстве, будто бы Беленцов в пребывании за границей. Революционеры опасаются, как бы Беленцов не попал в руки властей. Теперь начали лгать о его сумасшествии, чтобы он не выдал сообщников. В виду де расстройства его умственных способностей, его надо помиловать!

Рига, 7 сентября. За последние дни здесь произведено много арестов и обысков. Задержано 45 человек комитета латышского союза организаторов боевых дружин. У дружинников найдены бомбы, взрывчатые препараты, 115 паспортных бланков, печать волостного правления, много рукописей и 6 возов нелегальной литературы.

Варшава, 5-го сентября. В представителя военного суда Дорошевского произведено шесть выстрелов неизвестными. Генерал легко ранен в бедро. Везший генерала извозчик арестован.

Ташкент, 6-го сентября. Прокурор местной судебной палаты Шарыгин убит студентом 18 лет Бодрицким, который недавно тем же прокурором был освобождён из тюрьмы под зало г. Добившись свидания с Шарыгиным в его кабинете, Бодрицкий застрелил его, выбил окно и выскочил на улицу, но был схвачен прохожими.

Ограбление пороховых складов в Баку. «Каспий» рассказывает об ограблении морских пороховых складов в Баку, причём в деле участвовали сами же часовые-матросы, охранявшие погреб.

28-го августа из морских пороховых складов, расположенных за городом, были пущены три сигнальные ракеты, на которые были высланы казаки и солдаты. По прибытии на место солдаты узнали, что в 8 часов ночи неизвестные злоумышленники, войдя в соглашение с частью караула матросов флотского экипажа, обезоружили всех часовых и караул, состоящий из 14-ти матросов, забрали все их ружья, патроны и, взломав дверь в бомбовом отделении, взяли большое количество разных патронов и взрывчатого вещества, но что именно — подробно не установлено. Все злоумышленники, в том числе и три часовых матроса (последние переодевшись в штатскую одежду и оставив свою форменную в караульном помещении) скрылись, неизвестно куда. Как устанавливается некоторыми негласными сведениями, а также и следами, злоумышленники направились к Биби-Эйбату. Со злоумышленниками ушли также три собаки, находившиеся при караульном помещении. Все оставшиеся караульные арестованы.

Москва. В университете. 3 и 4 сентября совет студентов университета подготовлял материал для сходки. Сходке будет предложено составить список профессоров, нежелательных студентам, и решить вопрос о форме сношений студентов с профессорами. Профессора обиделись, что «совет» при обращении к совету профессоров употребляет слово «предлагает», а не «просит»! Рассмотрев вопрос об уплате за право слушания лекций, решили отказаться от уплаты, потому что фактически занятий не было. Но ведь это по их же вине!

Рига, 5-го сентября. На Туккумской ветке, недалеко от станции «Торенсбург», железнодорожным служащим обнаружен лежавший на рельсах свёрток. По вскрытии в свёртке оказалось 6 пачек динамита и бикфордов шнур.

Митава, 7 сентября. Вчера вечером в квартиру домохозяина Вилкса, бывшего в отсутствии, явились неизвестные и потребовали выдачи оружия. Они застрелили в присутствии матери 20-летнего сына Вилкса и скрылись.

Либава, 7 сентября. Сегодня в 2 часа утра тяжело ранен в спину часовой, стоявший у депо вокзала. Ранен был также часовой, стоявший у 7-й батареи. В обоих случаях преступники скрылись.

Рига, 4 сентября. В Икскюле Рижского уезда убит 4-мя неизвестными бывший волостной писарь Миккельсон, который был противником революционного движения.

Митава, 6 сентября. В Феллинском уезде при поимке террориста, убившего и ранившего нескольких крестьян, население настойчиво требовало выдать его на растерзание. Арестованный препровождён в тюрьму.

Рига, 5-го сентября. Вчера вечером на окраине выстрелом из-за забора ранены два городовых, из них одни тяжело.

Митава, 6-го сентября. Задержан бежавший из тюрьмы террорист Вац-вет, убийца графа Ламадорфа и участник многих других преступлений. Он предан полевому суду.

Тверь, 7-го сентября. Новоторжским земством закрыты 5 больниц и 56 школ, вследствие непоступления сборов.

Сосница, 6-го сентября. Шайка злоумышленников напала на хутор землевладельца Кваска и убила его; другой землевладелец притворился мёртвым. Чтобы удостовериться в смерти, злоумышленники скальпировали его; он выдержал испытание и остался в живых.

Удар общеземской организации. Состоявшееся в Петербурге совещание по продовольственному делу высказалось против того, чтобы казённые деньги выдавались общеземской организации для оказания пособий пострадавшему от неурожая населению. Совещание признало более целесообразным, миновав эту посредническую инстанцию, предоставлять средства самим земствам неурожайных местностей. Это решение наносит громадный ущерб делу общеземской организации, агенты которой в большинстве случаев сеяли только одну смуту среди сельского населения. Вредная деятельность общеземской организации получила, надо думать, должную оценку в петербургском совещании.

В общеземской управе, состоящей из «кадет», замечается большое недовольство новым распорядком. Созывается экстренное совещание для обсуждения вопроса «что делать дальше?».

Москва. Общеземская организация помощи голодающим получила от английских жертвователей 1.822 рубля на помощь голодающим и решила опубликовать об этом пожертвовании в лондонском «Тайме». Общая сумма пожертвований достигла 298.000 рублей. [ 131 ]

Петербург, 4 сентября. Особое городское по делам об Обществах Присутствие не зарегистрировало партии «народной свободы» по следующим основаниям. В уставе содержатся лишь общие указания на политические цели Общества, настолько неопределённые, что нет возможности установить точный характер его деятельности. Так, весьма неопределённо понятие «демократические начала», ибо под это понятие подходит, например, социально-демократическая партия, посягающая на существующий общественный строй и воспрещённая уголовным законом. Понятие «конституционные начала» не устанавливает, соответствует ли оно учреждениям Государственной Думы и Совета, согласно закону 20 февраля 1906 года. Далее. Проект устава предполагает порядок образования центрального комитета, зависящий не от устава, а от усмотрения каждого общего собрания делегатов. Время созыва общего собрания в проекте совсем не определяется, а общие собрания заменяются собраниями делегатов. Не удовлетворяет требованиям закона 4 марта 1906 года также и отсутствие ответственного центрального органа. В проекте районные отделы образуются самостоятельно, а не от центрального комитета.

Седлец. Между убитыми и ранеными, а также и задержанными находится много приезжих евреев.

Берлин. 17 (4) сентября. По словам «Norddeutche Allg. Zeitung», грустные события в Седлеце доказывают, до чего доходит дело, если бунтовщики беспрерывно посягают на жизнь представителей государственной власти при исполнении ими трудных служебных обязанностей. Газета говорит, что никто не может сомневаться в искренности намерений Русского Правительства, но для осуществления проводимых Правительством реформ необходимо содействие элементов, желающих оздоровления России. Русскому народу необходимо послать в новую Думу людей, способных отличить утопию от действительности и исполнить поистине плодотворную работу.

Еврейская награда. Во время пребывания в начале июля нескольких членов нашей крамольной Думы в Лондоне на международной конференции о мире в некоторых британских политических и анархических кругах, преимущественно еврейских, возникла мысль преподнести бывшему председателю Муромцеву приветственный адрес.

Подбивали к подписанию этого адреса евреи с особенной энергией, и он «скреплен», как говорят (правда ли?), довольно значительным количеством подписей. Такого рода адресы подписываются большей частью, просто по просьбе их составителей; это не требует особенного труда, да и ни к чему ровно не обязывает. Придавать таким выражениям сочувствия какого-либо значение, конечно, нечего. В самой английской печати об адресе упоминалось лишь вскользь.

Но теперь весь этот эпизод принимает несколько иной оборот. Некоторые британскоподданые (должно быть, исключительно евреи), подписавшиеся под адресом, намерены лично прибыть в Петербург, чтобы вручить здесь свой адрес бывшему председателю распущенной русской Верховной Государственной Властью Думы.

Что сказали бы в Англии, если бы туда прибыла наша депутация, хотя бы из евреев, воспользоваться гостеприимством английского правительства и народа, но и с целью позволить себе какую-нибудь неуместную выходку против того или иного решения британской государственной власти, касающегося интересов английского народа, который не допускает и мысли о чьём бы то ни было иноземном вмешательстве. Да никогда этого и быть не может! («День»).

Иностранные евреи и седлецкий погром. По полученным в Петербурге сведениям, вчера, 6 сентября, в Милане, по настоянию тамошних евреев, назначено было собрание группы членов итальянского парламента для обсуждения вопроса о присоединении к поднесению адреса бывшему председателю Думы Муромцеву и вопроса о форме протеста по поводу еврейского погрома в Седлеце. Какое дело итальянцам до седлецкого погрома? Пусть пробуют протестовать.

В Лондоне жиды тоже зашевелились. Гардинг, секретарь министерства иностранных дел, принял еврейскую депутацию, просившую английское правительство заступиться за судьбу арестованных в Седлеце евреев (бундистов), преданных военно-полевому суду. Гардинг заявил депутации, что английский посол в Петербурге немедленно получит указания, чтобы сделать соответствующее представление русскому правительству.

Депутат австрийского рейхстага, еврей Брейтер, внёс, очевидно, по приказу кагала записку по поводу русских дел. Брейтер предлагает, чтобы министр иностранных дел Глуховский обратил внимание русского правительства на недопустимость еврейских погромов, подобно седлецкому. Далее Брейтер предлагает, чтобы австрийское правительство взяло на себя почин составления международного процесса по поводу седлецкого погрома и немедленно обратилось к государствам всего мира с соответствующим предложением. Если же австрийскому правительству не удастся добиться согласия на этот счёт, то Брейтер требует, чтобы оно самостоятельно прервало дипломатические сношения с Россией. Брейтер указывает на срочность своего заявления. Против этой наглости жида восстали все. Жиды всё не унимаются: они по своей глупости уверены, что весь мир только и должен заботиться, что о благополучии «бундистов». («День»).

Петербург, 6 сентября. По поводу непрекращающихся нападок на Правительство в оппозиционной печати за не разрешение общеимперского съезда партии «народной свободы» и отказа в легализации партии газета Россия в передовой статье указывает, что задуманный съезд по форме и назначению являлся не съездом в собственном смысле, а последовательным рядом политических митингов, устройство которых не нуждается в исходатайствовании особого разрешения. Партия понимала, что задуманный съезд, в случае, если бы министр разрешил его, менее всего достиг бы цели, если бы в своих суждениях и действиях подчинился существующим законам. Сам съезд задуман именно в виде протеста против существующих законов. Партия желала вынудить согласие Правительства на организацию явно революционной агитации в духе выборгского воззвания. Правительство искренно и твёрдо заявило и заявляет о своём неустанном стремлении считаться со свободно выраженным общественным мнением, но последнее нигде и никогда не отождествляется с революционной печатью.

Москва. Раввину Мазе градоначальник объявил, что ничего не имеет против того, чтобы московские евреи в праздник Кущей строили на дворах домов молельни-шалаши на весь этот праздник. До сих пор этого в Москве не разрешалось. («Русская Земля»).

Евреи в учебных заведениях. Из вполне достоверного источника передают, что процентное ограничение для поступления евреев в учебные заведения — опять будет восстановлено в прежнем порядке. «День».

Надо взяться за ум. Из последних сведений об арестованных и привлечённых к ответственности за политические преступления вырисовывается хотя и не новая, но достаточно яркая картина «русской» революции. Пятьдесят семь процентов обвиняемых, т.е. немного больше половины, — православного исповедания. Двадцать шесть процентов, т.е. более четверти общего числа, — евреи. Если припомнить, что евреи составляют едва одну двадцатую всего населения Российской империи, станет ясно, какую громадную, преобладающую роль они играют в «разбойно-освободительном» движении. Следует вспомнить также, что евреи гораздо увёртливее русских, и во множестве случаев, когда русские попадаются, евреи ускользают от преследования.

Приведённые цифровые данные должны убедить и всех жидовствующих, что так называемое «русское освободительное движение» есть движение инородческое, по преимуществу еврейское. И замирать оно станет по мере того, как евреи будут добиваться желаемого.

Пример — на лицо. Евреи хотели проникнуть в неограниченном числе в высшие учебные заведения. Для достижения этой цели они организовали забастовку. В нынешнем году процентное ограничение отменено, и забастовки прекратились. Удивляться нечему. В один лишь петербургский университет принято свыше 450-ти евреев. На одни только петербургские высшие женские курсы поступило из 599 принятых — 135 евреев! Разумеется, ни университет, ни курсы бастовать не станут. Это «гоям», христианской молодёжи, доступна роскошь бездельничества. Евреи желают учиться и не пропустят ни одного месяца.

Одержав первую победу, евреи имеют все основания надеяться, что и дальше их дела пойдут столь же успешно. Ну, а когда они своего добьются, то и от русской революции временно отстанут.

Нет слов, которыми можно было бы выразить сожаление и негодование по поводу сказочной близорукости русского «передового» общества! Оно воображает, что евреи борются рука об руку с нами за «свободу» России! Очень им нужна свобода России! Лукавые и практичные, они ставят перед собой ближайшие, чисто национальные, задачи. («Русская Земля»).

Игра словами. С.-Петербургская Судебная Палата вынесла приговор, который нельзя назвать иначе, как игрой словами. Подсудимый Неверов обвинялся ни более, ни менее как в том, что хранил разрывные снаряды!.. Факт хранения смертоносных снарядов — несомненен. «При обыске у Неверова найдены разрывные снаряды, спрятанные под обшивкой крыльца», — такова дословно телеграмма.

К чему же приговорён Неверов?

К трём месяцам ареста при полиции за хранение взрывчатых веществ. Обвинение в принадлежности к сообществу отвергнуто.

Выходит, по мнению Палаты, можно хранить и прятать взрывчатые снаряды и не принадлежать к революционным сообществам. От избытка добрых чувств, должно быть, приберегал г. Неверов бомбы, которыми можно уложить десятки людей!.. Или, быть может, по чувству дружбы к революционерам он предоставил в их распоряжение пространство между обшивками своего крыльца...

На чём же могла Судебная Палата отыграться в данном случае?

На словах «заведомо» и «сообщество». В законе, по которому обвинялся Неверов (статья 126), говорится, что виновные в сообществе, заведомо поставившем себе целью ниспровержение государственного строя или убийство посредством взрывчатых веществ, наказываются ссылкой на поселение. Если же такое сообщество заведомо имело в своём распоряжении средства для взрыва, то наказываются каторгой.

Значит, Неверов может быть осуждён по этой статье, если он принадлежит к сообществу, и если это сообщество заведомо поставило себе целью свержение правительства или учинение убийств. Но Неверов отрицает принадлежность свою к сообществу, свидетелей же быть не может. Члены тайных сообществ отрекаются друг от друга, а, следовательно, нет и заведомой цели сообщества совершать убийства!.. С благотворительной целью, надо полагать, хранились бомбы...

Вот вам образчик сочинительства законов тем самым г. Таганцевым, который недавно ратовал в Государственном Совете за убийц, и характерного применения этих законов Судебной Палатой!.. Вот вам охранение судом государства и всего общества от самых лютых злодеев!..

Казалось бы, в первую голову нужно было приняться за изготовителей и хранителей бомб, а суды их выгораживают. Приговор, арест при полиции, -это поощрение к дальнейшим преступлениям.

Правильно поступило правительство, что подобные дела оно передаёт теперь военным судам. Ведь гражданские суды за долголетнее царствование в юстиции Н.В. Муравьёва превратились в палочников по отношению населения и в «кадет» по отношению к правительству.

Я не говорю, конечно, обо всех судьях. Невзирая на режим Н.В. Муравьёва, в судебном ведомстве уцелело много стойких и честных людей; но общий пошиб — полный произвол, распущенность и крайняя недобросовестность. Этого сорта люди более всех способствовали разрушению понятия о законности. Они правду изгоняли из судов. Они же теперь пополняют ряды «кадет» и ратуют против произвола правительства...

На себя бы эти «охранители правды» посмотрели в зеркало!.. («Русская Земля»).

Мысли крестьянина о выборах. «Почаевские Известия» делают небезынтересные выдержки из письма, полученного редакцией от одного из крестьян села Усолусс. «Пока время есть, — пишет крестьянин, — пусть Сам Государь установит правила, лучшие прежних, для выборов в Государственную Думу. Я знаю все крестьянские намерения: крестьяне готовы положить свою жизнь за Самодержавного, Православного Царя. Только таким образом нужно сделать, чтобы каждая волость подала свой приговор о том, чего крестьяне желают; тогда выборных из крестьян никто не уклонит от волостного приговора, тогда евреи и другие бунтовщики не подговорят их; так все будут знать, чего требует мир. Вот таким образом можно найти правду. Это я знаю, потому что я сам крестьянин, вырос и живу между крестьянами. Крестьяне готовы, повторяю, умереть за Царя. Они желают земли, но только не насилием думают получить её, а по правде, по согласию. Наиболее же всего они желают прекратить смуту в России и самым строгим образом наказывать преступников и бунтовщиков».

Земство. В настоящее время умеренные политические партии Москвы хотят вести усиленную агитацию на предстоящих выборах земских гласных по Московскому уезду, чтобы нанести окончательный удар «кадетам», которые уже потерпели поражение почти во всех уездах Москвы, и таким образом создать умеренное губернское земское собрание. («Русская Земля»).

Бегство из «Союза 17 октября». Нам сообщают, что из Союза 17 октября, высказавшегося за равноправие евреев, замечается усиленное бегство членов. («День»).

Рига, 6 сентября. В немецкой газете на первом месте напечатано воззвание из Курляндии к немецкой молодёжи края, приглашающее её, молодёжь, принять участие в защите родных очагов Курляндии от нападения революционных шаек, направляемых международной социал-демократией. В воззвании, между прочим, говорится: «Прекрасно вооружённые шайки грабителей жгут, убивают и грабят, намереваясь уничтожить нас или, по крайней мере, лишить нас крова. Защита родного очага есть священная и благороднейшая обязанность. Дело идёт о том — быть или не быть. Всё приготовлено для самообороны. Мы ждём только вас. Необходимо организовать самооборону, хотя бы только для Курляндии. Заявление о желании вступить в ряды самообороны принимаются в редакции немецкой газеты».

Постановление офицеров бакинского гарнизона. Бакинская газета «Каспий» печатает постановление общего собрания офицеров бакинского гарнизона, касающееся той тактики, которой намерены держаться офицеры по отношению к революционерам, покушающимся на их жизнь.

В общем собрании офицеров бакинского гарнизона, состоявшемся 25-го августа, в виду циркулирующих слухов о предлагающихся покушениях на офицеров, постановленно довести до всеобщего сведения, что в случае совершения убийства хотя бы одного офицера или нижнего чина бакинского гарнизона, прежде всего явятся ответственными, кроме преступников, руководители и агитаторы революционных организаций.

Независимо от сего, замечено неоднократно, что преступники по совершении убийств скрываются в толпу, которая не только не задерживает злоумышленников, но даже помогает им скрываться от преследования. В виду этого, мирным жителям советуется или способствовать поимке злоумышленников или же немедленно удаляться с места преступления, дабы не попасть под выстрелы. Преступники же пусть знают, что отныне их будут не ловить, а убивать.

Призванные волей Государя Императора для восстановления и поддержания порядка, мы, не останавливаясь ни перед чем, исполним долг службы и присяги, и, естественно, должны ожидать сочувствия и помощи общества, терроризированного убийствами из-за угла.

К сожалению, не всё населения идёт навстречу нашим стремлениям к водворению спокойствия и порядка в городе, а, наоборот, некоторая часть даже сочувствует гнусным убийцам, и мы, ограждая себя, предупреждаем, что будем считаться со всеми элементами населения, прямо или косвенно относящимися к нам враждебно.

С подлинным верно: Адъютант начальника гарнизона,
штабс-капитан Наворщкий
. [
132 ]

Est modus in rebus; sunt certi denique fines,
Quos ultra citraque nequit consistere rectum!..

С.-Петербург. По делу о взрыве на даче министра внутренних дел 12 августа задержано 12 человек. Все звания и фамилии установлены. Установлены также фамилии главных виновников взрыва. Организацией взрыва занималась одна еврейка. Она давала поручения и от неё исходили указания образа действий. Она также задержана и, хотя отрицала свою виновность, была уличена на перекрёстных допросах.

Петербург, 8 сентября. Ночью на 7-е сентября в Кронштадте арестовано 14 членов местной военной организации партии социал-революционеров, проживающих по подложным паспортам. При аресте найдена обширная переписка партии.

Вчера в центре и на окраинах произведено много арестов. На Офицерской улице арестована Ольга Петрова. При обыске у неё найдена важная переписка, открывшая сеть боевой организации революционеров.

Варшава, 9-го сентября. Задержано несколько членов боевых организаций и грабителей казённых винных лавок и частных квартир. Обнаружена тайная типография на Огородной и склад оружия на Товарной. Трое вооружённых напали на Волчьей улице на полицейского агента, намереваясь его убить. Патруль задержал одного из них с браунингом. Он оказался печником Чернявским. На артельщика фабрики шёлковых изделий напали 8 злоумышленников, отобрали 600 рублей и скрылись.

Новоминск, 9-го сентября. Ночью обыском здесь обнаружены взрывчатые вещества, несколько браунингов и 15 фунтов патронов. Один злоумышленник убит, три задержаны, и один бежал.

Баку, 9-го сентября. В газетах напечатано письмо бакинской группы террористов, объявляющее группу распущенной, а требования, предъявляемые от её имени, — делом шантажистов. Задержан прохожими главарь анархистов-коммунистов Абрам Штерн, участник ряда ограблений. Переданный полиции Штерн пытался убежать, но был убит казаками.

Херсон, 9-го сентября. Ночью произведён арест двух учеников мореходного училища — Черенкова и Шрамченко. При обыске найдено шесть бомб. Шрамченко назвал себя членом крестьянского союза.

Взрыв. Тифлис, 9-го сентября. В доме Ахелова при обыске найден деревянный ящик, в котором рассыпан типографский шрифт. Как только дотронулись до ящика, последовал сильный взрыв, которым присутствовавшие были выброшены в соседние комнаты. Убиты надзиратели охранного отделения Подгорный и Овсянников и помощник пристава Хрущев. Ранены тяжело околоточный Болчунас, один нижний — чин легко, офицер Шерстянников ушиблен. От взрыва провалился пол в нижнем этаже, где задавлен грудной ребёнок, мать которого ранена. После взрыва найдены две не начиненные бомбы. Задержано четверо, из них две женщины, квартирант коих скрылся.

Вятка, 9-го сентября. (Официальная корресп.). При проверке запасных в Мултанах Малмыжского уезда убиты урядник и шесть стражников и смертельно ранен помощник исправника. Причина возмущения — недовольство крестьян полицией за арест агитатора, по-видимому, еврея.

Сосновицы, 7-го сентября. Вчера в Сыромежицах на фабрике клея сделана была неудавшаяся попытка ограбления кассы. Рабочие задержали одного грабителя — еврея. Один из задержавших рабочих убит грабителем.

Беспорядки. Самара, 7-го сентября. (Офиц. корр.). Сегодня ночью сожжён хутор Чарыкова. В Красном Ключе Самарского уезда убит и сожжён арендатор Сафронов. Злоумышленники стреляли из винтовок. К месту происшествия выехали власти и высланы войска. Следствие производится.

Задержанный с бомбами. Около 2-х часов ночи на 3-е сентября в м. Фастове Васильковского уезда, как сообщает «Киевлянин», полицейский урядник во время ночного обхода задержал неизвестного человека, нёсшего на плечах по пути к вокзалу железной дороги тяжёлый ящик. На вопрос урядника, что находится в ящике, неизвестный ответил: «Вещи». Урядник поинтересовался посмотреть вещи, и оказалось, что в ящике пять чугунных, цилиндрической формы снаряжённых бомб. Задержанный объяснил, что ящик он похитил в местечке на базаре у неизвестного лица, думая, что в нём какие-либо вещи. Неизвестный назвался крестьянином, а затем стал менять свои показания и в конце концов заявил, что он ничего полиции не скажет, а даст объяснение жандармскому офицеру. Судя по наружности, задержанный — еврей. В момент задержания человека с бомбами близь него находились ещё какие-то два лица, успевшие, как говорят, скрыться. Неизвестный содержится под строгим караулом.

Стокгольм, 9-го (22-го) сентября. Вчера при обыске квартиры двух социалистов обнаружено пять килограммов динамита, принадлежавшего, как полагают, финским беглецам, жившим в этой квартире. Вечером арестованы оба социалиста, много финнов; затем один социалист освобождён.

о). Так как, все благодеяния и восторги «освободительного движения» ведут своё начало главным образом от японских «войны и мира», то не мешает в заключение ещё раз порадоваться лучшим деянием нашего первого, скромного, премьера и «освободителя»...

По поводу XI статьи Портсмутского договора. Нам прислан с Дальнего Востока листок, распространяемый там в виде прокламации и всецело заслуживающий особого внимания. Он озаглавлен: «Как граф Витте барона Комуру перехитрил?» и весьма ярко освещает последствия «гениального творения» в Портсмуте «русского Кавура».

Если даже предположить, что экономическая часть этого листка, где говориться, между прочим, что Япония получила «сумму, по сравнению с которой сумма, уплаченная Францией Пруссии, будет ничтожной», [ 133 ]— отчасти преувеличение, отчасти же отвод глаз «почтеннейшей публике», то всё-таки остаётся часть стратегическая, которая может заставить призадуматься всякого человека, не считающего патриотизм «чем-то отвратительным». Если, не имея никаких законных прав на Азиатском материке, японцы, однако, успели его исследовать для целей войны, то что же сделают они в этом направлении, располагая официальным pied a terre по всему нашему побережью  — от Владивостока [ 134 ] до Берингова пролива?

Если морем удавалось провозить оружие в Финляндию под носом у Балтийского флота, то какие запасы можно выгрузить на Тихоокеанском побережье, для надлежащей охраны которого не хватит никакого флота?

Если через год-два в войне, имеющей разразиться на Дальнем Востоке, окажется, что японские войска даже не нуждаются в подвозе припасов со своих островов, пусть никто этому не удивляется, так как это положение создано вами же или, вернее, нашим попустительством.

Много ещё неожиданных для нас последствий может иметь это пресловутое «Портсмутское действо», столь позорно закончившее отчаянную Дальневосточную авантюру!

Присланный нам листок представляет речь графа Катцуры, сказанную вожакам японских партий. Он помечен 6-19 октября прошлого года и гласит:

Как граф Витте барона Комуру перехитрил? «Славные сыны Великой страны Восходящего Солнца, поздравляю вас с большой победой! Сегодня мирный договор Русским правительством санкционирован. Что мы одержали в Портсмуте победу, вы поймёте, когда я кончу, а пока воздержитесь от выражения своих мнений. Я очень хорошо знаю, что даже у нас, в Японии, есть много людей, думающих, что в Портсмуте мы потерпели поражение, что мир этот для нас невыгоден, даже позорен. Народ японский протестует против заключения мира и притом столь серьёзно, что я вынужден объяснить действия правительства, несмотря на то, что подобное разъяснение может принести тяжёлый вред нации, открывая планы и виды правительства на будущее.

То, что я вам скажу сейчас, никто посторонний слышать не должен, да и вы узнаете только потому, что молчать больше нельзя, ибо народное недовольство возросло до громадных размеров и грозит революцией. Отечество в опасности. Поэтому, усвоив из всего, что я скажу, насколько благодетелен для нас этот «постыдный» мир, вы, вожаки партий, должны помочь правительству и, пользуясь своим влиянием, убедить народ, что этот мир победил мир, и что в нём победа не над одной только Россией, а и над всей Европой, как и над Америкой, признавшими наше право на участие в решении мировых вопросов.

Этот мир дал нам Азию, дал возможность торжества идеи панмонголизма...

Вы от лица народа спрашиваете, почему мирные переговоры в Портсмуте велись втайне? Да потому, что это давало нам неизмеримый перевес над русскими. Война лишь средство, цель — мир. Ещё пять лет тому назад был составлен проект мирного договора с Россией. Проект этот обсуждался выдающимися умами Японии и был ими разработан до мельчайших деталей, предусматривающих все возможные случайности при переговорах. Наши уполномоченные хорошо знали те цели, которых они должны были достигнуть, знали и то, каким путём это сделать легче. Они были основательно подготовлены и явились на переговоры во всеоружии, тогда как ни Россия, ни русские уполномоченные вовсе не были готовы к миру. Противниками барона Комуры выступали люди, нами намеченные, изученные и подготовленные, он же был для них трудной загадкой, а потому борьба ему не была особенно тяжела. Её заранее облегчили, замаскировав главную цель мира и войны так тщательно, что только посвящённый мог бы её заметить. Сами условия дипломатической борьбы были созданы нами и были наивыгоднейшими для Японии. Отсюда являлось необходимым во что бы то ни стало сохранить такие преимущества и устранить возможность вмешательства дружественных России неизвестных сил, способных раскрыть наш план или же помешать его исполнению. Именно для этого требовалась изоляция уполномоченных, и она была применена. Она явилась залогом нашей победы и принесла её; дала нам желанный мир и гораздо больше, чем мы ожидали.

Строго говоря, нам нужно было лишь то, что мы получили по XI статье договора, а всё остальное только прибавка к основной цели войны — миру. Статья XI даёт нам всё: и баснословную контрибуцию, и громадную территорию на материке... По этой статье, мы вправе участвовать в эксплуатации богатейших звериных и рыбных промыслов по всему побережью Тихого океана — от Владивостока до Берингова пролива. Доходность же промыслов так велика, что в течении пяти лет она может покрыть все наши внутренние и внешние займы. Под обеспечение этими промыслами наши кредиторы уже открывают колоссальный кредит и на очень выгодных условиях.

Следовательно, всё то, что нам могла бы дать какая угодно контрибуция, мы получим по этой статье и получим при условиях, наиболее благоприятных для нас. Право участия в ловле бессрочное, и, таким образом, принося нам громадный доход, упомянутая статья делает этот доход постоянным, что для государственного бюджета имеет значение несравненно высшее, чем единовременная контрибуция, тем более, что последняя может выразиться совсем не в том, что нужно. Франко-прусская контрибуция вместо ослабления Франции вызвала возрождение и усиление, потому что она чувствовалась каждым французом как «дурацкая пошлина», платимая за былой антипатриотизм. Мы этой прусской ошибки не повторяем: постепенно, не раздражая народного самолюбия России, почти незаметно для неё, мы получим такую сумму, в сравнении с которой сумма, уплаченная Францией Пруссии, окажется ничтожной...

Неразграниченное право участия в ловле даёт возможность более сильному участнику захватить в свои руки большую часть промыслов на самом законном основании, но ведь именно мы явимся сильнейшим участником, благодаря обилию предпринимателей и капиталов с нашей стороны и особым поощрительным мерам, спроектированным для привлечения рыбопромышленников, тогда как русских предпринимателей почти совсем нет, а обращающиеся там русские капиталы так ничтожны, что серьезно считаться с ними не придётся, и заставить их работать на нас же будет очень легко.

Означенным путём все рыбные и звериные промыслы русского Тихоокеанского побережья, являющиеся баснословным, неисчерпаемым источником дохода, фактически окажутся в наших руках, а доход этот откроет нам возможность вести внешнюю политику в самых широких размерах и обеспечить за нами право решающего голоса в азиатских вопросах.

Независимо от этого, по русским законам, право промысла в прибрежном водном пространстве связано с правом пользования прилегающей береговой полосой. Захват нами всех промыслов влечёт за собой захват и всей береговой полосы на самом законном основании.

Таким образом, Россия окажется вовсе оттеснённой от Тихого океана.

Право ловли бессрочно, — значит, и само право пользования береговой полосой также будет бессрочно, а следовательно, считаясь русской территорией, береговая полоса фактически станет нашей собственностью, где мы можем заниматься исследованием и подготовкой почвы для дальнейшего поступательного движения вглубь азиатского материка, наводнив и эту полосу под видом рыбаков всякого рода специалистами. Помешать переходу их за межу береговой полосы Россия не будет иметь возможности; стало быть, у нас явится возможность обстоятельно исследовать всю восточную Сибирь, которая отныне должна явиться объектом нашей внешней политики.

Мир, заключённый в момент наивысшего возбуждения народных масс, будет иметь гибельное влияние на внутреннюю жизнь России. Силы, вызванные к жизни войной и не израсходованные на неё, станут искать выхода внутрь. Сильное народное раздражение, неразумно остановленное и отклонённое от естественного пути, вызовет внутренние беспорядки чисто стихийного характера. Беспорядки эти, в связи с борьбой партий, тянущихся к власти в созываемой Государственной Думе, свяжут Россию и по рукам, и по ногам. Всё её внимание будет сосредоточено в центре, и мешать нашим операциям на окраине никто не будет... Достаточно подготовив почву для новой войны с Россией за её восточную окраину, мы можем под видом рыбаков заблаговременно высадить солидный десант, и, найдя какое-либо нарушение наших прав, что сделать будет очень легко, благодаря неразграниченности права участия в промыслах Тихоокеанского побережья, мы скоро подберём случай объявить России новую войну.

Очевидно, что, принеся нам чрезвычайные выгоды, дав всё, чего мы искали в этой войне, и, наоборот, учинив России неисчислимый вред и ослабив её, Портсмутский мир подготовил и её поражение в будущей войне. Для нас он является лишь перемирием, которое создаёт возможность укрепиться за счёт России же и набраться сил для новой войны...

А потому все, кто хочет своей родине добра, должны заботиться об увеличении этих сил путём объединения, а не ослаблять их внутренними раздорами и междоусобицами... Россия побеждена исключительно потому, что она разделялась на части, а мы победили только потому, что все были заодно, что все мы шли к одной цели, хотя и разными дорогами...

Так будем же все одно и заодно, и нашим девизом да будет клич: «Банзай, Ниппон!»...

Если это и апокриф, т.е., если Катцура такой речи и не держал, надо всё-таки признаться, что основная мысль японских политиков выражена здесь близко к подлиннику.

Для нас не представляет больших сомнений, что все эти предсказания сбудутся, Революция и политиканство в Думе так отвлекут наше внимание от Дальнего Востока, что японцы действительно заберут Восточную Сибирь голыми руками... («Русское Дело»).

XXVII. а). Только установив всё изложенное в настоящем предисловии, можно было бы перейти к решительному суммированию фактов и к синтезу явлений, а затем обратиться и к резолютивным выводам.

Однако и при этих условиях многое оставалось бы неясным или недоказанным как за отсутствием или неполнотой материала, так и за невозможностью ещё касаться некоторых сторон проблемы в их истинном свете. Но и оставаясь в пределах известного, потребовалось бы много страниц для того рационализирования данных, которое совпадает с величием проблемы.

К сожалению, время не терпит, а ход событий пока недостаточно развился для того, чтобы согласные с ним мысли были вправе рассчитывать на доверие уже теперь. В речи на защиту христиан по Кишинёвскому процессу, который, согласно нашему глубокому убеждению, является издевательством международного кагала над Россией и вероломной подготовкой нынешних событий, мы утверждали, что иудейская петиция к американскому статс-секретарю Гэю расцвела на маньчжурской почве. Заявляя об этом в ноябре 1903 года, т.е. за два месяца до объявления России войны Японией, мы знали, что упомянутое предостережение будет гласом вопиющего в пустыне, но не могли не исполнить своего долга. По мере сил, мы и в настоящее время стремимся исполнить всё, нам доступное.

Увы, всему есть мера. Чрезвычайная трудность, даже необъятность проблемы, выразилась как в целом ряде пробелов, так и в разных иных недостатках этого труда. Мы их видим и относимся к ним беспощаднее, чем могла бы сделать это самая враждебная критика, но, тем не менее, начинать сызнова некогда. С другой стороны, лучше исполнить что-нибудь, чем ничего. Пусть другие поработают лучше.

Сейчас нам ничего не остётся, как сжать последние строки в надежде, что со временем откроется и для нас возможность рассмотреть тему с большей глубиной.

Посему, например, в отношении масонства мы ограничиваемся только некоторыми дополнительными указаниями, приглашая любознательного читателя ознакомиться с литературой предмета, которая, хотя и растёт с каждым днём, но в известной доле поименована здесь же:

F.Bacon Atlantida Nova. - О.Havard Les premiers troubles de la Revolution dans les ports militaires. cм. "Le Correspondan" 22 janvier et 25 fevrier 1905. - Lefranc. Les masques arrachees de 1788. Его же Le Voile leve pour les curieux, on le secret des revolutions reveles a l’aide de la franc-maconnerie, 1792. - J.Robison Preuves d’une conspiration contre les religions et les gouvernements de l’Europe, 1793. - Velschinger La mission secrete de Mirabeau a Berlin. Paris, 1900. - Proyrd Louis XVI detrone avant d’etre roi. - Copin-Albancelli La Franc-maconnerie et la question religieuse. - Louis Blanc Histoire de dix ans. - Maurice Talmeyr La Franc-maconnerie et la Revolucion francaise. Его же Comment on fabriquent l’oppinion. - Fr.Func-Sentano L’Affaire du Collier. - Lehmann L’Entree des Israelites dans la societe francaise.- G.Goyou La Franc-macaonnerie en France. - De la Rive Les precurseurs de l’antichrist. La femme et l’enfant dans la Franc-maconnerie universelle. - Ragon Cours philosophique des initiations anciennes et modernes. Его же Orthodoxie maconnique. - Benoit La franc-maconnerie. - Victor de Steney Le diable-apolre, par la possession d’Antoine Gay de Lyon (1821-1871). - D-r Bataille Le diable an XIX-е siecle ou le mysteres du spiritisme, magnetisme occulte, Cabbale moderne, Franc-maconnerie luciferienne, Anarchie et Nihilisme, Palladium RN., Magie des Roses-Croix, pratiques sataniques etc. Recit d’un temoin. - Giesue Ciesuece L’hymne a Satan. Le recueil des Instructions secretes aux Supremes Conseils, Grandes Loges et Grands Orients. Charleslon, 1890. - Claval Histoire pittoresque de la Franc-maconnerie. Matter Swedenborg. - Rebold Histoire du Grand Orient. - Paul Nourriscon Etude sur la franc-maconnerie contemporaine. Его же Le Club des Jacobins sous la III-teme Republique. Le Jacobins au pouvoir. - Joan Bidegain Masques et visages maconniques. - G.Hanetaux Histoire de la France contemporaine. - Bazet Tableau historique, philosophique et morale de la franc-maconnerie. The Manuscripts of J.B.Fortescue esc., preserved at Dropmore. Londres, 1894. - Domenice Margiotta «Adriano Lemmi, chef supreme des franc-macons». Souvenir d’un trente troisieme. Его же Le Satanisme dans la Haute Maconnerie. - Max Doumie Le Secret de la Franc-maconnerie, и его же La Franc-maconnerie est-elle Juive ou Anglaise? - Tourmentin La Gironette maconnique. - A.Tilloy Le peril judeo-maconnique.

Равным образом мы не станем приводить из всемирной истории ничего, кроме общих данных, а относительно еврейства прибавим, разве, самое необходимое.

а). Вглядываясь в текущие события, нельзя прежде всего не вспомнить хотя бы о следующей картине:

На острове Борнео есть султан. Он непочтителен к «просвещённым мореплавателям». Не желая их видеть вовсе, он объявил: «Потрудитесь не являться, иначе я стану приносить вас в жертву удавам».

Удавы же султана породистые...

«Мореплаватели» не послушались, и трое снова проникли в запретную страну.

Тогда султан исполнил угрозу.

И вот, перед нами дремучий, тропический лес. На каждом из трёх гигантских деревьев туземцы высоко и крепко привязали по одному англичанину.

К первому удав только спускается. Тяжело, говорят, умирать, но каково же ожидание смерти от змия?!..

Вникнем в это и поймём ужас, леденящий первого англичанина!..

Второго из них колоссальный удав уже охватил и, сжав своими кольцами, приближает зловонную пасть к его лицу. Мускулы, сами кости жертвы трещат. Напрягая последние искры силы, несчастный пытается замедлить свою роковую участь. Обеими руками едва удерживает он разверстую змеиную пасть. Но и эти ужасные мгновения отравлены необходимостью смотреть удаву прямо в глаза!..

Третьему страшнейший из всех удавов уже раздирает шею, из которой ключом бьёт кровь, но вы ещё видите, как трепещут фибры молодого организма, за минуту перед тем ещё полного жизни и отваги...

Перенося эту картину в область истории кагала, трудно отказаться от мысли, что перед первым из удавов как бы содрогается Австрия, жертвой второго служит Франция, а третий пожирает Россию.

Вдобавок удавы двухголовые, и обе головы с невиданной яростью растерзывают наше отечество. Таковы: франкмасонство и всемирный кагал. Они не тождественны, но проистекают из одного корня и соединены неразрывно...

б). Первоисходная и господствующая идея еврейского племени, идея, осуществление которой оно преследует с несокрушимым упорством, причём никакие невзгоды не могли поколебать или разочаровать его, это всемирное завоевание и господство во славу Израиля.

Несмотря на разрушение храма и на рассеяние по всем концам земли, невзирая на своё количественное ничтожество и на исключительность законов, которым он подвергался на пути веков, еврейский народ, тем не менее, пребывал во власти этой идеи и с неодолимым верованием, что евреи — народ избранный, а богатства мира представляют его неотъемлемое наследство; что иудаизм должен некогда царствовать над всеми народами, установив своё владычество на развалинах всякой национальности и всякого отечества. Основатель всемирного кагала, Адольф Кремьё, провозгласил: «Мессианизм новых дней воспрянет и разовьётся... Обновлённый Иерусалим и новоявленный строй заменят двоякое могущество императоров и пап!» Верховный раввин Франции Исидор открыто присоединился к этим дерзновенным вожделениям, когда объявил, что «столицей возрождённого евреями мира будет не Рим, не Лондон и не Париж, а воздвигнутый из праха Иерусалим, Иерусалим, обновлённый и призванный к великим судьбам. Он будет в то же время городом прошлого и будущего».

Мы действительно видим, как под тираническим воздействием иудео-масонства все элементы социальной жизни европейских народов компрометируются и разлагаются один за другим. Скрываясь в разных потаённых сообществах, являвшихся подготовительными формами масонства, евреи, со времён своего рассеяния во тьме и грязи домогались порабощения христианских народов. Взрывая и минируя почву, они последовательно и коварно созидали нынешний Juden Glanz как «ограбной» триумф Израиля.

Налагая руку на грозное могущество денег, евреи оставались терпимыми, хотя и малонадёжными, гостями народов. Шаг за шагом они успели обездолить своих благодетелей, стать на их место, присвоить себе их вольности и обосноваться повсюду, где есть нажива или влияние. На развалинах древней аристократии, которая, по крайней мере, была национальной, они создали феодализм железной кассы. Но аристократия этого последнего рода, не имея за собой, как прежняя, ни блеска и заслуг, ни пролитой за отечество крови, отметила себя лишь финансовым пиратством, «набегами конкурсов» и художественными плутнями биржи.

Такой феодализм противообщественен и антинационален, ибо во всякой среде, где он царствует, он развивает семена самой жалкой испорченности. Узаконивая лёгкость развода, он губит единство семьи; удаляя из общественного воспитания религию, — ниспровергает главную основу нравственности; благоприятствуя порнографии в литературе, — покровительствует разврату; наконец, заводя повсюду деспотизм ростовщичества, ажиотаж и узаконенное воровство, он прокладывает пути социализму.

С точки зрения национальной безопасности, властно поддерживаемый масонством, иудейский феодализм превратился в страшную опасность нынешнего времени. Параллельно этому он с каждым днём всё более просачивается в высшие сферы администрации, гнетёт судебное ведомство, завладевает народным просвещением и государственным кредитом, равно как всеми областями производства и промышленности. Выдавая себя номинально за французов, немцев или русских, евреи по своей природе и в действительности остаются только евреями, т.е. неисцелимыми врагами нашей расы, готовыми предать своё приёмное отечество, когда это им выгодно. Все они скованы вместе — для сокрушения чьей бы то ни было родины, дабы на её развалинах воздвигнуть свирепое царство Израиля.

Наконец, в области религиозной сыны Иуды являются непримиримыми врагами христианства, устремляясь на него, что называется, с ножом к горлу, как через подкупленные ими органы прессы, так равно и путём деспотических законов или приказов, которые из масонских лож диктуются ими правительствам.

Давая повсюду чувствовать наглость своего господства, на той самой почве, которая омыта слезами и кровью наших предков, евреи, быв сто лет тому назад полным ничтожеством, сегодня превратили коренных христиан в своих рабов и ровно ничего им не дали, кроме своего беспросветного, предательского ига.

Иудейский же разбой в мыслях и нравах, очевидно, ведёт нас, арийцев, к позору и гибели. Если эти общие замечания справедливы для всех европейских народов, да и в самой Америке сыны Иуды не заслужили ничего, кроме ненависти и презрения, то каково должно быть положение России, где этих «освободителей» больше, чем на всём остальном пространстве земного шара?!..

в). Независимо от всего нам известного, ответом могут служить указания «Русского Знамени» в статьях «Зловещие слухи» и «Иудейский ультиматум русскому правительству», а также статья «С.-Петербургских Ведомостей», озаглавленная: «Еврейский вопрос как причина причин».

В интересах полноты исследования и для вдумчивого разыскания истины мы считаем необходимым привести эти статьи в их существе:

I. «Зловещие слухи». Официальные газеты уверяют, что Столыпин бодр и полон силы. Но зловещие слухи о том, что столыпинское министерство считает необходимым удовлетворить все требования евреев, вселяют сомнение в бодрости духа первого министра.

Евреи объявили, что не прекратят революцию, пока не получат равноправия...

Если правительство уступит евреям, то всему миру будет ясно, что Россией управляют трусы, а успокоение всё равно не наступит. Правда, евреи прекратят на время свою революцию, но тогда же начнётся русская революция, и ещё большой вопрос, которая из революций будет ужасней. Если робкое еврейское племя при помощи бомб достигнет своих целей, то что же произойдёт, когда храброе и более многочисленное племя, русское, тоже возьмётся за бомбы, чтобы достигнуть восстановления своих попранных прав? Пример соблазнителен. Не нужно быть пророком, чтобы предсказать, что те, которые продадут русский народ, не избегнут смерти, хотя бы вся еврейская печать восхваляла их до небес.

Горе тому правительству, которое в сознании народных масс укрепляет уверенность, что при помощи бомб можно всего достигнуть. Такое правительство само себе подписывает смертный приговор.

Сегодня вы уступите пяти тысячам евреев, вооружённых браунингами и бомбами, а послезавтра что вы будете делать, когда явится сто тысяч русских и скажут:

«Вы испугались еврейских бомб и уступили, теперь пришли мы, тоже с бомбами, и хотим, чтобы вы сделали по-нашему, а не по-ихнему. В хорошем положении тогда очутится законная власть! На кого она обопрётся, кто её защитит своей грудью? Уж не те ли трусливые сановники-октябристы, которых евреи успели подкупить своими деньгами?!

«Автор ставит свой вопрос правильно, но нужна маленькая поправка, -говорит С.Ф. Шарапов в «Русском Деле». — Почему орудием русской революции будут бомбы? Русская революция разыграется гораздо проще. Бомбы — оружие подполья, оружие слабого. Оружие сильного есть сила... Посмотрите, что делается в нашей армии, какое идёт в ней нравственное обновление в национальном и патриотическом смысле...»

II. Иудейский ультиматум русскому правительству. В обществе упорно держится слух, будто берлинский банкир, иудей Мендельсон, большой приятель либерального Витте, поставил недавно русскому правительству ультиматум: удовлетворить все требования иудеев, по известной программе, тогда смуты и политические убийства прекратятся; в противном случае — усилятся. Правительство будто бы отказалось принять ультиматум, а потому для вящего его вразумления последовали: покушение на Скалона в Варшаве, убийство Вонлярлярского, покушение на Столыпина, убийство Мина; о менее именитых жертвах террора не говорим — их же имена Ты, Господи, веси...

«С.-Петербургские Ведомости», до недавнего времени стоявшие на страже иудейских интересов, подтверждают, хотя, быть может, и без намерения, приведённый слух опубликованием сенсационной статьи:

III. Еврейский вопрос как причина причин. «Чем грознее стучит во все двери революция, говорится в этой статье, тем настойчивее вопрос: кто же её заряжает и направляет, откуда её неисчерпаемые средства, возрастающая энергия, широко разветвлённый план разрушения Империи? Одними дефектами старого режима нельзя объяснить взрыва бешеных страстей, воплотившихся в мятеже. При пассивности русского человека, нужны были могучие толчки извне, чтобы пробудить в нём ожесточённость и злобу, чтобы привести его в состояние разнузданности и озверелости, при котором мы теперь столь часто присутствуем...

Хождение в народ, игра в народный гнев, инсценирование всех ужасов смуты давно входили в политическую программу нашей болезненно-экзальтированной интеллигенции, молившейся «неведомым богам», Но от этого протеста, нередко обличённого в боевую, террористическую форму, до страшной картины распада государственных начал, перед которой мы стоим, целая пропасть, дающая повод теряться в самых неразрешимых догадках, откуда вдруг вспыхнуло испепеляющее нас пламя?

Сами по себе русские революционеры в большинстве — идеалисты, являющиеся орудием в чужих руках. Ничего грандиозно задуманного они не выполняли, да, по-видимому, и выполнить не могут. «Русский бунт бессмысленный и беспощадный, по определению великого поэта, остаётся в начале XX века тем же, чем был при Тушинском «воре» и Заруцком, при Разине и Пугачёве. Даже декабристы при всей их талантливости, а отчасти и уме, не вдохнули в доставившее им славу движение ничего нового, животворящего. Унылая, безбрежная равнина нашей действительности всё та же. Мы — вечно обманывающаяся в своём фактически призрачном величии, глубоко несчастная нация.

«На Западе это раньше других поняли не менее нас суетные и безмерно испытанные историческими несчастиями поляки, рядом поколений накопляющие огромный запас культурных сил для возрождения отчизны. На Востоке нас раньше всех разглядели, оценили и покорили демонически одаренные японцы. Но был ещё некто, близко соприкасающийся с нашей ржавой государственностью, беспечностью масс и преждевременной дряхлостью строя, это был иудей, нашедший в пределах ширившегося Русского царства много соблазна для прочной оседлости, работы и наживы, но стесненный в правах, фанатически ищущий простора для кипучей деятельности среди вялого, ленивого, неустойчивого населения. Поставив нам ультиматум в такой исторический момент, когда мы политически одиноки и унижены войной, когда граждане истребляют друг друга, общество равнодушно или злорадно, печать же служит смертоносным тараном для всех устоев старорусской жизни, — со стороны иудейства то, что называется мастерский удар.

Нам только что пришлось встретиться и долго говорить с одним американцем (неиудеем), прекрасно осведомлённым о том, что думают финансисты за океаном и в Западной Европе. По его мнению, для России сейчас исход один: «смириться перед блеском иудейского капитала, призвать иудеев на место варягов, т.е. дать евреям равноправность и ждать, что тогда немедленно, по мановению таинственного жезла, русская революция стихнет, уползёт в высылающие её логовища».

Доводы американца, весьма непосредственно взирающего на положение вещей, не представляют ничего неожиданного, но наводят на очень простые вопросы: жизнеспособно ли окажется государство, которому искусственно разжигаемой смутой и политическими убийствами за материальные блага навяжут при помощи угроз извне осуществление еврейского равноправия?..

Сейчас евреи говорят открыто:

«Жалкий народ! Революция — это мы, это наше детище, наше создание... Мы тебя просветили анархической пропагандой, мы в твоих скудоумных учебных заведениях убили дисциплину и знание, мы подняли твою чернь на забастовки и «иллюминации», мы ей дали оружие и бомбы, чтобы смести всякие преграды на путях к нашему торжеству... Дело за малым. Убедившись в нашем победном могуществе и в области предприимчивости на всех поприщах, и в области революционных успехов, твои вожди теперь должны сказать иудеям: «придите и володейте нами, сделайте из нас первоклассную и богатейшую державу, верните нам развенчанное значение в мире, одним словом, пощадите и спасите нас!»

При такой постановке вопроса правительству надо придти к окончательным решениям, всё взвесив и уяснив себе вполне, примут ли их те миллионы, пока ещё апатичных, скорее всего нейтральных при нынешнем террористическом поединке подданных, которые считаются ядром государства: встанут ли они ураганом против власти, дающей равноправие иудеям, или нет? Способно ли еврейство само сейчас совладать с революцией, в которой оно считает себя авангардом? Не поздно ли от стремительного решения еврейского вопроса ждать конца ужасам и смутам?..

Вот какими указаниями даже мудрейшие из мудрых могли бы отвечать, но едва ли, в данную минуту осветили бы истинное положение, переживаемое Россией. Революционная гангрена грозит ей гибелью, принятие ультиматума тех, кто финансирует и направляет смуту, — тоже горшее из зол... Неужели нет возможности узнать, что же в общем думает и как собственно настроена русская народная масса?

Нам же сдаётся, что правительство, которое своим «либеральным» попустительством довело дело до возможности такого позорного ультиматума или хотя бы только до возможности возникновения слуха о таковом унизительном предложении, как о чём то правдоподобном, никогда не будет иметь мужества обратиться за разрешением этого вопроса к настоящему Русскому Народу, который, без сомнения, скажет, что сама постановка вопроса есть уже оскорбление народной гордости. Поэтому народный голос должен грозно раздаться и предупредить правительство, что Русский Народ не согласен идти в иудейскую кабалу и требует, чтобы правительство уважало само и других заставляло уважать русскую народную гордость».

г). Еврейство само по себе не могло бы, однако, создать того положения, в котором находится Россия. Оно не имело бы возможности достигнуть таких результатов даже при условии, что Нессельроде и Гирс успели в значительной степени заразить иудаизмом и само министерство иностранных дел.

Источники японской войны ближе всего определяются походом в Китай. Но для него совсем не было надобности, а если не удалось избежать его, то главным образом, кажется, благодаря нашему же посланнику, еврею Гирсу — одному из сыновей министра. Живя добрыми соседями издавна, мы, в глазах китайцев, не относились к тем «рыжим варварам», которые ограбили Поднебесную Империю в 1859 году, навязали ей опиум и эксплуатировали всячески, а в заключение, извели её назойливостью, интригами и торговой недобросовестностью своих миссионеров. Заправляемое китайской императрицей, восстание «Больших Кулаков» могло быть отклонено от нападения на русскую миссию, но это, разумеется, не входило в комбинацию международного еврейства, масонов и Англии, которыми, по-видимому, заранее изготовлялось то, что мы переживаем ныне. А если припомнить, что «Большие Кулаки» — своего рода масоны, то вопрос становится ещё яснее.

В то же время очень темно и всё, что касается роли бывшего русским послом в Париже, еврея Моренгейма, — как среди панамской эпопеи, так и на пути столь важного для Англии дела, каким является пересмотр процесса Дрейфуса. Тем не менее, достаточно поверхностного знакомства с иудаизмом и дальновидностью Альбиона, чтобы не сомневаться в симпатиях нашего посла. Настанет, быть может, время, и раскроются тайны, пред которыми померкнет дутая «слава» того же Моренгейма по «заключению франко-русского союза».

Так или иначе, но, будучи логическим развитием инцидента с Фашодой, бурская война строго подсказала Англии неотложность договора с Японией, а война в Манчжурии принесла жатву, посеянную нами же самими в Китае. Верховный мастер английских масонов, став Эдуардом VII, не изменился. Политика Великобритании в психологический момент была представлена в Париже племянницей Чамберлена, вслед за прибытием которой заварилась та каша и поднялась та кутерьма, которые известны под именем пересмотра Дрейфуса. Довольно упомянуть о лихорадочном бреде обоих полушарий под влиянием еврейско-масонских телеграмм, чтобы составить себе понятие о горе Франции, растерзываемой наёмными сторонниками «невинного страдальца».

Весьма поучительно, но долго было бы говорить о метаморфозе того предательства, которое, невзирая на подвиги её сынов — Монтеля, Мореса и Маршана, привело Францию к унижению пред Англией в Фашоде... И кто знает, возникла ли бы ещё японская война, если бы дипломатия наша была поменьше иудаизированна и своевременно поддержала бы Францию?!.. Во всяком случае несомненно, что лишь дешёвое торжество в Фашоде придало Англии смелость начать и трансвальский разбой. Победа же над бурами, добытая безнаказанно среди весьма опасных условий, и общее негодование, вызванное «просвещёнными мореплавателями», особенно в России, в связи с невежеством русской дипломатии, оттолкнувшей руку дружбы, протянутую Японией, достаточно мотивируют всё дальнейшее.

Тем не менее, и раньше маньчжурского позора никакие жертвы не могли быть велики для избежания нами войны. Это было вполне очевидно и совершенно возможно, ибо никакое воображение не могло пообещать империи «Восходящего Солнца» столь невероятных результатов, и, наоборот, мудрость её государственных людей убеждает в их совершенной неспособности зря поставить родину на карту. Между тем, лишь благоволение Англии, как проговорился барон Суематцу, и непостижимая близорукость, чтобы не сказать более, нашего министерства иностранных дел могли привести Россию к триумфам Оайамы и Того.

Утверждая это, не следует, разумеется, закрывать глаз и на другие причины беспримерного срама, нас запятнавшего. Не говоря уже ни о чём другом, если бы половина кредита на департамент полиции была даже в 1903 году переведена в Японию, то мы поняли бы, что нам здесь готовится, и не доводили бы дело разрыва. Впрочем, не выходя за пределы означенного департамента, можно объяснить, почему он не ведал и того, что, казалось, был обязан знать. Клеточкины, Зубатовы и Гапоны уже довольно примелькались, а вот поляки, евреи и масоны остаются в тени, хотя их «благосклонное участие» в заботах департамента, едва ли, составляет государственную тайну...

Унизительно и печально растравлять те ужасы, которыми терзается русское сердце и гнетётся дух русского человека, когда он вглядывается в причины, которыми обусловилось портсмутское торжество Великобритании — нашего лютого врага.

В области явлений внутренней жизни России мы, как и раньше, не станем себя мучить. Избегая бередить раны, покаемся просто, что мы же сами и только мы одни во всём виноваты. Даже такие социальные микробы, как иудаизм и масонство, не привели бы наше отечество на край гибели, если бы для них не было заготовленной почвы.

Sapienti sat!..

д). С другой стороны нельзя не отдать справедливости и государственным людям Англии. Величие своей родины они созидали бесчестно, но с необыкновенным талантом. Владычество на морях и 350.000.000 подданных его британского величества явились не в один день, а сохранять и расширять этот единственный истории государственный организм не только без всеобщей, но и без какой-либо воинской повинности совсем не так просто, как может показаться. Консерватизм и патриотизм — таковы два устоя великобританской гордыни. Истребление и того, и другого у остальных народов — основной принцип её политики, проводимой через евреев и масонов в той непроглядной тьме, сама идея которой как бы подсказана природой туманного Альбиона...

1. Ещё в XVI столетии англичане уразумели то, чего мы не сознаём доныне, а именно, что военный флот немыслим без коммерческого, и что торговое мореплавание — вернейшая гарантия благоденствия и самой будущности страны. Португалец Себастьян Каббот стал первым адмиралом Британии, но и последним иностранцем на этом посту. Навигационные же акты королев Марии и Елизаветы положили действительное основание гегемонии Англии в океанах.

С тех пор началось то мировое величие гордого и коварного Альбиона, которому равного не знает история.

Если оно превратилось в колоссальный и безнаказанный морской разбой, то, без сомнения, его виновницей является международная иудео-масонская «свобода».

Два флота были одинаково грозны для английского: голландский и французский, а счастливые очертания берегов древней Батании и прекрасной Галлии вместе с доблестным населением природных моряков навсегда, казалось, обеспечивали им, по крайней мере, то, что уже было приобретено в колониях. Но англичане верили в свою звезду и для сокрушения голландского флота не задумались отдать собственный престол штатгальтеру Вильгельму Оранскому, французский же флот развратили революцией, а затем уничтожили под Абукиром и Трафальгаром.

«С 1676 по 1782 год, — свидетельствует Оскар Гавард, [ 135 ]— английский флот имел 21 морское сражение, из которых проиграл только 3. Накануне революции у Франции было: 82 корабля первого ранга, 74 фрегата и бесчисленное количество судов 3-го ранга. Арсеналы, порты, доки, экипажи, главный морской штаб, словом всё, находилось в превосходном состоянии. Ни одна страна в мире не обладала таким же составом морских офицеров. Это были представители лучших фамилий, потомки целых поколений моряков, преданные своему делу, несравненные в подготовке, любившие больше всего родину и её славу».

И всё это рухнуло! Как же это случилось?..

Объяснением являются письма графа Мальмесбюри, английского посланника в Голландии, к Питту. В них он излагает образ действий, какого следует держаться, — «в тени и с наибольшими предосторожностями», чтобы низвести Голландию «до состояния полного ничтожества». Вильяму Питту не надо было повторять; Голландия нередко являлась союзницей Франции, а в отношении этой последней страны, пародируя Катона, сам Питт никогда не забывал провозглашать в палате общин: «Delenda est Carthago!..»

Не мешает также отметить и письмо лорда Гранвиля к графу Стадиону, где значиться: «для устройства полезных отвлечений у британского правительства в обычае подстрекать и поддерживать на французской территории внутренние беспорядки». Наконец, разве не лорд Мансфильд с чисто английской бесцеремонностью заявил в парламенте, что «деньги, затраченные на то, чтобы подогревать мятежи во Франции, израсходованы прекрасно!..»

Согласно с этим рисует и Гавард картину падения своего родного флота в конце XVIII века. Начавшееся с 1787 года, «освободительное движение» имело гибельное влияние на судьбу французских эскадр. Уже с 1789 года смута проникает в военные порты. Под влиянием агитации темных элементов, опиравшихся, однако, на идеи «равенства и братства», дисциплина среди моряков ослабевает, чувство долга теряется; вместо матроса, охотно подчиняющегося начальству, с которым он разделял славу былых побед, на сцену выступает гражданин, заявляющий о своих правах; возникают протесты, неудовольствия, отказы от работы и повиновения; обиды наносятся когда-то любимым начальникам. Дело доходит, наконец, до открытых мятежей и вооружённых бунтов.

В августе 1793 года французскому флоту предстояла битва с равносильным английским. Вдруг, матросы взбунтовались. С криками «в Брест, в Брест, нас предали!» они заставили своих корабельных командиров и адмирала Моррара де Галля бежать от английской эскадры.

И этих позорных беглецов, этих то негодяев «нация» при каждом удобном случае брала под своё покровительство. Якобинцы возбуждали народ против представителей армии и флота. Начались бессмысленные, зверские убийства офицеров и адмиралов.

Лучшие элементы стали уходить из флота. Якобинцы же радовались и вопили: «Франция очищается!» Но она не очищалась, а погибала.

Среди таких «освободительных» условий разложение флота шло быстро и завершилось полным его уничтожением... Результатом был Трафальгар, а конечными выводами — Москва и Ватерлоо!

2. Какое поразительное сходство с тем, что происходит у нас.

Вспомните ещё недавние факты. Надо, как можно, скорее отправлять эскадры на Дальний Восток, а на судостроительных заводах самые нелепые, самые дикие и предательские стачки рабочих сменяют одна другую. Стадные «политические» забастовки, разорившие потом Россию, обрушиваются прежде всего на флот. Затем в угоду нашим врагам поднимаются железнодорожные забастовки и прекращают как доставку войск, так и военных грузов на маньчжурский театр войны.

А когда русские эскадры, наконец, двинулись в Тихий океан, то каких только невзгод и препятствий не создавалось им на пути!.. К какому ядовитому унижению привела свирепая английская комедия суда над Россией в Париже?.. Издеваясь над правдой, не нас ли заставили «вознаградить» английских «рыбаков»-предателей за злостное укрывательство ими на «Собачьей отмели» японских «змей-миноносцев»!?..

В то же время разгорались новые бунты и опять главным образом во флоте, после балтийского — в черноморском, едва пронёсся слух, что броненосцы с юга могут быть направлены к Порт-Артуру.

В апофеозе проделывается «феерия» Шмидта, а сам он «освободительной» прессой возводится в «герои и мученики»...

А чтобы мы поняли, наконец, до какой степени евреи безжалостны, уже после заключения мира всё ещё совершаются зверские убийства офицеров на балтийском флоте, а затем и вооружённые бунты, даже с участием артиллерии, в крепостях Свеаборге и Кронштадте...

В столь осквернительном движении начинают исчезать последние остатки флота и сама надежда, что он когда-либо может возродиться.

Пятьдесят лет тому назад, главным образом через французов англичане достигли уничтожения наших эскадр под Севастополем, а в 1905 году истребили их вновь через японцев.

Какими же средствами добываются подобные результаты?.. Прежде всего подкупом.

Знаменитый Баррэр слышит звон английского золота в карманах Камилла Дюмулена и у членов якобинских клубов. Известный писатель того же злодейского времени Ривароль утверждает, что пресловутые дни первой революции, память о которых ещё недавно так льстила «национальному самолюбию» французов, взятие Бастилии, клятва в зале для игры в мяч, восстание 6 октября и проч. стоили Англии двадцать четыре миллиона!..

Точно также и в сундуках у наших мятежных матросов находили крупные суммы денег. Недаром пели гимны еврейской свободе и восторгались её маузерами и бомбами целые шайки «освободительных» газет.

Не бесплатно же, в самом деле, «передовая» пресса с таким неподражаемым цинизмом добивались и скорейшего заключения мира...

3. Если Англии удалось сокрушить голландский и французский флоты, и если сама французская революция была делом английской политики, то не следует предполагать, что счёты Альбиона с Галлией были этим ликвидированы или же, что у них не было предисловия. Даже не уходя в глубь веков, мы в Ост-Индии нашли бы достаточные для сего указания хотя бы в юридическом убийстве французского генерал-губернатора Лолли Толендаля и в речах Борка, Фокса и Шеридана по единственному в своём роде процессу английского генерал-губернатора Уаррена-Гастингса, а с другой стороны — в биографии Лафайета и анналах северо-американской войны за независимость.

Наполеон I видел ясно, что действительными угрозами французскому гению, а с ним и будущему Европы, являются не русские казаки, а талмудизм и масонство как орудия великобританской тирании. На всём пути истории только три монарха не изменяли своего взгляда на евреев и принимали против них меры неуклонно: Навуходоноссор, Антиох-Епифан и Ричард Львиное Сердце. Но не им суждено было оставить глубокие следы в мировой борьбе арийцев с семитами. Здесь мы встречаемся лишь с двумя воистину государственными умами. Таковы — Катон Древний и Наполеон I. Но вот что поразительно, у Катона не было ни одного солдата; Наполеон же повелевал армиями. Тем не менее, по указанию Катона, исчез Карфаген, а Наполеон, всю жизнь стремившийся уничтожить Карфаген — Англию, сам умер её пленником на острове св. Елены...

Причиной служит факт, что Катона поняли и послушали, а с Наполеоном на английские же деньги воевала, увы, и сама Россия. Классический же образец блистательной победы, Аустерлиц, не оберёг ни Европы, ни России от Ватерлоо, да ещё триумфу Веллингтона должен был у нас предшествовать 1812 год!

От Наполеона Великого лучший переход к Наполеону Маленькому. Совершив кровавый переворот и став императором французов на еврейские деньги, Наполеон III был верным слугой масонов, т.е. Англии, а когда посмел забыться, то бомба Орсини не замедлила вернуть его к «исполнению долга».

Крымская война и единство Италии явились засим теми ходами в мировой шахматной игре коварного Альбиона, которыми подготовлялись одновременно шах и мат России и папскому престолу, но опять ничего, кроме вреда, не приносили Франции. Столь забавно воспетые Иоганном Шерром эпоха 1848 года и мексиканская экспедиция представляются новыми гамбитами английской шахматной партии. Страсбург, Мец, Седан и Париж в войну 1670-1671 годов, а за ними Франкфуртский мир с участием Альфонса и Натаниэля Ротшильдов, равно как и их бывшего приказчика Блейхрёдёра, ещё раз свидетельствуют об искусстве британских шахматистов. Это станет ещё яснее, когда мы вспомним, что уже в 1757 году французские масоны праздновали разгром армии герцога Субиза под Росбахом, и сопоставим это с таинственной эпопеей измены Базэна. Фридрих Великий был масон и агент британской политики. Странная судьба спасла его в ту минуту, когда столь своевременно для интересов Англии умерла в России императрица Елизавета, да ещё при условии, что заменить её должен Пётр III, принимавший за особую для себя честь стоять на часах у портрета того же Фридриха.

Подготовляя германскую империю как противовес католической Австрии и как memento mori нам, Англия не оставляла без своего покровительства его преемников, а самого Фридриха поставила во главе континентальных масонов, которыми он и управлял пожизненно. Лишь после его смерти звание гроссмейстера было передано его родственнику — герцогу Брауншвейгскому при благосклонном участии знаменитого виртуоза иллюминатов Адама Вейсгаупта, давшего новую теорию дрессировки человеческих стад по принципу perinde ас cadaver!..

«В коварстве и шайтанстве — несравненный, в искушениях и морочении людей — второй дьявол, король Пруссии умер», — говорит о Фридрихе В. турецкий историограф Васыфэффенди.

Если именно со времён Фридриха ведёт своё начало величие нынешней Германии, то с этого же периода открывается и денационализация русской политики. За исключением, быть может, условным, царствования Николая I, при котором, впрочем, Нессельроде подарил нам крымскую войну, дипломатия России, говорят, вдохновляется масонами. Доказать или хотя бы разъяснить это нельзя уже потому, что масонство не было бы грозным и тайным сообществом, если бы его влияние могло быть воочию раскрыто или даже подозреваемо. Тем не менее, условия в которых теперь заключена Россия, заставляют призадуматься...

е). «Я видел Вашингтона и Наполеона, — сказал Шатобриан, — никакое лицо не увидит меня!» Однако, в Северо-Американских Соединённых Штатах масонство появилось почти тогда же, как и в Европе, т.е. в 30-х годах XVIII столетия и, разумеется, точно также — из Англии.

Уже спустя короткое время, оно разделилось на две системы — английскую, во главе которой стала бостонская ложа, и так называемую «систему высоких степеней», с главным управлением в Чарльстоуне. Основателями последней системы были евреи Морин, Гэй, Франкен д’Акоста и Коген, но самым видным деятелем явился великий мастер чарльстоунской ложи, тоже еврей — Исаак Лон г.

Так как за время английского управления масонство представляло своего рода «храм без божества», то Лонг в 1795 году отправился в Европу, где после шестилетнего странствия добыл и в 1801 году привёз в Чарльстоун идола «Бафомета», которому, по преданию, поклонялись и «рыцари Храма», писанный устав их религиозного культа и череп казнённого при Филиппе Красивом Бургиньона да Моллэ. Эти «священные останки» были получены Лонгом в Шотландии, причём «сам Бог, клянясь в их подлинности», обещал ему сделать их залогом победы над католичеством. Отсюда и новый религиозный обряд, усвоенный чарльстоунскими масонами, получил наименование «шотландского старинного и воспринятого» (rite eccossais ancien et adopte), а сама чарльстоунская ложа стала называться «верховным советом». Постепенно из Чарльстоуна такие «верховные советы» начали распространяться и в других местах: с 1804 года — во Франции, с 1805 года — в Италии, с 1811 года — в Испании, с 1817 года — в Бельгии, с 1826 года — в Ирландии, с 1846 года — в Шотландии и Англии и так далее.

Но не следует забывать, что франкмасонство ведёт себя, как нам известно, из весьма разнообразных источников. Мы здесь встречаем: гимнософистов Индии, жрецов Мемфиса и Гелиополиса, таинства Элевзиса и Самофракии, сооружение храма Соломонова, культ Доброй Богини у сирийцев и римлян, коллегию строителей, учреждённую в 715 году до Р.Х. Нумой Помпилием и проникшую с Юлием Цезарем в Британию; религию друидов, рыцарские мечты крестоносцев, учреждения тайных судилищ Германии в XIII и XIV столетиях, квакерский мистицизм Кромвеля и его партизан, «надеявшихся на Бога, но державших свой порох сухим»; заговор английских роялистов — врагов великого протектора, и, наконец, — тамплиеров, раньше и после уничтожения их ордена.

Начинаясь с 3-х символических степеней в культе «древних и свободных масонов» разных наименований (1717-1783 гг. ), практикуемой 0,9 мирового масонства, переходя в 7 степеней «Великого Востока» Франции (1786 г. ) и в 10 степеней ложи «Трёх Глобусов» (1798 г. ), масонство «Верховных Советов» поднимается до 33 степеней (1804 г. ) и заканчивается 92 степенями в толке «Мемфиса» (1839 г. ).

«Одно масонство, — говорил учёный член «Великого Востока» Риш Гардон в 1859 году, — обладает тем духовным и всемирным единством, которое образуется внутренней гармонией прикладных и философских наук, растворённых в лоне естественной и положительной религии. Люди всех исповеданий приходят наслаждаться этим верховным благодеянием. Только здесь они могут достигнуть просветления и полноты земной жизни, восхваления Бога и счастья всех в предсознании жизни вечной».

«Не станем забывать никогда, — поучал другой выдающийся масон Бальйоль ещё в 1847 году, — что наши таинства должны быть вверяемы только избранным умам, и что даже самыми возвышенными дарованиями они могут быть постигаемы и применяемы не иначе, как путём неустанного изучения и практики... Станем же достойными преемниками того почтенного учреждения, которое было испытываемо в целом ряде веков от дней таинственного посланничества нашего божественного Платона».

Увы, как мало всё это имеет сходства с действительностью масонских ложь — эротическим и своекорыстным винегретом из обрывков, взятых у Архимеда, Эпикура и Меркурия?.. Haeret lateri lethalis arundo!..

1. Еврей Элия Ашмоль наставлял уже Бекона Веруламского в «Новой Атлантиде», а Мартинец Пасквалис, основатель в 1646 г. первой ложи в Англии, еврей, в свою очередь положил начало той иудизации масонства, которая достаточно обнаруживается хотя бы фактом, что и кафедра талмуда в Кэмбридже существует на капитал, внесённый Монтефиорэ и Ротшильдами. Правда, ещё в начале XIX столетия евреев во многие ложи не допускали вовсе, как правда и то, что лишь в 1816 году внимание императора Александра I было обращено на пользование масонами еврейством. Но это не исключает такого положения вещей, при котором иудаизм должен быть непременным ингредиентом масонских ложь. Рассеяние евреев по лицу земли и очевидность выгод для них через масонские ложи по революционным и торговым гешефтам уже достаточно мотивируют проникновение еврейства в среду масонов. Таким образом каббала, иллюминизм и гильотина резюмируют все течения в масонстве.

Но если иудаизация масонских толков представляется неизбежной, то отсюда не следует, что еврейство растворяется или изменяет себе в масонской среде. Наоборот, в самой Англии и, как мы знаем, в Гамбурге, да и в Берлине, а теперь, конечно, и в Париже существуют исключительно еврейские ложи, куда все прочие масоны не допускаются, безусловно. И именно в этих еврейских ложах и таятся верховные судьбы масонства, т.е. анархии.

Вот что 6 марта 1848 года значилось в адресе временному французскому правительству:

«Распределяясь почти в 500 мастерских и представляя лишь одно сердце и одни разум, 40.000 «свободных каменщиков» обещают вам единодушную поддержку в деле возрождения, с такой славой предпринятом...».

Ответ же временного правительства через еврея Адольфа Кремье был таков:

«Республика заключается в франкмасонстве. Вот почему во все времена как в счастье, так и в невзгодах братья каменщики встречали соратников на всем пространстве земного шара!..».

Что, распространяясь из Англии как гнезда революции по другим странам Европы для разложения их государственного бытия и обращения в шахматные фигуры британской политики, масонство не может оставаться лишь в мистических областях каббалы и оккультизма — это очевидно. Но история даёт и другие факты, против которых спорить нельзя. Перед большим собранием 16 марта 1898 года в Вене известный иезуит Абель сделал следующее разоблачение:

«В 1784 году на чрезвычайном собрании «Великой Эклектической Ложи» во Франкфурте-на-Майне, по предложению одного из членов, были подвергнуты голосованию и постановлены смертные приговоры Людовику XVI, королю Франции, и Густаву III, королю Швеции. Предложивший голосование этих приговоров назывался Абель. Он был мой родной дед».

Людовик ещё оставался в живых, когда в 1792 году Густав III уже был убит на маскарадном балу, в момент, когда он должен был принять командование над армией союзников против революции во Франции. С другой стороны, кому же неизвестно, что Франкфурт — немецкий Бердичев...

Революции 1830 и 1848 годов были подготовлены масонами. И та, и другая возникли, когда префектами полиции в Париже были также масоны. Но только в 1848 году масонские обманы и предательство дали, наконец, большинство временного правительства из состава ложь. Лишь три члена этого правительства — Соль, Дюпон де-Лор и Ламартин не были масонами, остальные же десять оказались именно таковыми: Араго, Ледрю Роллэн, Марри, Гарнье Пажес, Кремье, Луи Блан, Флокон, Арман, Марраст и Альберт.

2. Устроив японскую войну, Англия, как и следовало ожидать, подарила нас и революцией. Этого мало. Именно в самый разгар неистовств Думы открылись в Лондоне социалистические конгрессы, куда были приглашены и такие «избранники» русского народа, как Аладьин и Аникин. На днях же мы сподобились и следующей телеграммы:

Лондон, 16-го (29-го) сентября. «Дэйли Телеграф» сообщает, что два молодых человека, русские подданные, евреи, Зингер и Зоненман, были задержаны в Гринсби чиновником эмиграционного бюро, в виду отсутствия у них средств. Оказалось, что они бросили в Варшаве бомбу в казарму и убили несколько солдат; тогда им как политическим преступникам был разрешён свободный въезд в Англию.

Тоже самое мы видим и в грозный год (annee terrlible), когда при благосклонном участии Англии Германия повыточила из Франции, сколько хотела, и крови, и сукровицы, и не в счёт абонемента разыгралась в Париже и коммуна.

Что в злодеяниях коммуны участвовали евреи и даже пользовались её великими и богатыми милостями, об этом мы хорошо знаем. А вот как обстояло дело с масонством?

Почти все члены коммунарного правительства были масонами или стали ими впоследствии.

29-го апреля 1871 года в одной из статей «Officiel», объявив себя врагом порядка и законного правительства, масонство свои симпатии выразило анархии. На следующий день, 30-го апреля, в том же органе правительства коммунаров было напечатано:

«Вчера, 29-го, Париж представлял такое воодушевление, какого уже не замечалось давно. Стало известным, что, водрузив свои хоругви на валах Парижа, франкмасоны должны сделать последнюю примирительную попытку, а если и она не удастся, то масонство всеми своими силами восстанет против Версаля.

В 9 часов утра депутация членов правительства вышла из городской думы, с музыкой во главе, и отправилась к Лувру, навстречу масонской депутации. В 11 часов депутация коммуны вернулась, а масоны вступили в почётный двор думы, приготовленный к их приёму заранее.

Национальная гвардия стояла шпалерами.

Правительство в полном составе поместилось вверху почётной лестницы, на балконе, перед статуей Республики, опоясанной красной перевязью и окружённой знамёнами.

Масонские хоругви были последовательно расставлены на ступенях лестницы, раскрывая перед глазами народа свои человеколюбивые девизы, служащие основами франкмасонства и проводимые в действительную жизнь коммуной.

«Братья» — Феликс Пиа, Беслэй и Лео Меллье, члены правительства коммуны, произносят горячие речи от её имени. Первый из них приветствует масонов так: «братья, граждане великого, всемирного отечества!..» Передавая им знамя, Лео Меллье, в свою очередь, говорит: «Вот красное знамя, которое вверяется парижской коммуной масонским депутациям, это знамя должно сопутствовать вашим хоругвям как прообразу всеобщего мира, и т.д.».

Принимая это красное знамя из рук Лео Меллье, «брат Фирифокк» заявляет в своей речи, что, если франкмасоны не будут услышаны, то они призовут к себе на помощь всякие роды мщения, и все вместе присоединятся к вооружённым отрядам коммуны, дабы, приняв участие в битве, собственным примером поддержать мужество «храбрых и славных бойцов — защитников этого города».

Изложенным достаточно иллюстрируется роль масонов во время коммуны 1871 года.

Что же касается дальнейших деяний франкмасонства во Франции, то они слишком сложны и важны, чтобы нельзя было ограничиться лишь кратким упоминанием. Необходимо внимательное исследование, на которое, как это ни досадно, у нас теперь нет времени.

Довольно будет заметить, что масоны царствуют и управляют во Франции, а их тирания тем ужаснее и беспросветнее, чем она неуловимее и вероломнее.

С другой стороны, укажем на дело Дрейфуса.

Разумеется, Дрейфус — еврей, и кагалу нужно было сделать его мучеником, а над правительством восторжествовать. Тем не менее, Дрейфусиада принадлежит отнюдь не одному еврейству. Доказательствами этого являются: безучастие кагала в реабилитации столь видного панамского героя, как Жак Рейнак, и трёхлетняя, с еврейской точки зрения, необъяснимая отсрочка пересмотра приговора о Дрейфусе в Ренне. Наоборот, помимо других, весьма знаменательных обстоятельств, о которых мы, к сожалению, не можем распространяться, уже совпадение всем известных условий пересмотра именно с фашодским инцидентом и его результатами показывает, что здесь была рука Англии, а стало быть, и масонства.

Равным образом без могучего содействия масонов как нынешних правителей Франции еврейство не могло бы достигнуть всего того, что, в конце концов, учинил кассационный суд...

3. Из двух небольших островов с 6.000.000 жителей, раздираемых междоусобицами, Англия превратилась в колоссальную мировую державу с населением в 35.000.000. Удержать всё это можно, лишь сохраняя владычество в океанах. Драгоценнейшей же жемчужиной в великобританской короне является Ост-Индия. Обосновавшись здесь, как, впрочем, и повсюду на предательстве и разбое, английское господство трепещет за свою роковую судьбу ещё и перед опасностью нападения с суши. Отсюда — Непримиримая вражда Англии к России.

Что на восточной равнине Европы должна быть единая и великая держава, это предусматривал ещё Геродот. Поэтому нет ничего удивительного в том, что могущество России было предвидено и Англией. Логические отсюда выводы определяют британскую политику. Не допускать нас к морю, истощать бесплодными войнами, уничтожать наши флоты, бунтовать наших инородцев и «пролетариев», завладевать нашей торговлей и не давать нам денег — таков естественный рецепт Англии для России.

Нет надобности вновь иллюстрировать его фактами, всем известными. Но не мешает указать на берлинский конгресс. Он произошёл в момент, когда во Франции верховодил еврей Гамбетта, а другой еврей, д’Израэли, под именем лорда Биконсфильда достиг неимоверной силы в Англии. Рядом с ними на конгрессе, действовали против нас англинизированный французский посол Ваддингтон и, стушевавшийся перед лордом Биконсфильдом, Салисбери. Оба они вдобавок были масонами. Таким образом в Берлине при содействии «честного маклера», подружившегося с евреями через Ицку Блейхредера, который ещё в 1866 году, вопреки воле народных представителей, за счёт всемирного кагала и по воле Англии снабдил его 40.000.000 талеров на войну с Австрией, мы уже получили суровый урок от еврейско-масонского союза.

Между тем, у России не было недостатка в предостережениях. Совпадение английской и прусской дипломатий в целом ряде предшествовавших событий не могло не обращать на себя внимания. Буквы A.E.I.O.U. (Austriae est imperare orbi universo) отнюдь не могли доставлять удовольствия Англии, раз она должна была во имя собственной безопасности стремиться к разрушению не только чужих флотов, а и папского престола. Параллельно с этим усиление Пруссии как естественного врага России прямо обусловливалось в целях той же безопасности. О таком положении вещей, кажется, вовсе нетрудно было догадаться, и не вина Англии, конечно, что мы же сами играли ей в руку, спасая Пруссию от Наполеона I, а затем допустив её и до такого разгрома Франции при Наполеоне III, который уже оказался постоянной угрозой нам самим.

Гроссмейстер масонов и великобританский премьер, лорд Пальмер-стон, разгромив нас, по обыкновению, чужими руками в Севастополе, дал тогда же возможность убедиться и в том, что Пруссия — друг Англии, а не наш. Не требовалось дипломатических поучений 1863 года, когда всемирное масонство едва не вызвало против нас коалиции держав, чтобы уразуметь, с кем мы имеем дело. Ведь ещё в 1849 году Англия через масонов затеяла нам сюрприз, сочинив проект нового, польско-венгерского королевства. Много войска потеряли мы, усмиряя Венгрию как бы для того, чтобы, по интригам же Англии, в роковой для нас период крымской войны Австрия удивила мир неблагодарностью.

Орудием Пальмерстона был молодой венгерский адвокат Кошут, успевший стать любовником годившейся ему в бабки графини Сапари, а затем обокрасть её и, наконец, её же любовными письмами шантажировать само австрийское правительство. Кошут действовал в союзе с Мадзини, т.е. с интернациональными революционерами и убийцами-карбонариями, а в частности, и с неким Адриано Лемми.

Этот Лемми сам сделался впоследствии гроссмейстером европейских масонов и даже успел переманить из Чарльстоуна в Рим Верховный Совет Палладистов. Через самый наглый обман он был «избран» и главой Палладизма (Palladismum Novum Reformatum) вскоре после смерти Альберта Пайка при его неспособном преемнике Георге Маккэе. Но в конце 40-х годов Лемми ещё лишь готовился к тому бесконечному ряду предательств и политических убийств, где, согласно планам Мадзини, являлся подстрекателем, дабы заслужить рекомендацию перед Пайком на звание гроссмейстера «Великого Востока», по завещанию того же Мадзини.

Когда он познакомился с Кошутом в Константинополе, где оба они скрывались от уголовного преследования, Лемми на управление мировою политикой имел только один патент, а именно — приговор марсельского суда исправительной полиции, которым за кражи (между прочим, у доктора Гранд-Бубаня) и мошенничества он, Лемми, 22 марта 1844 года был осуждён на один год и один день в смирительный дом. Впоследствии для обуздания еврейской наглости Лемми означенный приговор был добыт Кавуром от имени Карла Альберта через правительство Наполеона III-го в засвидетельствованной марсельским же судом копии. Значительно позже, снисходя к передрягам своего друга Лемми, уже гроссмейстера, итальянский премьер Криспи хотел утешить его подарком через похищение этой копии из государственного архива. Но, оскорблённая пролазничеством жида в гроссмейстеры, богатая американка и видная палладистка Диана Воган за 30.000 франков купила помянутую копию у итальянских чиновников, а фотограмму её передала Доминику Марджиотте. Отряхнув наравне с Воган прах с ног своих после «избрания» Лемми, масон 33-й степени Марджиотта отпечатал фотограмму в своём сильно документированном и весьма поучительном «житии» гроссмейстера Лемми. Таким образом явилась общим достоянием новая, масонская Марсельеза...

Надо ли засим говорить, что с «воцарением» Лемми ближайшими его сподвижниками и верховными инспекторами масонства на обоих полушариях стали евреи. Окончательное же и бесповоротное ожидовление «свободных каменщиков» не замедлило выразиться и в том, что после смерти иудея Лемми верховным главой масонов снова оказался жид Натан. Как жид и масон он одним из первых поздравил жену Дрейфуса с оправдательным решением французского кассационного суда.

Зная близкие, крайне подозрительные отношения Великобритании к всемирному кагалу, трудно усомниться и в факте, что успех Лемми не мог быть достигнут одними его силами.

Способствуя конечному ожидовлению масонства, английская дипломатия, уже не раз выступавшая за чужих политических преступников из этого сообщества, имела, конечно, в виду обратить в своё орудие, миллионы евреев, проживающих ныне в России, а с другой стороны укрепляла в самом Риме свои позиции для атаки папства и пресечения всякой попытки к миру между двумя престолами, ещё пока находившимися в Вечном городе. Решительное уединение Франции и полный захват Средиземного моря Англией обусловливаются, разумеется, ослаблением Италии, т.е. обращением её в республику. И мы действительно видим, что при первых же симптомах сближения итальянского правительства с папой стала развиваться в Италии революционная пропаганда, и устроен был визит республиканского президента Лубэ королю Виктору-Эммануилу II для того, чтобы подлить масла в огонь. Когда же через сынов Иуды в масонстве королевский престол рухнет, а папа вынужден будет искать убежище, Англия отдаст ему Мальту, но заставит служить британским интересам. При благосклонном же участии ожидовленных масонов революционное движение разгорается и в Пруссии с того времени, когда Вильгельм II на расширении морского и торгово-промышленного могущества Германии стал показывать Англии, что земной шар принадлежит не одной ей. Iniva virtuti nulla est via!

Всё это тем более отрадно, что ещё в 1859 году на место умершего Исаака Лонга председателем Верховного Совета в Чарльстоуне был избран Альберт Пайк, пред умом которого неизменно преклонялся и сам Адриано Лемми. Убеждённый оккультист, человек с чисто американским воображением и размахом, Пайк решил, что, если при помощи масонства ещё нельзя будет соединить весь мир в такую же духовную державу, о какой мечтали римские папы, то во всяком случае, это сообщество может обратиться в такой рычаг, от умелого нажатия на который станет переворачиваться мировая политика. При жизни Пальмерстона Пайк терпел неудачи, но затем вожаки масонства всех стран и даже наиболее талантливый из них — глава карбонариев Мадзини, пошли навстречу Альберту Пайку. Переговоры тянулись с 1866 года по 1870. Наконец, 22-го января этого года Мадзини из Лондона пишет Пайку:

«Оставим все федерации, как они есть; сохраним обряды в центрах управления и способы переписки, принятые между высшими степенями каждого обряда. Но создадим высший культ, который должен быть сугубо тайным. Мы посвятим в него лишь масонов по нашему выбору и обяжем их самой строгой тайной, даже по отношению к их братьям прочих обрядов. Через этот высший культ мы будет управлять всем масонством. Здесь мы обоснуем центр вселенной, и чем менее наш культ будет известен, тем он станет могущественнее».

Письмо, как уже сказано, было отправлено 22-го января 1870 года, когда пьемонтский король Карл-Альберт заранее считался монархом объединённой Италии, и когда вожаки масонства, стало быть, за 6 месяцев до начала франко-прусской войны, уже знали, что главная защитница пап, Франция, не в состоянии будет рукой двинуть в сторону Рима. Затем, 20-го сентября 1870 года, т.е. в самый день вступления в Вечный город итальянских войск под предводительством масона Кадорна, Альбертом Пайком и Мадзини был подписан тайный протокол, согласно которому, в видах объединения масонства всех стран учреждался высший культ под именем Палладизма; верховным патриархом и догматическим главой назначался Пайк, а его помощником и главой политическим — Мадзини. Другими словами, как раз в день светского падения папского престола в Риме был воздвигнут в Чарльстоуне престол антипапы, т.е. нового духовного владыки мира.

Одарённый необычным механическим гением, американский народ выделил из своей среды в лице Пайка и необыкновенного гения духовной механики. За двадцать лет неутомимой деятельности первый антипапа действительно сплотил масонов обоих полушарий в один несокрушимый союз союзов. Могущество союза безгранично уже потому, что ни пред какими средствами он не останавливается, и что его участие сплошь и рядом не предполагается. Альберт же Пайк обладал воистину гениальным вероломством.

Наружно уступая самообману, Пайк сообразил, как легко набросить узду на тех невежд, которые хотят демократизировать масонство, а потому действительные заправилы редко фигурируют в официальных анналах всемирного союза союзов. Слепые же последователи рабски повинуются неведомым главарям.

О глубоких связях Палладизма с азиатскими масонами мы уже знаем из того, что было изложено в настоящем труде раньше.

А если вглядимся в события, которые происходят в подвергаемой атаками масонства Франции, начиная хотя бы с процесса об измене простого капитана армии, но высокого сановника масонской державы (Дрейфус — масон 32-й степени), тогда нам несколько более станет ясным, почему, например, русские солдаты одновременно в Москве и в Иркутске, в осаждённом Порт-Артуре и в японском плену получали прокламации, напечатанные одним и тем же шрифтом и на одной и той же бумаге; почему весь свой гигантский путь эскадра Рождественского совершала точно в фонаре, освещаемом со всех концов мира, тогда как о японской не знали ровно ничего даже в портах Китая; наконец, почему, выйдя из Порт-Смута и захлёбываясь в волнах никому непонятной революции, наш государственный корабль никак не может придти в гавань с доками «17 октября». [ 136 ]

Вдумываясь в ход событий далее, мы стали бы, вероятно, понимать, откуда идет злодейский и строго систематический план мятежа; чем обусловливаются покушения именно на главные устои нашего отечества — православие, самодержавие и русскую народность; где причины столь бесцеремонного дерзновения японцев на войне и их союзников-бунтовщиков внутри России — как на митингах и в печати, так в Государственной Думе и Выборге, так, наконец, в последующих проявлениях бунта; чем определяется такая нелепость, как втягивание детей в революцию или закрытие учебных заведений, когда образование есть первое условие свободы, и когда революционеры — евреи стремятся для себя самих завладеть им прежде всего; каким образом мог явиться замысел поставить всё на карту сразу — чрез одновременность политической и социальной катастрофы, когда государственные долги России уже столь тяжелы, и когда сами же кредиторы — евреи и даже их шеббес-гои являются главарями «осквернительного» движения?..

Не мешает, с другой стороны, заметим, что по секретному акту, подписанному Альбертом Пайком 19 сентября 1874 г., были организованы в масонстве исключительно еврейские союзы. По сведениям Марджиотты, они насчитывали уже в 90-х годах около полумиллиона членов, причём одни только евреи платили в верховную кассу масонов 18.000.000 франков ежегодно.

4. Как ни силён «всемирный еврейский кагал», но одним его участием нельзя объяснить хотя бы и японской войны, как невозможно мотивировать даже той XI статьи портсмутского договора, которой Японии предоставлены неисчислимые богатства рыбных и тюленьих промыслов вдоль наших берегов — от Владивостока до Берингова пролива, с юридическими и политическими от этого последствиями. С другой стороны, неуловимость и даже неизвестность, кто именно заправляет нашей революцией, и откуда берутся её огромные средства, заставляют предполагать, что бунтовщики командуются извне могущественной и тайной силой... Отсюда явствует, что известная роль должна быть отведена масонству как важнейшему орудию великобританской политики. Если предшествовавшие события всемирной истории в общем совершенно оправдывали комбинации английской дипломатии, то Цусима и Мукден наряду с вооружённым восстаниям в самой Москве и повальными торжествами «жидо-кадет» в России, без сомнения, являются ещё невиданным триумфом англичан в их коварной игре с нами.

Был ли этот триумф согласен с расчетами наших врагов или же превзошёл их собственные ожидания?.. Имели ли мы возможность предотвратить совершившееся, или же это — неизбежный результат нашей империалистической политики, не соразмеренной с духовными и материальными ресурсами России?.. Действительно ли на великом историческом пути мы встретили столь роковые невзгоды лишь по воле масонства и еврейства, и которому из них принадлежит первенство?.. Каким курском нам идти ныне, хотя бы в силу факта, что все могущество доминиканского ордена, 600 лет боровшегося с кагалом, даже путём инквизиции, не привело к победе, равно как в виду тех зловещих картин, которые рисует пред нами английская пресса или же такие брошюры, как написанная Рудольфом Мартином под заглавием «Будущность России»?.. [ 137 ]Если Германия находила возможным не только противостоять на два фронта, но даже импонировать и Франции, и России одновременно, то при каких условиях мыслима политика для нас, равным образом на два фронта — против алчности Великобритании и панмонголизма Японии?..

Таковы суровые и опасные вопросы, естественно привлекающие внимания современного русского человека.

От всего сердца желаем тщательной их разработки и без промедления...

5. Между тем, с новым чувством глубокого беспокойства встречаем мы брошюру — воззвание, озаглавленную так: «Открытие в С.-Петербурге Великой Всемирной Лиги». Воззвание начинается словами: «По повелению Верховного Совета Великой Лиги, Организационный Комитет, открытый 27 августа 1906 г. в С.-Петербурге в видах расширения агентуры и ознакомления Русского Народа с целями, деятельностью и организацией Лиги издал ряд брошюр, один из экземпляров которых перед Вами».

Рассматривая воззвание [ 138 ]на основании буквальных его выражений, Г.В. Бутми приходит в выводу, что это не что иное, как прокламации всемирного масонства с целью завладеть управлением Россией. Приглашая читателя обратиться к подлинной статье Г.В. Бутми, мы сейчас останавливаем внимание лишь на двух знаменательных фактах, идущих параллельно с воззванием «Великой Всемирной Лиги». Во-первых, уже более года, как русский обыватель встречает в печати рассуждения о желательности передать наш Государственный Банк международному иудейскому синдикату, с Мендельсоном во главе; и, во-вторых, самый серьёзный из американских ежемесячных журналов, «Nort American Review», недавно под заглавием «Гаагская конференция и Палестина» напечатал отнюдь не юмористический проект иудейского раввина, учёного доктора Перейра Мендеса, требующий ни более, ни менее как учреждения в Гааге международного третейского суда из евреев. Этот верховный иудейский суд над всеми государствами и народами должен заседать в Иерусалиме, и без его позволения не только ни одно государство не вправе начать войны, но и ни один солдат не смеет принести воинской присяги!..

В эпоху первой французской революции, двигаясь, где ничком, а где ползком, масонство ухитрилось так замаскироваться, что вербовало в свой состав преимущественно аристократов, членов царствующей династии и даже монархов, а с другой стороны привлекало прежде всего гвардейских офицеров, наполеоновскую же армию превратило в орган своей пропаганды. Окрепнув и усилившись, коноводы масонства не замедлили, однако, высмеять то, чему яко бы поклонялись, предали своих близоруких друзей «сознательным пролетариям», натравленным теми же масонами, и из жестоко обманутых ими орудий сделали этих «друзей» своими жертвами.

Отделение Церкви от государства раскрыло, наконец, глаза и тем духовным, которые заискивали участия в «ложах», а преднамеренное сокращение сроков службы в войсках, разлагая воинское обучение и подрывая дисциплину, неумолимо ведёт к уничтожению армии, т.е. всякой и повсюду власти и порядка. Если похождения национальной гвардии в революциях Франции сопоставив с назойливыми требованиями наших мятежников о народной милиции, то замыслы иудаизированного масонства достигнут очевидности.

Соображая же всё, сейчас изложенное, мы не станем колебаться и на том, куда старается заманить русский народ невероятно дерзкое повторение масонского бенефиса, вновь затеваемое «Великой Всемирной Лигой»:

При заключении Утрехтского мира в 1713 году Англия обеспечила за собой монополию торговли с Америкой рабами-неграми. В трактате трудно разобрать даже, о людях или о скоте здесь идёт речь. Между прочим, для ввоза в американские владения Испании был лет на 30 определён minimum ежегодного ввоза в 4.800 негров обоего пола. В барышах этой монопольной торговли участвовал испанский король, а также королева Великобритании и Ирландии.

В конце того же XVIII столетия через родоначальника династии Ротшильдов рабби Меера Амшеля та же Великобритания скупала, как мы знаем, для отправки в Америку, но уже на убой, из Гессен-Касселя и других немецких государств неограниченное количество белых рабов.

В настоящее время, по-видимому, и для ограждения самой себя от нашествия «избранного народа», кроткая Великобритания ещё раз предполагает, кажется, совершить подобного рода операцию, но уже в оптовом размере, и хотя не прямо для убоя, однако, на манер торговли неграми, т.е. вновь без конкуренции продать нас, русских, в работу иудейскому кагалу. По чём установлено ими с головы, — этого контрагенты не объявляют, но что сделка не безвозмездна — само собой разумеется. Способом же порабощения является каторжный рай сынов иуды — Мардохея Маркса, Каутского, Зингера и К°.

ж). Правда, девиз «руки вверх!» ещё не приобрёл у ограбляемых того успеха, на который социал-демократы, по-видимому, рассчитывают. Но они вовсе не теряют надежды одурачить нас.

1. Сознавая, что столь благородная мера утрачивает популярность, некоторые «экспроприаторы» готовы были бы, под видом собственного воздержания, поручить её исключительно «шаббес-шискелям»...

К сожалению, и такое «самоотвержение» не изменяет вопроса, как это разъясняется в нижеследующей статье «Киевлянина» с замечаниями «Московских Ведомостей».

Убий и ограбь! Останавливаясь на несочувствии, высказанном некоторыми революционными группами к «принудительной экспроприации» казённой и частной собственности, «Киевлянин» замечает:

«Одни думают, что всеобщий грабёж ещё не подготовлен и нужно продолжать его подготовку, а другие убеждены, что грабёж уже подготовлен и нужно действовать. Одни полагают, что для успеха «свободы» нужен всеобщий грабёж, а другие утверждают, что можно и должно грабить враздроб и по частям, причём вовсе не требуется откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Если можно и должно ограбить всех «буржуев», то почему же не ограбить пока некоторых, несколько тысяч или десятков тысяч; если нельзя ограбить буржуев догола, то почему не ограбить, насколько удастся?

А так как заповедь социализма «ограбь!» нельзя произвести без сопротивления, то за этим следует и вторая заповедь: «убий!». И эта заповедь под именем «революции» воспитывается, внедряется в умы и сердца, возводится в подвиг, воспевается в прозе и стихах.

Предназначенные к убийству называются разными кличками: убей тирана, убей буржуя, убей эксплуататора, убей лендлорда, убей бюрократа, убей «барбоса», убей манчжурца, убей черносотенца, убей хулигана!.. Но всё это означает: убей Царя, убей властителей, убей солдата, убей сограждан, убей отца, мать и брата, убей днём, убей в ночной тьме, убей внезапным нападом и из-за угла!..

Социалисты-революционеры и анархисты-коммунисты приводят эту заповедь в исполнение последовательно и открыто; социал-демократы и бундисты также её исповедуют и исполняют по мере «тактики», а другие «демократы» её проповедуют, славословят и дирижируют «бойцами».

Спрашивается, какой же смысл имеет отречение социал-демократов и бундистов от товарищей-«экспроприаторов» и «конфискаторов», которые выполняют обе их заповеди — грабят и убивают?

Это напрасное отречение, и оно не воздействует на членов партии, потому что у «социалиста» и «революционера», т.е. у принципиального грабителя и убийцы, нет и не может быть никаких «принципиальных» возражений и ровно никаких «убеждений» против грабежа и убийства».

Совершенно верно. Никакой кажущийся отказ революционных групп от грабежей не может и не должен примирять нас с деятельностью врагов порядка уже по одному тому, что, если в данный момент они и искренно отрицают частичные грабежи, то всё же, в конце концов, универсальной панацеей они признают грабёж всеобщий.

Справедливость этого вывода доказывается и собственным утверждением Мардохея Маркса, что «оружие критики не может заменить критики оружия».

Логическим и неизбежным результатом такого учения может быть лишь организованный разбой сбесившихся и озверелых «пролетариев», что мы видим в действительности. Очевидно, что, по собственному разумению «Государственной Думы», без всякого противоречия с самой же собой ей нельзя было выразить порицание ни «ограбному», движению, ни политическим убийствам.

Понятны, стало быть, и уверения некоторых из «лучших людей», оставшиеся, впрочем, без чьего-либо возражения, в том, что лишь простая случайность привела их в Думу, а не в острог, единомышленников же их поставила в обратное положение...

Наряду с этим, полезно иметь в виду и следующее:

Веймар, 19-го сентября (2-го октября). На открывшемся здесь съезде христианско-социалистической партии Штекер, обсуждая нынешнее положение России, между прочим, сказал, что никаких условий быта народов нельзя улучшить путём убийств, поджогов, нападений и расстрелов невинных жертв. Революция в России уже не революция, а зверское истребление всего священного для людей. К такой революции иметь симпатии невозможно.

Доигрались!.. В своём хулиганском всеотрицании наши «освободители» дошли до того, что стали нетерпимы даже в самых свободных странах, где против них и начали принимать самые крутые меры.

Так, например, цюрихский корреспондент немецкой газеты «Post» пишет:

«Русские революционеры, наводняющие Швейцарию, представляют воистину общественное бедствие для республики; теперь вполне удостоверено, что они являются сюда, чтобы фабриковать бомбы.

Преждевременные взрывы, происшедшие в Женеве и Цюрихе, вполне разоблачили преступную деятельность незваных гостей. В Женеве виновные были преданы суду и наказаны по всей строгости законов. Точно так же будет поступлено и с иностранцами, принимавшими хотя бы косвенное участие в преступных деяниях своих товарищей. В настоящее время находится под судом русский эмигрант Блажек. Предварительное следствие против Блажека окончено, и он будет судим на основании закона 1894 г., который гласит, что лицо, изготовляющее с преступной целью взрывчатые вещества или принимающее участие в их изготовлении, подлежит тюремному заключению на пятилетний срок. В Швейцарии же тюремное заключение необыкновенно сурово. Процесс Блажека произойдёт без участия присяжных и при закрытых дверях. Республика, по словам названной газеты, приняла серьёзное решение истребить в своих пределах все анархистские гнёзда, которых развелось очень много».

Очевидно, и в самой свободной стране для разбойных гнусностей, под каким бы соусом они не предлагались, не может быть места.

Конечно, наше «передовое» общество и еврейская печать готовы причислить Швейцарскую республику к странам «черносотенным», но сама Швейцария не придаёт, надо полагать, этому ровно никакого значения. С завываниями психопатов она отнюдь не желает считаться. («Русская Земля»).

2. С другой стороны, для оценки будущих «кадетских» надежд не мешает ознакомиться и с такими узаконениями «Русской Земли»:

Узаконение «кадетской» партии. «Кадетская» партия домогается легализации, т.е. требует, чтобы её существование было узаконено. На каком же, однако, основании? Политические партии, не носящие явно революционного характера, действуют беспрепятственно и пользуются свободой собраний. Если бы «кадетская» партия хотя бы отдалённо принадлежала к ним, правительство, разумеется, ничего не имело бы против её легализации. Но «кадеты» являются мирной партией только по внешности, когда о чём-либо хлопочут перед властями предержащими. Не говоря уже о той роли, которую они играли в Государственной Думе, соединившись с открытыми революционерами. Достаточно вспомнить пресловутое выборгское воззвание. Где, в какой стране, при каких обстоятельствах станут терпеть политическую организацию, приглашающую население к революционным действиям? Называя себя строго конституционной партией и кичась своей «корректностью», «кадеты» только морочили правительство и общество. К счастью, ни правительства, ни общества они, в конце концов, не обманули, а настоящая их физиогномия вырисовалась с ослепительной яркостью.

И беспристрастно говоря, на редкость неприглядна эта физиогномия. Упитанные, довольные, во всех отношениях благополучные «кадеты» так же далеки в существе дела от подлинных революционеров, как и те, которых они хотят заменить, — «бюрократы». Революционеры для них — мавр, который должен сделать своё дело, а затем может убираться.

Удивительно верно и хорошо охарактеризовал «кадетскую тактику» студент — социал-революционер на сходке в московском университете. Признавая «кадетскую партию» безусловно революционной, молодой оратор указал на то, что разница между «кадетами» и настоящими революционерами заключается в «пустяке», а именно: тогда как революционеры проливают кровь на баррикадах и схватках с полицией и войсками, «кадеты», всему этому сочувствующие и ко всему этому молодёжь подстрекающие, сидят по своим домам, в безопасности.

«Кадеты» — истинные провокаторы, провокаторы на оба фронта: и в отношении правительства, и в отношении революции. Цель у них весьма определённая: захват власти. Дайте им власть, — они покажут себя и правительству, и революционерам.

Как будет обороняться от «кадет» революция — её дело. Что же касается правительства, то оно обязано помнить, что за ним стоит вся Россия и что малейшая уступка «кадетам» равносильна предательству родины. Партия, до такой степени неискренняя, до такой степени иезуитски-изворотливая, не брезгающая никакими средствами, не может быть признаваема законно существующей.

Революционеры — открытые враги.

«Кадеты» — враги, всегда готовые и умеющие надеть личину «легальности».

Вот эта-то личина и страшна. Боже сохрани, правительство обольститься мнимой «корректностью» «кадет»! Пускай они кричат, сколько угодно, о «насилии» и «беззаконии». Их партия не имеет права на признание со стороны действующей в государстве власти. Это партия разрушительна, и борьба, которую она ведёт, сводится к одному — разрушить нынешнюю русскую Россию (хороша ли, худа ли она) и на её развалинах создать новое царство еврейской буржуазии и плутократии».

3. Что же касается результатов «государственной» деятельности «кадет», даже в отношении тех «сознательных пролетариев, которых они хвалились облагодетельствовать, а на деле приводят лишь к безработице, т.е. к голодовке со всеми её ужасами, то за примерами ходить недалеко. Возьмём хотя бы фабричный Привислянский край.

Немцы в Западном крае. «Польская Газета» обращает внимание на тот факт, что не только социалисты присылают из Германии деньги для поддержки польских социалистов, но то же самое делают и немцы, вовсе не принадлежащие к революционному лагерю. По словам газеты, существует даже специальная организация среди немецких промышленников для поддержания брожения в крае.

Организация охватывает широкие круги во всех местностях Германии. Её члены уже больше года платят постоянные взносы сообразно размеру обложения. Кто имеет большую фабрику — платит больше, кто меньшую — меньше. Из этих взносов образовались суммы, которые шли и, вероятно, идут ещё на поддержание забастовок в разных отраслях промышленности Царства Польского.

Цель этой организации довольно ясна. Участники её имели в виду конкуренцию. Убить нашу промышленность — это значит расширить рынок сбыта для немецких изделий. Всё было «практично» обдумано и принесло уже ожидаемые плоды. Сбыт немецких изделий во многих отраслях возрос до небывалых размеров.

Если широкая публика не шла дальше практических идей, то этого нельзя сказать об организаторах. Последние стремились ещё к продлению у нас смуты из политических соображений. Чем глубже наш край погружался в анархию, тем лучше для немецкого дела вообще, а не для одной промышленности. Отсюда это движение имело в Германии не только примыкающих из корыстных целей, но и скромно скрывающихся, влиятельных протекторов, без согласия которых подобная затея и не могла бы осуществиться.

Германская промышленность в Западном крае получила за последнее время сильный толчок. Постепенно вся промышленность переходит в руки немцев. Экономический кризис, постигший местных фабрикантов, только облегчает им работу.

Старая истина, которая всё-таки никого не убедит. Что нам за дело до промышленности, когда надо «делать историю»!..

Таким образом, вполне очевидно, что Германия систематически эксплуатирует невзгоды России. Воспользовавшись маньчжурскими ужасами, она принудила нас к заключению на 12 лет такого торгового договора, который «боевыми» пошлинами добивает наше, без того еле дышащее, сельское хозяйство и, стало быть, заранее разрушает все усилия, направляемые к разрешению у нас аграрного вопроса. Но и не только союзы купцов и фабрикантов, но и рабочие круги деньгами пропагандируют у нас всякого рода «идеи свободы» для захвата нашего имущества и отнятия у нас средств пропитания в свою пользу.

4. Но что всего отраднее, это — дирижерство нашим «освободительным» движением, между прочим, со стороны жида Зингера, который пьёт кровь из своих работниц (фабрики дамских платьев) и, однако, считает себя чуть ли не их благодетелем, ибо, по его собственным словам, отпускает своих рабынь так рано, «когда на улицах ещё довольно мужчин»!..

Иностранные революционеры и наши крамольники. Германская социалистическая партия, о которой все либеральные партии, заискивающие с ней, говорят как о партии эволюционной, противнице всяких насильственных мер, устраивает в чисто-агитационных целях от времени до времени съезды.

Общество, падкое до всяких разоблачений, с большим любопытством ожидает этих собраний, так как на них действительно проявляется истинный характер партии, и в то же время получает возможность знакомиться с интимной жизнью партии.

Эта сторона может быть охарактеризована одним словом — грязь. Но то, что повредило бы каждой другой партии, очень мало вредит социалистам среди тех слоев, в которых они ищут своих приверженцев, и Бебель мог с гордостью указать в Дрездене на то, что ни одна партия не может последовать примеру социалистов и столь же публично перемывать своё грязное бельё. Нынешний съезд партии происходит в Мангейме, и главным предметом, подлежащим его обсуждению, является вопрос о всеобщей стачке. Задача сильно волнует социалистов -коноводов партии, потому что здесь произошёл раскол между социалистами и профессиональными союзами — Gewerkschaften, стоящими на более практичной почве и не видящими главной цели стремлений в революции.

Но кто внимательно следил за тем движением в России, которое именуется «освободительным», тот давно знает, насколько это движение искусственно и лишено корней в народе. Движение раздувается профессорами, совсем не знакомыми с научной работой, земцами, недоучившимся юношеством и невежественной массой четвёртого сословия — сельских учителей, повивальных бабок, фельдшеров и волостных писарей. Сверх того, движение начато и поддерживается из-за границы. Главными же вдохновителями наших политических деятелей являются именно германские социалисты.

Еврейский бунд и польская социал-революционная партия, латышские и эстонские революционеры — прямые выученики германских социал-демократов, как и наши социал-демократы и революционеры. В своей наивности они полагают, правда, что они двигают революцию; в действительности их самих двигают.

Немецкие социалисты давно говорили, что главной помехой для всемирной революции является России как твёрдая опора всех монастырских государств; что стоит только подорвать могущество России, и тогда революционная волна свободно прокатится по всей Европе. Они не скрывали своих целей, а Бебель даже неоднократно заявлял об этом в Рейхстаге. В этом же духе и действовали немецкие социалисты, устроившие и поддерживающие в России революционные организации.

Главную роль играли, конечно, евреи, и многие из них, как Пеус, Парвус (Гельфант), Роза Люксембург, являются столько же немецкими, сколько русскими революционерами. Когда началась русская революция, многие из них пробрались в Россию (правда, с фальшивыми паспортами) и попали в руки властей. Роза Люксембург, по прозванию «Кровавая Роза», была освобождена по внесении залога и не замедлила скрыться за границу, тогда как некоторым другим пришлось проехаться в Сибирь.

Но материальная помощь, оказанная заграничными вдохновителями наших революционеров, была значительнее личной. «Vorwarts» сообщила недавно отчёт, из которого видно, что германские рабочие-социалисты принесли в жертву нашей революции около 400.000 марок. Такие же суммы поступали из Бельгии, Франции, Голландии и Англии. Если уже это должно было раскрыть глаза русским на главных виновников «русской» революции, то заседания съезда германских социалистов могут просветить, конечно, и самого предубедительного человека, разоблачая всю ложь наших так называемых умеренных партий, вроде кадетов, которые идут на плечах революционеров к той же цели, что и последние.

Каковы эти цели, выяснилось уже на первом заседании, в котором председательствовал бессменный председатель, упитанный миллионер и сластолюбец Зингер, некогда осуждённый судом за эксплуатацию своих работниц. Высказав Розе Люксембург приветствие и благодарность за энергию, с которой она пыталась придти на помощь русскому движению, и надежду, что здоровье позволить ей снова оказывать «храбрую и верную поддержку» германской партии, председатель дал слово делегату от русской социал-демократии — некоей Балабановой.

Балабанова выразила особую благодарность немецкой партии за духовную, нравственную и материальную помощь русской революции.

«Русские товарищи охотно принимают это содействие не как подачку, а как услугу товарищей, заявила Балабанова. Ведь Германия так тесно связана с судьбами русской борьбы. Подробности борьбы знакомы немецким товарищам, и описание страданий её пионеров было бы только профанацией. Но они со стоическим героизмом ведут борьбу дальше, с энергией и сознанием цели, как никогда ещё не вели классовой борьбы. Правда, русские рабочие знают, что их задача ещё далеко не закончена.

Путём конституционализма мы хотим лишь подготовить классовую борьбу и довести её до конца. Во время прежних революций, массы давали себя уничтожать, ради национальных идей и за господствующие классы. Если массы гибнут в России в настоящее время, то борьба за конституционализм — только средство для достижения более великой цели».

Эта цель — пролетарская республика, создание автономных Польши, Финляндии, Кавказа и т.д. и полное уничтожение России, подчинение русских инородцам.

Только глупый ребёнок не поймёт, что осуществление революционных затей означает именно гибель России и уничтожение всякого значения не только России как единой монархии, но и самих автономных её частей. Это выгодно лишь врагам России, а потому революция находит такую поддержку как среди революционеров всех стран, так и у враждебных России правительств.

Но ни один народ, не желающий отказаться от самого себя и сделаться рабом инородцев, не примирится с таким положением, и наши крамольники, работающие в интересах заграничных недругов России, глубоко ошибаются, если думают, что им удастся превратить русский народ в раба евреев, англичан и немцев.

Великий народ может быть только самостоятельным народом и стряхнёт с себя рабство, коль скоро поймёт, куда ведут его крамольники!.. («Московские Ведомости»).

Итак, перед нами единственная в своём роде картина: Рейза Люксембург делает революцию в России, а жид Зингер от имени немецких социалистов благодарит её как свою кагальную единоплеменницу...

з). «Русский» характер нашей революции достаточно «иллюминируется» как всеми другими фактами, нам известными, так и новейшими данными. На утешение «кадетам», съехавшимся для «освобождения России» в Гельсингфорс, одобряющим общую «директиву своей «парламентской фракции», принципиальную корректность «выборгского воззвания», равно как законность «пассивного сопротивления» правительству и скорбящим только о «невозможности» такого сопротивления в этот момент, ещё на днях охранной флотилией поймано близь Нарвы парусное судно с шестью злодеями-препоганцами и двадцатью ящиками винтовок... Одновременно со столь отрадной вестью идут новости о «дружеских» нам услугах поляков из Кракова, а также о скромных упованиях на благодарность русского народа еврейским депутациям, переряженным в итальянскую и английскую депутации, да и о многом ином, ещё раз убеждающем не только в благородстве расчетов Запада, что наш пожар его минует, но и такой прозорливости «избранного народа», которая вновь показывает, что сыны Иуды задались, по-видимому, целью истощить окончательно терпенье гоев повсюду.

Польское открытие. Любопытное сообщение поместил на своих страницах краковский журнал «Nowiny», утверждая, что «Краков является одним из главных органов контрабанды оружия в Россию».

Оказывается, что в Россию постоянно перевозят оружие через следующие пункты: Финляндию, Краков, Подволочиск и Одессу.

«В Кракове, — утверждают Nowiny, — хотя около года тихо, но энергично действует отряд боевой организации. Из Кракова отправляются через русскую границу не только револьверы и брошюры, но также и бомбы. В Кракове находится лаборатория бомб, высылающая свои фабрикаты в Царство Польское обыкновенно в карманах прилично одетых, не возбуждающих подозрения и с законным паспортом путешествующих юношей».

Это сообщение польского журнала вызвало яркую полемику между ним и социалистическим органом «Naprzod», который назвал редактора Nowiny, господина Л. Щепанского, доносчиком, шпионом и газетной сволочью. В свою очередь и г. Щепанский не остаётся в долгу у господ «подлой газетной тряпки, называемой «Naprzod’ом»: «Пейсатые и трусливые псюки отважились в своём мерзостном безличии лаять в своей паршивой газете о доносе. Но на подобные атаки никто, уважающий себя, не обращает внимания, с борцами подобного рода порядочному человеку не стоит вести борьбу. Всякая полемика с негодяями исключена, их можно только ударить ногой, но спорить с ними нельзя», и т.п.

Москва. Дорошевич занимает настолько влиятельное положение в сытинском «Русском Слове», что ему разрешается не только третировать деятелей революции en canaille, но даже шутливо прохаживаться насчёт «Кишинёва», на столбцах той самой газеты, где все сотрудники — почти «товарищи» и наполовину, если не «из Кишинёва», то из ближайших окрестностей. Свой фельетон Дорошевич посвящает смерти «революционного генерала» — еврея М.Р. Гоца, которого называет «мрачной, зловещей и злобной фигурой».

«Служил он революции своими крупными средствами и был одним из членов исполнительного комитета.

Это был один из тех Наполеонов революции, которые, сидя в Латинском квартале в Париже или на берегу Женевского озера, дают сражения правительству, кидая в бой тысячи людей в Москве, Свеаборге, Кронштадте, Севастополе.

При удаче, они скажут:

— Это мы!

При неудаче, говорят:

— Это не мы! И Гоца спросили:

— Как же это вы, господа, рискнули на московское вооружённое восстание? Разве нельзя было заранее предвидеть результат? Вспышки, погашенной рекою крови, реакции, расстрелов, казней? С револьвером пошли на пулемёты?

Гоц только пожал плечами.

— Разве это мы? Это не мы. Рабочие сами. Мы уже не могли их удержать! Позволительно спросить:

— За каким же дьяволом вы нахлёстываете лошадь, сдержать которую вы не в силах?..

Но количество жертв не пугает Наполеонов, решающих судьбы народа за стаканом чая в Латинском квартале и на берегу Женевского озера.

Кто-то воскликнул при Гоце:

— Сколько жертв! Сколько жертв! Гоц тоже пожал плечами.

— А вы хотели бы, чтобы революция обошлась даже без битья посуды!

Гоц обвинялся, между прочим, в соучастии в убийстве министра Сипягина, и Н.В. Муравьёв ещё в 1903 году добивался выдачи его Италией. Итальянское правительство продержало Гоца два месяца в Santa Lucia, но России всё-таки не выдало. («Новое Время»).

Германия. (О русских бунтарях). Лейпцигский еженедельный журнал «Grenzboten» в интересной статье раскрывает тайные планы русской революции, выяснившиеся из хода событий:

«В противоположность революциям в других странах, русской не удалось ещё получить в свои руки господства в столице; она двигалась некоторым образом по периферии, не будучи в состоянии подчинить себе средоточие государства. По мысли русской революционной партии, Дума являлась не средством, благодаря которому в России должен был установиться новый разумный правопорядок, а центром революции, её главой...

Теперь уже можно с уверенностью сказать, Дума революционерами была предназначена на то, чтобы стать во главе восстаний, которые были проектированы и подготовлены для различных пунктов страны с тем, чтобы тогда уже, насколько это возможно, поднять мятеж и в самом Петербурге.

Распущение Думы расстроило эти, находившиеся на пути к осуществлению, планы. Мятежи в Свеаборге, Кронштадте и т.д. — не последствия роспуска Думы. Контрабандный ввоз оружия давно уже направлен в Финляндию. Свеаборг был отчасти запоздалым, отчасти преждевременным взрывом. Предполагалось ошеломить правительство тщательно устроенными в одно и то же время, в различных пунктах бунтами войск. Революционным восстанием в Петербурге предполагалось увенчать дело, а Дума должна была руководить торжествующей революцией.

До сих пор, однако, правительство всё ещё является победителем. Оно, быть может, имеет полные основания полагать, что те элементы населения, которые давно уже устали от революции и от связанного с ней нарушения экономической жизни, постоянно будут возрастать и скоро будут достаточно сильны, чтобы отнять почву у революционных восстаний. Уверенность, что во главе государства неослабно стоит решительная и энергичная власть, может этому много способствовать».

Наша «революция». Много революций видел мир, но он не видел ещё ни одной, столь неразборчивой в средствах, как наша. В интересах «народного блага» наши освободители добиваются государственного банкротства, разорения страны, мечтают даже путём преступления против иностранных консулов вызвать иноземное вмешательство.

Отмечая эту грязь «русской революции», Русский Народ справедливо замечает:

«Экономический характер нашей революции, зависящий от расовых наклонностей её руководителей, приводит к попытке получения правительственной субсидии на борьбу с этим самым Правительством. Честности, ума и логики — хоть отбавляй!

Если бы в числе героев бомбы и браунинга не было ни одного жида, то и тогда коммерческий характер нашей революции достаточно ясно указывал бы на её семитическое происхождение. Мысль свергать Правительство на казённые субсидии, возведение простого грабежа и воровства в ранг политических преступлений, пользование во время войны с Японией японскими же деньгами для русских революционных целей, все эти хитроумные и честные способы борьбы могли народиться только в жидовских головах, лишенных понимания таких арийских слов, как честь, право, совесть и прочие «предрассудки». Но та лёгкость, с какой российские бараны стали перенимать жидовскую подлость, прямо ужасна.

Если наше ожидовление будет идти и дальше такими же шагами, как шло в последние годы, то, пожалуй, русский национализм действительно станет отвратительным, ибо ожидовевший народ достоин только мора, меча и огня...

Польша страшно отомстила нам за наши победы. Как мавританский вождь Альманзор своими предсмертными поцелуями передал чуму победителям-испанцам, так и разгромленная Польша, умирая, заразила русского великана своим жидовским ядом. Но мы ещё слишком молоды, мы хотим и должны жить, а потому каково бы ни было лекарство, оно должно быть принято.

К сожалению, не в одной только области революции сказалось влияние евреев. Мы замечаем его с неразрывным его спутником — понижением нравственного уровня решительно во всей нашей жизни. Найти лекарство против того зла действительно необходимо». («Московские Ведомости»).

Петербург. «Новое Время» стремится установить правильное понятие о русском человеке в национальном смысле этого слова.

«Входят ли, — спрашивает газета, — в понятие русского народа инородцы поляки, евреи, грузины, армяне, латыши, татары, и пр., и пр.? Нет!

Можно желать и добиваться, чтобы эти, покорённые нами, народности слились с нами в одно тело и в одну душу, но ведь этого нет. В печальнейшей, трагической степени этого нет. И зачем же лгать, делая вид, будто это есть? Природа не терпит лжи, за ложь наказывает жестоко. Мы солгали перед своим здравым смыслом, который говорил: инородцы — чужие нам, они — нерусские.

Мы назвали их русскими, но в парламент они явились с ненавистью ко всему русскому, неизмеримо более острой, чем та, которую чувствовали бы приглашённые в наш парламент американцы или австралийцы. Те оказались бы дружественнее, родственнее к нам, чем не только евреи, но даже некоторые отщепенцы-русские, вообразившие себя какой-то южной нацией. Если действительно и нелицемерно инородцы явились чуждыми России и враждебными ей, зачем же лгать, зачем включать их в царственную формулу: «Русский народ»?

Внесите в любую школьную задачу столь фальшивое задание и полюбуйтесь, какая получится чепуха!..»

На этом основании, газета приходит к весьма основательному выводу.

«Народу русскому пора отгородить себя от внутренних чужаков с той же честной определённостью, с какой он отгородил себя от внешних соседей. «Это — я, а это — ты. Это — моё, а это — твоё».

Если ты считаешь честью и наслаждением считать себя Русским, то я считаю бесчестьем и несчастьем покрывать тебя этим священным именем.

Будьте тем, чем вы называетесь, господа поляки, евреи, латыши, армяне, грузины. Но в таком случае, вам не должно быть места в политическом храме русской нации, внутри его. Вам нельзя идти в наш парламент, к нашей власти. Вы должны остаться вне, снаружи. Мы будем русскими, а вы будьте тем, что вы есть, т.е. покорёнными Россией племенами, которых мы согласны считать гражданами русскими, но не раньше, чем они сделаются ими.

Вы пока — русские подданные, но «подданный» и «гражданин» — не одно и то же. «Гражданин» есть подданство духа, единство любви к общей родине, единство гордости за неё и печали. Вы же чувствуете себя чужими, и действительно, чужды нам, как никто на свете. Пока не пройдёт этот психоз вражды, агония народностей, теряющих свою отдельность, вам не должно быть места в центральном учреждении власти!..»

и). «Как семь смертных грехов, отвратительная внешность. Голова — старого жида с резко иудейским обличием, хотя и он родился в католической семье. Бегающие исподлобья, волчьи глаза. Землистый, трупный цвет кожи, а вместо улыбки — смердящее искривление губ... Всё тело — извивающееся, как паук, готовый броситься на свою жертву. Безжизненные, потные руки, от которых несёт холодом пресмыкающегося... Мошенническое, гнусное выражение лица как зеркало искариотской души, ненавистного, осатанелого сердца, корыстью, предательством и злодеяниями отравленного мозга...». Таков портрет главы масонов Лемми, нарисованный Домиником Марджиоттой.

Другой, не менее завидный, портрет, но уже в стихах, дан Дианой Воган:

«Monseur Lemmi»

De Livourne ou Stamboul, a qui revient la honte
D’avoir produit Simon, Tetre a jamais fletri
Qui, vivant de la boue, est fier quant son flot monte?
Livourne l’а vu n
aitre et Stamboul l’а petri!..
Il debute en volant le docteur Grand-Boubagne;
Puis il apprend des juifs, l’art d’esquiver le bagne, -
Son ame est un egout qui corromprait un saint.
Lache, avare et fripon, plus vit et plat qu’un pitre,
L’affront glisse sur lui, comme l’eau sur la vitre;
On peut lui dire tout: juif, voleur, assassin!

Orleans, 13 aout, 93.
Diana Vaughan.

Но ведь, кроме притона гроссмейстера масонов — Италии, русская «свобода» идёт прежде всего из Англии — нашей «благодетельницы». Там главное гнездо мятежа, кагала и масонства.

Как же сынам Иуды не попытать счастья и не осрамить нас вновь перед целым миром? Как не разыграть в России злостного водевиля с триумфами «английской» депутации, прибывшей чествовать разогнанную масонско-еврейскую думу? Как друзьям «народной свободы» не позабавиться ещё раз над горем и слезами русского народа? И вот мы видим, что в Петербурге комитет по приёму и чествованию депутации из английских и итальянских жидов или их шаббес-гоев начинается, в свою очередь, с шаббес-гоя Милюкова, идёт через евреев Гессенов и заканчивается их соплеменником Беркой Соскисом.

В Москве — такой же, разумеется, строго кагальный ассортимент:

«Кадеты» готовятся к приёму английской депутации. Прославившиеся своим предательством, они снова братаются с евреями и другими инородцами, чтобы чествовать заклятых врагов России — английских депутатов, прибывающих с адресом государственному изменнику Муромцеву и другим «кадетам», подписывающим выборгское воззвание. С этой целью уже избран особый комитет, в который вошли: графиня Бобринская (среди социал-демократов именуемая «товарищ Варвара»); бывший городской голова князь Голицын, ныне числящийся в прислужниках революции; перелёты — князь Трубецкой и Шипов; Пржевальский (из польских евреев); евреи Г.Б. Иоллос и Т.И. Полвер, а также другие «освободители» — врачи Баженов, Кишкин и Жданов. Просим москвичей запомнить эти имена. Задуманы банкет и торжественное заседание с речами. Привлекают к торжеству всевозможные революционные организации. («Московские Ведомости»).

к). Тем временем, в аккомпанемент столь умилительному событию, как триумф английской депутации в Москве, с разных концов нашей родины получаются одна за другой трогательные весточки. Общая их картина воистину достойна наших «освободителей».

За неделю с 11 по 17 сентября получены следующие официальные сведения о проявлениях революционного движения.

В гор. Екатеринославле в первых числах сентября двое приезжих, остановившихся в одной из местных гостиниц, обратили на себя внимание своей праздной и роскошной жизнью, причём было установлено, что один из них проживал по подложному паспорту. 5 сентября при производстве у этих лиц обыска они открыли в полицейский наряд стрельбу из револьверов, сделав всего 17 выстрелов. Один из чиновников наряда был при этом убит, один ранен, и, кроме того, ранен служащий в гостинице мальчик.

Затем обыскиваемые застрелились.

При обыске у них обнаружено три револьвера системы Браунинг с шестью заряженными обоймами.

В том же городе 12 числа двумя рабочими выстрелами из револьвера убит директор брянского рельсопрокатного завода, инженер Иванов, и ранен его помощник.

В посаде Азов области Войска Донского 12 сентября убит директор местной прогимназии Стефановский. Преступник задержан.

В гор. Риге 12 сентября арестованы проживавшие по подложным паспортам два лица, состоявшие членами комитета «Латышского союза». По обыску обнаружены: четыре паспортных бланка, разные приспособления для изготовления фальшивых паспортов и мастерская для изготовления фальшивых кредитных билетов трёхрублёвого достоинства.

В гор. Борисоглебске Тамбовской губернии 11 сентября три вооружённых злоумышленника произвели на улице в первом часу ночи нападение на чинов полиции, ранив пристава, городового и стражника.

В гор. Херсоне в ночь на 9-е сентября отобраны по обыскам шесть снаряжённых бомб. Арестовано шесть лиц.

Москва, 20 сентября. Сегодня в 8 час. 10 мин. утра на Новинском бульваре, близ дома Самуйловыча убит тремя выстрелами из револьвера капитан 3-го гренадёрского Перновского полка Владимир Иосифович Дзянковский, только недавно вернувшийся с Дальнего Востока в полк, в котором он служил до отъезда в действующую армию. Капитан Дзянковский вышел из дома Самуиловича, отправляясь на службу. У ворот с ним поравнялся молодой человек лет 17, довольно прилично одетый. Когда Дзянковский отошёл несколько шагов, молодой человек выстрелил ему в спину. Дзянковский обернулся к стрелявшему, тогда последний сделал ещё два выстрела, причём одна пуля попала офицеру в рот и раздробила челюсть, а другая засела в груди.

Дзянковский упал замертво.

Стоявшие на посту городовой и ночной сторож, услыхав стрельбу, бросились к капитану и стали стрелять по убегавшему убийце, но безуспешно. Злодей вскочил на двор дома, где жил Дзянковский и через забор перелез во двор соседнего дома, выходившего в другой переулок, где и скрылся.

Тело капитана было увезено в часовню при Пречистенском полицейском доме. После покойного остались мать и жена. Дзянковский по возвращении с Дальнего Востока получил в Перновском полку роту, с которой был в карауле в пересыльной тюрьме именно в то время, когда там происходили волнения, и когда полурота Перновского полка была вынуждена стрелять в политических арестованных, причём двое были убиты. Этот факт приводят в связи с убийством, которое считают результатом политической мести.

Случай этот произвёл тяжёлое впечатление среди офицеров гарнизона и в особенности среди офицеров Перновского полка, которые тотчас же собрались на совещание и обсуждали, как почтить память убитого товарища.

Говорят, что убийца имел соучастника, который тоже успел скрыться.

К убийству капитана Дзянковского. Народная Газета сообщает следующее: «Убийство капитана Дзянковского вызвало среди московского офицерства взрыв негодования. Экстренно состоялось заседание офицеров Перновского полка, обсуждавшее вопрос о том, как отозваться войскам на террор революционеров. Собрание было бурное. Было внесено несколько предложений. Одни предполагали немедленно на убийство ответить рядом убийств, направив месть преимущественно против вожаков революционных партий. Были названы имена Маклакова, Петрункевича, Пржевальского и других. Предложение это, вызванное гневом над свежей могилой товарища, разумеется, не прошло.

Тогда группа лиц внесла предложение такого рода: на убийство каждого офицера отвечать убийством пятерых политических из числа заключённых в тюрьмах. Ораторы, защищавшие этот род самосуда, предложили даже бросить жребий, кому исполнять приговор за смерть Дзянковского. Но и это предложение тоже не прошло.

Громадным большинством было постановлено воздержаться пока от мстительных шагов и ограничиться внушительной демонстрацией в день похорон убитого капитана. Похороны его полк принял на свой счёт».

Вильно. 21-го сентября. В ночь на 19-ое сентября в Ковне, на квартиру одного из чинов виленского охранного отделения было сделано вооружённое нападение. Последним было оказано сопротивление, во время которого убит член боевой дружины Вернатайдис.

Петербург. 21-го сентября в б часов утра на Финляндском вокзале задержан скрывавшийся до сих пор редактор газеты «Народ» — Дучинский.

Петербург. В приказе по полиции петербургским градоначальником оштрафован на 3.000 руб. или, при несостоятельности, арестован на три месяца студент петербургского университета Верецкий за найденные у него при обыске десять револьверов.

Тифлис. В проезжающего в фаэтоне поручика Тифлисского полка Имнадзе брошена бомба (с панели). В это время шёл адъютант комендантского правления Темников. Бомба взорвалась со страшной силой. Имнадзе убит наповал, Темников тяжело ранен, но сам поднялся и приказал извозчику ехать в больницу. Взрыв произошёл в центре города, но в это время народу на улице было мало. Откуда брошена бомба, пока не выяснено.

Екатеринославль, 23 сентября. Подозреваемые в экспроприациях Оболенский и Луцкий, задержанные в ночь на 19 сентября и оказавшие полиции сопротивление оружием, вчера ночью бежали, вынув решётку камеры.

Казань, 23 сентября. Совет 1-й гимназии постановил уволить всех воспитанников старших классов, вследствие взрыва в одном из классов, бывшего 20 сентября. Обратный приём зависит от подачи прошений с обязательством не принимать участия в сходках.

Рига, 23 сентября. Вечером за Двиной, на углу Митавского шоссе и Гимнастической улицы, патруль, состоявший из околоточного, двух городовых и солдат, поравнялся с несколькими подозрительными. При оклике злоумышленники открыли стрельбу, убили городового и ранили городового и солдата.

На границе Феллинского и Юрьевского уездов шесть разбойников напали на почту, убили почтальона и тяжело ранили ямщика; почта цела.

Тамбов, 23 сентября. 22 сентября около 8 часов вечера в 3 верстах от Моршанска в овраге Умоловка на почту, ехавшую в Алгасово, было произведено нападение 10 неизвестными злоумышленниками, сделавшими около 50 выстрелов. Сопровождавшие почту два полицейских стражника отстреливались. Никто из провожатых не ранен. Почта прибыла в целости.

Рига, 23 сентября. Вчера днём близь Лайсгольма Рижского уезда неизвестным злоумышленником убит почтальон, ранен ямщик и похищена почтовая сумка. Злоумышленник скрылся.

Ковель, 23 сентября. Между станциями «Ковель» и «Мещаны» подготавливалось крушение почтового поезда с целью грабежа: разобраны рельсы, убит сторож. Несчастье случайно предупреждено железнодорожным мастером.

Варшава, 23 сентября. По словам «Курьера Варшавского», выехавший из Ковеля в Дрезден дорожный мастер нашёл на перегоне Ковель-Мациев вынутый рельс и неподалёку — труп линейного сторожа.

Саратов, 23 сентября. На Михайловской улице неизвестный прохожий произвёл несколько выстрелов в городового, но промахнулся и бросился бежать. Его преследовал другой городовой, в которого он произвёл два выстрела, но также промахнулся. Злоумышленник пойман; он оказался недавно выпущенным из тюрьмы крестьянином Фурсаевым, 21 года.

Петербург, 23 сентября. Бывший редактор «Товарища» — Владимир Гордон привлекается к ответственности за возмущение армии и стремление к ниспровержению существующего строя, выразившееся в статье о роспуске Думы.

Одесса, 23 сентября. Военный суд приговорил к ссылке в каторжные работы без срока младшего писаря полевого жандармского эскадрона Ушкурского, обвинявшегося в нанесении оскорбления прапорщику Федоренко, ехавшему на трамвае.

Кишинёв, 23 сентября. Открылся съезд дворян для обсуждения вопроса о бывших депутатах, местных дворянах Сицинском и Яновском, подписавших выборгское воззвание.

Варшава, 22-го сентября. На Долгой улице двое прохожих стреляли в околоточного надзирателя, проходившего с двумя солдатами Алексопольского полка, и ранили одного. Солдаты в ответ стреляли, убили одного из нападавших и ранили другого, который задержан.

Вильна, 22-го сентября. В ночь на 22-е сентября на Шопеновской улице, в доме №4 чины охранного отделения арестовали еврея Нейет, у которого конфисковали большое количество воззваний преступного содержания, предположенных к распространению среди войск местного гарнизона.

Кострома, 22-го сентября. Вчера задержаны два приехавших из Москвы террориста. В чемоданах найдены 12 браунингов, много патронов и более 2.000 рублей.

Уфа, 22 сентября. (Оффиц. кор.). 21 сентября в 8 часов вечера 40 вооружённых напали на почтовый поезд около моста через речку Белую. Остановив поезд, злоумышленники убили солдата, ранили троих, похитили у железнодорожных артельщиков около 250.000 рублей и скрылись на приготовленных подводах.

Тверь, 22-го сентября. Сегодня в 9 часов утра на почту, шедшую из Борисовки в Тургиново, напали 7 вооружённых злоумышленников. Связав кучера и почтальона, они отняли у последнего сумку с 5.111 рублями и скрылись.

Тула, 22-го сентября. Местный «Союз русского народа» проявляет усиленную деятельность.

Петербург. В ночь на двадцатое сентября в доме №3 по 3-й роте Измайловского полка чинами охранной полиции обнаружен склад взрывчатых веществ. Неожиданное появление чинов полиции в глухой час застало врасплох обитателей квартиры. Задержано 5 человек за производством работы по выделке снарядов. При обыске, кроме различных приспособлений, обнаружено готовых 13 бомб. Обыск продолжался в течение нескольких часов. Арестованные препровождены в охранное отделение.

Минск, 22-го сентября. В Пинском и Речицком уездах было несколько случаев задержания крестьянами и передачи полиции явившихся в деревню агитаторов крайних партий.

Вильна, 22-го сентября. (Оффиц. кор.). По городской почте за подписью виленской организации учащихся партии социалистов-революционеров попечителю учебного округа предъявлено под угрозой массовых волнений в случае неудовлетворения требование о принятии в первую гимназию всех уволенных в следствии ареста.

Варшава, 22-го сентября. Двое злоумышленников стреляли в разъезд конной полиции и спрятались в доме №35 по Погожовской улице. Завязалась перестрелка, один злоумышленник убит, другой, убегая, убил агента сыскного отделения, но задержан.

С.-Петербург, 20-го сентября. Чинами наружной и охранной полиции произведён обыск в библиотеке Института инженеров путей сообщения, причём в одной из комнат библиотеки найден куль, в котором находилось 16 оболочек от бомб швейцарского типа, четыре электрических запала с проводами и несколько динамитных и пироксилиновых шашек. Кроме того обнаружено в одном ящике около 2,5 пудов оболочек для бомб. Полицией увезён с большими предосторожностями другой ящик, также найденный в библиотеке и содержащий, как полагают взрывчатые вещества, кислоты и яды. Вслед за тем была осмотрена квартира заведующего техническим отделом библиотеки Института студ. Финка в д. 9 по 3-й роте Измайловского полка. В его комнате найдено 29 оболочек бомб того же типа, как и найденные в институте. Финк арестован, арестованы также сын швейцара Института Михаил Богданов 18-ти лет, только что окончивший уездное училище, и сын служащего в механическом отделении Борис Рымша, служащий рабочим на одной из фабрик. Вечером того же дня арестован швейцар Богданов, у которого найдена масса нелегальной литературы. Вместе с евреем Финком заведовал библиотекой и другой еврей — Файерман, но он успел скрыться.

Петербург, 21-го сентября. Общее количество оболочек для бомб и необходимого для них снаряжения, обнаруженное при обыске у Финка и в Институте путей сообщения, достигает 80 штук. По своим размерам бомбы не более крупного яблока, оболочка сделана из стали. Судя по некоторым признакам, все бомбы -заграничного происхождения. В виду того, что количество обнаруженного снаряжения рассчитано на значительно большее число, охранной полицией произведено вновь, в ночь на 22-е сентября, несколько обысков с целью обнаружения запасав взрывчатых снарядов. Произведённые обыски привели к аресту ценной переписки революционеров, но взрывчатых снарядов обнаружено не было.

Москва, 21 сентября. Вчера близь станции «Бородино» Московско-Брестской железной дороги, в деревне Зельня шайка грабителей из 5-ти человек ограбила казённую винную лавку, похитив оттуда 80 рублей. После грабежа разбойники начали отстреливаться и убили Павлова, а также тяжко ранили кондуктора Андрея Труханского. Один из стрелявших задержан, остальные же четверо скрылись. Задержанный отправлен в Москву.

К убийству жандарма Павлова. Вчера в 5 часов дня с курьерским поездом Московско-Брестской железной дороги доставлен под сильной охраной из Можайской тюрьмы в Москву мещ. гор. Ефремова Тульской губернии Николай Семёнов Пирогов, 23 лет.

Пирогов обвиняется в убийстве состоявшего при станции «Бородино» названной железной дороги жандармского унтер-офицера Тимофея Павлова 32 лет, после которого осталась вдова с тремя малолетними детьми.

Убийство совершено 21 сентября в 8 часов вечера в следовавшем из Вязьмы в Москву пассажирском поезде, при приближении его к полустанку «Шаликово». Прослуживший 35 лет обер-кондуктором, Труханский умер от ран.

В сопровождении конвоя Пирогова доставили со станции в Пресненский полицейский дом. Согласно приговору военно-полевого суда Пирогов казнён через повешение.

Ревель, 23 сентября. На перегоне Орроиевэ выброшен из вагона крестьянин, ограбленный на 109 рублей. Злоумышленники задержаны.

Гродно, 23 сентября. В Слонимском уезде двое молодых евреев ограбили сидельницу казённой лавки Дружаловскую, выхватив у неё ридикюль с 335 рублями. Сиделица несла деньги в казначейство. Производятся энергичные розыски виновных.

Петербург, 23 сентября. Временным центральным бюро всероссийского академического союза выпущен проект устава союза, объединяющего студентов на почве признания единственной целью высших учебных заведений — служение чистой науке. Членами могут быть все студенты без различия партий. Политическая борьба в высших заведениях признаётся недопустимой. Студенчество как корпорация не может постановлять политических резолюций. Безусловно отрицается политическая забастовка и не допускаются бойкот и политические собрания в учебных заведениях. Цель союза — проведение этих принципов в жизни путём борьбы на сходках и в печати.

Кронштадт. Приговор над матросами, присуждёнными к смертной казни, приведён в исполнение 21 сентября в 6 часов утра за городом, близь батареи Литке. Исполнителями приговора были матросы. Брожения в войсках гарнизона нет, в городе спокойно.

Петербург, 23 сентября. Бывший депутат Рамишвили высылается на 3 года в Тобольскую губ.

Феодосия, 23 сентября. Выездной сессией одесской судебной палаты редактор «Жизни Крыма», бывший член Думы, князь Оболенский, за напечатание статьи по поводу казни Шмидта, приговорён к трёхмесячному заключению в арестном доме.

Симферополь, 23 сентября. Явившиеся в некоторые сёла Мелитопольского уезда агитаторы, призывавшие к образованию вооружённых союзов, прогнаны крестьянами.

Саратов, 23 сентября. Ночью в Аткарском имении помещика Николая Павлова произведён в него выстрел из ружья картечью в окно. Картечь пролетела близь головы, не задев Павлова. Стрелявший скрылся.

Бахмут, 23 сентября. В Четвериковском переулке в доме Дмитриевской произошёл взрыв бомбы; часть дома разрушена.

Варшава, 23 сентября. Около конторы Государственного банка околоточным надзирателем задержаны трое подозрительных лиц; при обыске у двоих из них найдены браунинги.

Покушение на симбирского губернатора. Симбирск, 21-го сентября. Губернатор генерал Старынкевич ранен бомбой, разорвавшейся вблизи губернского присутствия, куда он шёл на задание. Немедленно была подана помощь. Врачи ампутировали два пальца руки; кроме того у него много мелких ран на ноге. Около дома губернатора собралась тысячная толпа народа, выражающая сочувствие пострадавшему и негодование против преступников.

Дворец губернатора и присутственные места оцеплены войсками. По всему городу расставлена усиленная конная стража. Местные резервные батальоны в полном вооружении прошли с музыкой по городу.

Для выражения сочувствия губернатору и глубокого негодования злодеям, совершившим покушение, созывается экстренное собрание городской думы.

Симбирск, 22-го сентября. Прибывший из Казани хирург Разумовский нашёл у Старынкевича до 400 ран. Из нескольких крупных извлечены куски одежды. Надежда на благополучный исход не уменьшается. Генерал в сознании и мужественно переносит страдания.

Кончина симбирского губернатора. Симбирск, 23 сентября. В 9 часов утра от паралича сердца на почве заражения крови после повреждений, полученных от взрыва бомбы, скончался губернатор генерал-майор Старынкевич.

Симбирск, 23 сентября. Первая панихида у гроба генерала Старынкевича совершена епископом в присутствии представителей ведомств и учреждений. Возложены венки от учебных заведений. Семья получила много соболезнующих телеграмм.

Митава, 23 сентября. Чины губернской администрации с губернатором молились на панихиде по симбирском губернаторе Старынкевиче, бывшем курляндским вице-губернатором, где он оставил наилучшие воспоминания.

Петербург, 23 сентября. Продолжается заседание по делу совета рабочих депутатов. Оглашён обвинительный акт; никто из подсудимых не признал себя виновным; объяснили, что все принадлежат к социал-демократической партии и в деятельности совета преступного не видят. Носарь заявил протест против обвинительного акта и добавил, что никаких показаний на предварительном следствии не давал, лишь писал жалобу на действия жандармского генерала Иванова, каковая жалоба переделана обвинением в показание. Начался допрос первой группы свидетелей.

Сосновицы, 23 сентября. В Домброве застрелен директор Франко-Русского общества Станкевич. Стрелявшие скрылись.

Умань, 21-го сентября. Арестован один из шайки грабителей-анархистов; он оказался бывшим гимназистом, сыном городского головы.

Петербург, 21-го сентября. Из Москвы доставлены два важных политических преступника. В тот же день со станции «Гатчина» Балтийской железной дороги доставлен в Петербург один из участников вооружённого нападения на пассажирский поезд близь станции «Вожковицы». Все трое препровождены в губернское жандармское управление.

Петербург. Охранной полицией несколько времени назад был учреждён надзор над поселившимся в конце августа в одной из квартир дома №19 по Надеждинской улице молодым человеком, прописавшимся без предъявления вида на жительство, Николаем II. 32-х лет, по профессии писцом. Вчера в 10-м часу утра II. был арестован агентами охранной полиции. Как выясняется, арестованный — организатор грабежа 18.000 рублей у казначея Политехнического института г. Папкова.

Петербург, 21-го сентября. Несколько человек заняли входы химико-технического училища на Смольной улице, четверо проникли в кабинет директора Юрьева и стали душить его, требуя денег. Директор вырвался и успел добежать до Полицейского моста. Грабители угрозами заставили делопроизводителя Краменко провести их в квартиру Юрьева. Заслышав приближение полиции, грабители скрылись.

Рига, 20-го сентября. Обнаружение в Риге анархистского гнезда произошло случайно, благодаря происшедшему взрыву. Полиция никого не нашла в квартире, состоящей из 3 комнат и занятой со 2 сентября супругами Шейнард, к которым вскоре присоединился некто Пургун. Конечно, все жили по фальшивым паспортам. От взрыва обстановка квартиры разрушена, но уцелели недоконченная сооружением адская машина с 2 фунтами динамита и часовым механизмом, совершенно готовая бомба и, кроме того, фосфор, сера, селитра, разные кислоты и материалы для изготовления пироксилина; затем — неизбежные прокламации и записная книжка с перечислением произведённых грабежей и добытых сумм.

Стокгольм, 3 октября (20 сентября). Правительство распорядилось о высылке из Швеции, в качестве бродяг, опасных для общества личностей, финляндцев Нюмана Лусто и четырёх других.

Гельсингфорс, 21-го сентября. Высланные из Швеции за приготовления к ограблению банков в Стокгольме 6 финнов, в том числе Лусто Нюман, выданы финляндским властям; все привезены на пароходе, в ручных кандалах.

Стокгольм, 18 сентября. В письме на имя редакции «Стокгольмской Газеты», подписанном Владимиром Ренблинским, автор энергично протестует против утверждения одного из арестованных финляндских террористов, Нюмана, что от центрального комитета русской социал-революционной партии террористы получили приказание ограбить стокгольмские банки. В письме говориться, что ограбление каких-либо иностранных банков противоречит основным принципам всех русских революционных партий. Русские революционеры никогда не решились бы оказать такой чёрной неблагодарности за гостеприимство иностранным государствам, в которых они часто вынуждены искать убежища. По мнению автора письма, террористические действия русских революционеров в чужеземных странах нанесли бы непоправимый вред русской революции.

Кременчуг, 21-го сентября. В квартире еврея Гринберга обнаружена политическая сходка и найдена нелегальная литература. Приказом генерал-губернатора Гринберг и другой еврей, Цыхновицер, инициаторы сходки, сосланы в отдалённые места Архангельской губернии. Участники сходки высланы в места их приписки.

Митава. Следующий эпизод, относящийся к слушаемому теперь в военном суде делу о виндавском бунте, заслуживает внимания. Из обвинительного акта, получаемого каждым обвиняемым, видно, что показали на предварительном следствии свидетели со стороны обвинения.

Несколько времени назад к свидетелю Вальцу зашёл некто Швейцер и в разговоре пытался разузнать, что тот будет показывать на суде. Вальц высказался, что должен на суде говорить правду. После ухода Швейцера Вальц стал волноваться и выразил жене, что Швейцер, вероятно, был подослан, и что ему теперь не миновать насильственной смерти.

Вечером в тот же день, возвращаясь с женой с прогулки, Вальц был убит неизвестным подосланным убийцей, успевшим скрыться. Швейцер -личность подозрительная, без определённых занятий, усматривался всегда среди сопровождавших на вокзал политических арестованных и угрозами понуждал торговцев закрывать магазины в празднуемые революционерами дни; не имея занятий, он всегда при деньгах, франтовски одет. Вдова Вальца, бедного ремесленника, осталась без средств.

Одесса, 23 сентября. Ходатайство военного суда о смягчении участи приговорённого к смертной казни через повешение Покатилова, убившего директора Южно-Русского общества печатного дела, оставлено без последствий. Сегодня утром приговор над Покатиловым приведён в исполнение в Александровском парке, вблизи крепости.

Варшава, 23 сентября. На Скерневицкой улице трое неизвестных напали на владельца кожевенного завода Горна и, забрав 2.000 рублей, скрылись.

Военно-полевой суд приговорил профессионального вора Ферекса и беглого солдата Вдовиненко к повешению за ряд грабежей и нападение на двух околоточных.

Рига, 23 сентября. В Перновском уезде расстреляны по приговору военно-полевого суда Дегель и Адамсон, напавшие с целью ограбления на землевладельца Тохва и тяжело ранившие его.

Лодзь, 23 сентября. Партуль, услышав выстрелы и подозревая, что стреляют из ближайшего ресторана, вошёл туда и приказал поднять руки вверх. Двое отказались и были убиты патрулём.

Кельцы, 23 сентября. В Андреевском уезде на немую женщину напали в поле трое грабителей. Не получив ответа на требование денег, избили и отрезали язык. Прибежавшие крестьяне задержали злоумышленников; все трое арестованы.

Ченстохов, 23 сентября. Вчера в 10 часов утра расстреляны по приговору суда 10 человек за участие в грабежах и насилиях.

Седлец, 23 сентября. В городе Гарволине по приговору военно-полевого суда расстреляны двое за вооружённый грабеж в Ласкражевском гмине. Третий подсудимый оправдан.

Ашхабад, 19 сентября. Вчера на заседании военно-окружного суда убит из револьвера прокурор суда генерал-майор Ренкевич. Убийца — техник Морозов. В борьбе при задержании он был смертельно ранен. Преступник успел выстрелить также и в председателя суда генерала Уссаковского, но промахнулся.

Харьков, 18-го сентября. Ночью полицией обнаружена в отдалённой местности города фабрика для изготовления бомб. Захвачены две снаряженные бомбы, свыше 60 металлических оболочек для бомб, 12 коробок со взрывчатыми веществами. Арестованы двое рабочих. Дальнейшие розыски привели к открытию ещё 4 бомб, из которых две совершенно снаряжены.

Один из арестованных оказался беглым матросом из числа приговоренных к заключению в тюрьму. Разряжена с надлежащими предосторожностями бомба, найденная несколько времени тому назад. Бомба взорвалась с большой силой.

Познань, 3 октября (20 сентября). Полиция конфисковала у польского фабриканта Везжинского 10.000 экземпляров польских воззваний, призывающих к всеобщей школьной забастовке в Познаньской провинции.

Одесса, 21-го сентября. Агент сыскной полиции Григорас ранен на Алексеевской площади пулей в руку. Недавно, во время вооружённого нападения рабочих фабрики Жако, названный агент одного рабочего убил, а другого ранил.

Сочи, 20 сентября. Трое вооруженных студентов ограбили управляющего барона Фиркса в деревне Волковке. Захватив два ружья, браунинг и 460 патронов, золотые, серебряные и прочие домашние вещи, всего на 1.600 рублей, грабители скрылись.

Нижний Новгород. Господину губернатору, барону Фредериксу.

Просим не теснить наши монархические организации в Нижнем Новгороде. Будем жаловаться Государю Императору.

Председатель астраханской «народной монархической партии»
Тиханович-Савицкий.

Петербург, 20 сентября. Вчера совершено поражающее своей дерзостью покушение на разбой в самом центре столицы и в разгар её наиболее оживлённой деятельности. По обыкновению, около 1 часа дня закончилось официальное биржевое собрание. Публика, от 150 до 200 человек, вышла из залы, которая в этот момент закрывается, и разложилась на площадках биржи, где продолжались и заканчивались неофициальные сделки. Артельщик с портфелем, в котором находились деньги и деловые бумаги, спустился с лестницы и направился к площади Зимнего дворца. Но не успел он отойти немного, как подлетела карета, из которой выпрыгнул молодой человек и произвёл в артельщика несколько выстрелов из револьвера. На первый же раздавшийся выстрел мгновенно подоспели конные и пешие полицейские и биржевые агенты охраны, а также агенты охраны Зимнего дворца. Началась перестрелка со стороны полицейских и охраны и со стороны злоумышленников. Покушавшийся на грабеж был тяжело ранен. Карета была окружена со всех сторон не только полицейскими, а и огромной толпой, быстро собравшейся в этой, наиболее оживлённой в такой час, местности. Всего арестовано 9 человек, которые под усиленным конвоем доставлены в заключение. Главарь же шайки был арестован ещё накануне.

Петербург. Грабители, арестованные при попытке ограбить биржевого артельщика — два крестьянина смоленской и самарской губернии, третий -швейцарский гражданин Лебгардт. В перестрелке случайно ранен проходивший чиновник министерства торговли, Конопасевич.

Предание суду. В приказе по войскам московского округа напечатано: «Военный прокурор московского военно-окружного суда представил заключение по делу о командире 2 гренадёрского Ростовского полка полковнике Симанском. Из заключения этого видно, что полковник Симанский обвиняется в противозаконном бездействии власти и непринятии надлежащих мер к усмирению неповинующихся и к прекращению возмущения.

За совершение упомянутых преступных деяний предаю командира 2 гренадёрского Ростовского полка полковника Симанского московскому военно-окружному Суду с удалением от должности и прикомандированием до окончания дела к московскому комендантскому управлению».

л). Севастополь, 22-го сентября. Начал функционировать новый союз Покровского братства в Севастополе. Председатель его — отставной контр-адмирал Афанасьев. Многие из членов местного отдела «Союза 17-го октября» перешли в братство. Последнее ведет переговоры о слиянии с одесским отделом «Союза русского народа» и с кишиневским отделом «Союза Белого знамени».

Петербург. В газете «Страна» сообщалось, что в министерстве внутренних дел окончательно решён вопрос о привлечении к суду бывших членов Государственной Думы, подписавших выборгское воззвание, и что решено привлечь по 129 ст. только тех 180 человек, которые лично присутствовали на совещании в Выборге.

В действительности министерство внутренних дел указанного вопроса не решало и не могло решать, так как разрешение его зависит исключительно от судебной власти.

Главное управление по делам местного хозяйства лишь уведомило начальников губернии и областей и градоначальников о состоявшемся 22 августа сего года постановлении судебного следователя петербургского окружного суда по важнейшим делам, согласно которому привлекаются к следствию по делу о составлении в городе Выборге воззвания, получившего распространение и озаглавленного: «К народу — от народных представителей», 180 бывших членов Государственной Думы в качестве обвиняемых в преступлениях, предусмотренных ст. 51. п. 5 III ч. и ст. 129 Угол. Улож.

Крамола в Орловской губернии. «Мы, чины и чиновники кромской уездной полиции, единодушно, как один, громко, во всеуслышание, свидетельствуем перед лицом всевидящего Бога и всеми людьми, что ни тайные, ни явные расстрелы наших товарищей — полицейских чинов, ни растерзание бомбами, никакие угрозы революционеров не погасят в нас огонь любви к Верховному Хозяину земли Русской, не поколеблют в нас преданности своему долгу на защиту закона и общества и не заставят нас склонить голову или поднять руки вверх».

Белосток, 21-го сентября. Помещённая в «Новом Времени» корреспонденция из Белостока о запрещении временным генерал-губернатором православного крестного хода 8-го сентября и о разрешении католического противоречит истине. Генерал-губернатором был разрешён именно православный крестный ход и были приняты меры к его охране. Но священник сам отказался от своего намерения, опасаясь беспорядков. Другой православный крестный ход и католическая процессия были запрещены, так как ходатайство о них поступило слишком поздно, когда нельзя было уже принять меры к обеспечению их безопасности. Настроение еврейских революционных кружков и теперь ещё таково, что заставляет опасаться повторения событий 1-го июня. Православный крестный ход 14 сентября был разрешён генерал-губернатором и прошёл под охраной благополучно. Такой же крестный ход будет разрешён и 1-го октября.

Союз старообрядцев. Возникает Союз старообрядцев за Веру, Царя, и Святую Русь, который ставит своей целью соединение всех согласий российского старообрядчества на политической и гражданской почве, не касаясь канонических разногласий.

Уже выработан проект краткой программы Союза, которая по национальному вопросу говорит, что русский народ должен быть хозяином в своей земле, и ему одному должны быть присущи права господствующего народа в сравнении с другими национальностями, входящими в состав русского государства. Всякий закон, все мероприятия Правительства должны иметь в виду благоразвитие и усиление коренного русского народа.

Евреи, в виду доказанного безмерно вредного их влияния на государственное дело, а также их стремления к уничтожению исконных начал русского народа, не должны иметь возможности влиять на политическую и экономическую жизнь страны и должны быть объявлены иностранцами.

Евреи ни в каком случае не должны выбираться ни в Государственную Думу, ни в Государственный Совет, а равно не должны занимать должностей на государственной службе, в земских и городских учреждениях.

С момента объявления евреев иностранцами, они лишаются права перехода в подданные Российской Империи.

Союз старообрядцев признаёт, что Государственная Дума должна быть сословной и совещательным органом при Самодержавном Царе.

Кострома, 19 сентября. Собрание учредителей Монархической партии образовало комитет. Председателем состоит костромич Бросин. Выяснена программа, отделяющая Монархическую партию от Союза Русских Людей. Бывшие в собрании крайние элементы старались криками сорвать заседание, но бежали под грозными протестами собрания.

Томск, 21-го сентября. Здесь, открылось русское народное общество «за веру, Царя и отечество».

К приезду иностранных депутаций. Московский градоначальник, генерал-майор A.A. Рейнбот, сделал следующее представление генерал-губернатору о приезде в Москву двух иностранных депутаций:

«До сведения моего дошло, что в скором времени предполагается прибытие в Москву английской и итальянской депутации с целью выражения сочувствия и даже открытого чествования некоторых бывших членов распущенной Государственной Думы из числа подписавшихся под так называемым «Выборгским воззванием» и ныне привлечённых к уголовной ответственности по 126 статье Уголовного Уложения.

«Признавая, что открытое чествование лиц, обвиняемых в государственном преступлении, не может быть допускаемо и является опасным для общественного спокойствия, ходатайствую перед вашим высокопревосходительством об оказании содействия к воспрепятствованию прибытия в Москву вышеозначенных депутаций, прося о последующих распоряжениях ваших почтить уведомлением для своевременного оповещения подлежащих консульств».

Телеграммы Русского Собрания и П.А. Столыпин. В пятницу, 15 сентября, в Русском Собрании в Петербурге были прочитаны следующие телеграммы Русского Собрания П.А. Столыпину и ответ господина Председателя Совета Министров.

1). Председателю Совета Министров П.А. Столыпину.

«Члены Русского Собрания, старейшего Монархического Общества, сегодня, молясь, благодарили Бога, чудесно сохранившего столь нужную Царю и России жизнь Вашу и просили Жизнедавца вскоре восстановить здоровье страдальцев-детей Ваших, Натальи и Аркадия».

2). «Выражая ненависть и отвращение революционным палачам, ужасно адскими снарядами убивающими верных слуг Родины, члены Русского Собрания считают нравственным долгом сказать Вам, что никакие послабления и уступки Правительства революционным партиям не остановят их кровавой деятельности разрушения России, никакие самые либеральные законопроекты не удовлетворят анархистов, социалистов, демократов и сепаратистов. Единственное средство и единственная в данную минуту обязанность Правительства — немедленно всей Государственной мощью властно обуздать крамольников и рассеять их преступные организации и сообщества. Но карать должно не одних только рядовых и слуг революции, слепых фанатиков и безумных юнцов, должно извести сам корень измены, найти и покарать руководителей и вдохновителей революции».

3). «Члены Русского Собрания доводят до сведения Вашего, что из всех охваченных смутой городских центров Империи, от руководителей местных Монархических Союзов, лиц безусловно уважаемых и облечённых доверием тысяч русских людей всех сословий, поступают заявления, что первыми потакателями революции часто являются непостижимом образом лица из администрации, нередко весьма высоких степеней. О всех таких лицах должно быть начато дознание, они должны быть смещены и подвергнуты заслуженной каре».

4). «Русское Собрание указывает, что длящийся по всей России открытый террор, грабежи, убийства, поджоги лишают возможности мирное население не только воспользоваться новыми правами, которыми оно щедро одарено Самодержцем, но и старые, самые первоначальные гарантии порядка, личной и имущественной безопасности граждан фактически отменены. Ради сохранения жизни и своих домов обыватели принуждены молить о сохранении военного и чрезвычайного положения, хотя это лишает их свободы и обременяет бесчисленными тягостями».

5). «Не горькой ли насмешкой являются либеральные замыслы преобразований, когда нет суда и защиты от воров и убийц, и население, платящее огромные налоги, может воспользоваться правом союзов и собраний с единственной целью — самозащиты, так как восстановить порядок и безопасность Государство не умеет или не хочет?»

6). «Как может население выбрать и прислать в Государственную Думу тех людей, которых хотело бы, когда выборщики устрашены и напуганы революционерами? Кандидат Иркутского Отдела Русского Собрания Тронин, имевший все шансы на избрание в Думу, был зверски убит».

7). «Во всех кровавых событиях последних лет и подстрекателями, и организаторами, и исполнителями сплошь и рядом являются евреи.

Русское Собрание указывает, что повсеместно, где только евреи проживают, они сделались ненавистными христианам, оскорбили самые святые чувства и всячески истязали мирное население.

Поэтому озлобление против евреев повсеместно возросло до крайней степени напряжения. Допущение беспроцентного приёма евреев в учебные заведения является возмутительным послаблением. Отдавая наших детей на нравственное растление и мучительные издевательства влившейся в их среду наглой и преступной еврейской молодёжи. Дарование же евреям полного равноправия, несомненно, вызовет ужасающий взрыв народного гнева и мести по всей Империи».

И. об. Председателя Русского Собрания Н.А. Энгелъгардт.

Председателю Русского Собрания Николаю Александровичу Энгельгардту.

8). «Благодарю Русское Собрание за молитвы и за сочувствие моему горю. Надеюсь, что Русские люди помогут на местах Правительству восстановить порядок и спокойствие и властно пресечь всякое беззаконие».

9). «Россия найдёт в себе мощь выйти из бедствий и укрепиться, но не для того, чтобы, как указывают враги Правительства, вернуться к старым непорядкам, осуждённым Царём, а чтобы сплотиться вокруг Него и дружными усилиями создать лучшие условия жизни для всех Его подданных и, как всегда бывало на Руси, победоносно, под водительством Царя пройти новый исторический перелом. Для этого нужна вера в Правительство, в его решимость и силу». (Столыпин).

XXVIII. а). Гении рас не соизмеримы и прежде всего отражаются в характере языка каждой расы. С особой силой это явствует из сопоставлений арийских и семитических наречий, в которых сами корни слов, наравне с принципами их построения, различны. Отсюда понятно, что родство племён определяется языками, на которых они говорят, если, конечно, под влиянием исторических условий язык племени или народа не стал заимствованным. Но и чужой язык, претворяясь в горниле той или иной расы, приобретает до некоторой степени её отпечаток.

К сожалению, подобно англичанам, евреи не имеют собственного языка. Как уже было сказано выше, язык талмуда представляет вавилонское смешение языков тех народов, у которых сыны Иуды жили в рабстве. В особенности ярко запечатлелось влияние халдеев. Вообще же говоря, развивавшиеся на пути многих столетий, тексты талмуда представляют в филологическом отношении необыкновенную картину. На древнейших следах доисторической Вавилонии, в свою очередь слагаемых из остатков первобытного семитического и шумеро-аккадского (т.е. урало-алтайского) языков, постепенно идут наслоения: арамейское, сирийское, ново-халдейское, персидское, греческое, парфянское и латинское. В свою очередь Тора или Пятикнижие, как утверждают евреи, познаётся только из талмуда. Научные же изыскания убеждают, что и в самой Торе есть не менее четырёх независимых и разновременных редакций. А если допустить, что у них был общий пересмотр, то и его автором является, во всяком случае, не Моисей.

К талмудическому языку нет надлежащего лексикона, а за отсутствием в письменах семитов начертания гласных букв не существует и точного произношения. Само имя Божие читается различно: Иао, Ягу, Ягве, Яу, Иегова и т.д. Впрочем, тетраграмма божественного имени — «HWH», строго говоря, и должна быть произносима. По одному этому вопросу, как в области талмуда, так и в сфере масонства, существуют целые трактаты.

Но если, таким образом, важный критериум языка не пригоден для характеристики евреев, то, казалось бы, его не трудно заменить духом иудейской религии. Представляя редкое исключение, евреи находят свою религию в законе своей гражданственности и, наоборот, -свои законодательные нормы они встречают в своей религии.

Гений религии и наука о сравнительном богопознании — та возвышенная область, в которой с наибольшей яркостью отражается субстанция рас. Однако, невзирая на приписываемую здесь евреям оригинальность, новейшие изыскания успели значительно поколебать общепринятые взгляды.

Тем не менее, есть у сынов Иуды одна черта, указываемая даже евреем Каутским. Ветхозаветное учение, развиваемое талмудом до своих последних выводов, резюмируется не только убеждением евреев, что они — народ, избранный Богом для владычества над миром, но то и людьми являются лишь одни евреи, все же прочее человечество — не более, как человекообразные животные, созданные в честь евреев. Так как первая обязанность иудейского Бога — любить свой народ и ненавидеть остальной мир, то и сами идеи талмуда могут быть лишь строго с этим согласованы. Руководящим же его принципом является сознание, что евреи de jure не способны ни обмануть, ни ограбить иноплеменника.

Иными словами, не еврей нарушает право гоя, когда посягает на его личность или имущество, а сам гой учиняет оскорбление иудейского величества, когда дерзает помышлять о защите. Гою, как животному, ничто принадлежать не может, а потому все, что считает своим, есть в действительности добро, никому не принадлежащее, и, значит, делается собственностью первого еврея, который захочет его присвоить.

Сравнительно с гоем, каждый еврей — принц крови и первосвященник. Несообразно было бы гоям как его рабам носить образ звериный. Вот почему единственно ради величия сынов Иуды Иегова создал и гоев похожими на людей.

Эта главенствующая мысль у еврея неискоренима.

Ему не надо изучать талмуда, чтобы словом и делом её исповедовать. Поэтому крайне унизителен для гоя спор с любым членом «избранного народа», который себе же на потеху он уверяет, будто не изучал талмуда. В таком изучении нет надобности. Основания талмуда начертаны в еврейском сердце. Не талмуд создал евреев, а евреи дали талмуд. Эту простую истину необходимо усвоить раз и навсегда. Уничтожьте все экземпляры талмуда, и евреи напишут его вновь. В этом — гвоздь всей проблемы и его надо вколачивать в сознание гоев до тех пор, пока уже нельзя будет выдернуть обратно.

В виду означенных условий талмудического языка, как и по самой обширности талмуда, равно как вследствие исключительных его особенностей большинство евреев не может читать его в подлиннике. Таким образом естественно возникновение популярных руководств. Но написать талмудический катехизис — дело чрезвычайной трудности. Вот почему мы видим, что не только после рассеяния евреев при Васпассиане и Тите, а ещё больше при императоре Адриане, но и вслед за изгнанием их из Вавилонии персами в VII веке по Р.Х. опыты популяризации талмуда не удавались. С распространением же еврейства, кроме юга Европы и по северному берегу Африки, равно как с заменой древних иешиботов в Суре, Пумбедитте и Негардее, на Тигре и Ефрате, в Севилье и Кордове, а затем и в Монпелье и, наконец, в Кракове, Люблине и Вильне, труды иудейских популяризаторов стали размножаться. Первым требованием являлось сохранение духа подлинника, т.е. устранение греческой и арабской философии. За нарушение сего был признан еретиком и сам рабби Моше бен Маймонид (Рамбам), «светоч Запада и звезда Востока», а его главный труд «Мишна Тойрэ» был сожжён в Монпелье рукой палача.

Между тем, по талмуду, сам Иегова изучает его ежедневно и даже в затруднительных случаях приглашает талмид-хахамов с земли. Как же еврею оставаться амгаарецом, т.е. невеждой в талмуде? И мы видим, что в XVI столетии эта первоклассная задача была, наконец, разрешена. Раввин из Палестины, Иосиф Каро, дал иудейскому миру точный катехизис или конспект талмуда. Результат многолетнего труда рабби и гаона Каро — «Шулхан-Арух», т.е. «Накрытый стол» или «Скатерть самобраная», заключает все, что необходимо для сохранения и утверждения духа «избранного народа».

Когда умирает учёный еврей, то сами ангелы у божественного престола радуются и веселятся, восклицая: «Вот идёт рабби Нухим или рабби Ицхак со своим талмудом!..» Поэтому и «Шулхан-Арух» разделён на 30 частей, дабы каждый израильтянин мог повторить его в течение тридцати дней.

б). Уже в недавнее время, крещёный еврей Бриман под псевдонимом Юстус, взяв главным образом из Шулхан-Аруха и лишь отчасти из подлинного талмуда сто наиболее характерных законов, напечатал их под заглавием «Der Juden-Schpiegel» («Еврейское Зерцало» [ 139 ]). Хотя Юстус не исчерпал проблемы, т.е. о некоторых важных узаконениях умолчал, тем не менее, еврейство всё-таки вознегодовало.

По своему обыкновению, назвав «Juden-Schpiegel» сплошным подлогом, сыны Иуды подавали жалобу, но были сами же изобличены в неправде. Главный эксперт, профессор Эккер, научно обработав своё заключение, издал его в Германии под заглавием «Der Judenschpiegel» im Lichte der Warheit, eine wissenschaftliche Untersuchung». Буквальными цитатами из талмуда удостоверяя подлинность законов Шулхан-Аруха и доказывая, что катехизис Иосифа Каро всеми евреями принять и является действующим поныне бесспорно обязательным сводом законов, профессор Эккер излагает свой труд так, что всякий может его проверить.

Для ознакомления русских читателей мы перевели этот труд на русский язык ещё в 1897 году и поместили в своём исследовании «Еврейские речи». Отчасти исправив перевод, мы печатаем его ныне вновь.

в). Что же касается настоящего предисловия, то его разборы превзошли и наши собственные ожидания. Причинами служат глубина проблемы и быстрое развитие современных событий в Росси. Игнорировать их мы не считали себя в праве.

Дополняя друг друга, обе части работы могут способствовать взаимному разъяснению, а следовательно, и раскрытию еврейского вопроса.

В заключение остаётся сделать, разве, несколько замечаний.

Профессор И.А. Сикорский [ 140 ]говорит следующее.

«Евреи распадаются на две обособленные группы, разнствующие как по внешним признакам, так и по самому происхождению своему. Русско-немецкие евреи или ашкиназы (аскназим) малым ростом, относительной частотой у них рыжих волос, серых глаз и брахицефалией сильно удаляются от сефардов (сефардим), т.е. евреев трёх южных полуостровов Европы, африканского побережья Средиземного моря, а отчасти — Голландии и Англии; сефардам свойственны чёрные волосы, чёрные глаза и долихоцефалия. Ашкназим говорят на испорченном немецком, а сефарды — на испорченном испанском языках.

По новейшим исследованиям, сплочение этих двух антропологичесих типов произошло чрезвычайно давно, ещё в передней Азии, на родине евреев, где к первоначальному семитическому корню присоединились брахи-блондины амориты. Что же касается позднейших примесей арийцев в Европе, то они были сравнительно незначительны, почему еврейский народ и сохраняет первобытную типичность.

К антропологическим особенностям евреев, резко отличающим их от других народов, относятся прежде всего их приспособляемость к всевозможным климатам и размножение, несмотря на противные этому условия.

Физической устойчивости еврейской расы соответствует незыблемость основных черт её душевного строя. Объяснение психического типа евреев событиями из истории за два последние тысячелетия неверно. В вопросах этого рода такой срок слишком незначителен и не может оказать сколько-нибудь заметного влияния, за исключением случаев крупных антропологических скрещиваний, чего для еврейства не усматривается. Каким изображен еврей на стенах древних египетских гробниц, таким физически он представляется в настоящее время, и совершенно то же замечается в духовном отношении.

Формальной или внешней, иногда выдающейся стороне еврейского ума далеко не соответствует внутренняя сторона. Созданием Библии как бы исчерпывается продуктивная производительность Израиля. За этим следует двухтысячелетняя пауза. Убеждённый сионист, профессор Геман, признаёт, что свою долю участия евреи вносили во все культуры, но ни одна не создана и не проникнута их духом. Ренан утверждает, что у евреев как у расы вообще нет призвания ни к философии, ни к науке, ни к искусству, за исключением музыки. Ренан и еврей Хвольсон сходятся далее в том, что основной чертой еврейской души является страстность.

Главный же отпечаток, замечает профессор Сикорский, которым отличаются чувства еврейской расы, является нравственный симплицизм. Чувство еврея обыкновенно наблюдается в упрощённой форме, т.е. в обособленности и без осложнения одних чувств другими. Так, стыд принимает форму уничижения; страх выражается растерянностью, печаль — слезами и экспансивной эмоцией, самодовольство — тщеславием, кичливостью, надменностью и заносчивостью; самоуверенность — самомнением и т.п. Сущность подобных фактов состоит в замене многих чувств одним из сильнейших или одним из элементарнейших. Чувствуя себя униженным, презираемым, как это бывает с евреем, человек может не поддаться одному этому чувству, лишь когда он хранит в себе нравственное достоинство; подобным же образом человек гордый не впадает в заносчивость или кичливость, если будет уважать чужую нравственную личность.

Неполнота или недостаточность дифференциации чувства в еврейской расе уже в отдалённые времена сделала необходимым существование особенного нравственного корректива в лице пророков, которые оказываются замечательным, специально-еврейским институтом. Этимология слова пророк в русском и греческом языках указывает на прорицание, предсказание будущего как на основную функцию пророка; но семитическое слово наби, применяемое к наименованию пророка, обозначает человека зрячего, т.е. нравственно видящего, проницательного, различающего и распознающего своим чувством те нравственные тонкости и детали, которых не различают другие. Поэтому для нравственной жизни расы понадобился особый институт нравственно-ясновидящих людей, способных быть руководителями в делах совести, в делах нравственного такта, которого часто не доставало не только обыкновенным евреям, а и духовным их представителям — священникам и первосвященникам, как видно из писем пророков. По мнению Ренана, пророки представляют собой явление, не имеющее аналогии в истории других народов. Пророки старались будить чувства, очищать их, содействовать их развитию и росту; пророки одинаково обращались к народу, его царям и первосвященникам как вестники Бога, как голос идеальной совести и тонкого чувства.

Что касается воли, то еврейская раса отличается настойчивостью и неутомимостью.

Основные психические свойства еврейской расы, 1) острый, но неглубокий ум, 2) настойчивая воля и 3) недифференцированное чувство, положили специфическую печать на весь духовный образ, жизненную деятельность и исторические судьбы евреев.

Относительная элементарность или недифференцированность чувства решительнее всего выражаются в еврейской расе отсутствием тоски по родине и лёгкостью в утрате родной речи. Отсюда становится понятной склонность к переселениям в отдаленные страны и симбиоз с чуждыми расами, свойственный еврейскому народу с отдалённых моментов его истории. Быть может, стремление евреев к рассеянию и расселению и само отвращение к оседлости вытекают не из одной нужды в куске хлеба, а, скорее, из потребности искать духовную жизнь, бьющую более полным ключом, нежели жизнь еврейской расы. Поэтому расселение евреев по лицу земли являлось не только вынужденным, но отчасти и естественным психологическим явлением, зависящим от свойства еврейского национального духа.

Рассеяние по лицу земли и продолжительная жизнь среди чуждых рас выяснили некоторые отличительные черты еврейства, в особенности — легкости, с какой еврей воспринимает чуждую культуру. Странствуя по земле, еврей не только утратил свою историческую территорию, но и свой язык, литературу, поэзию, искусство, а в известной степени — и сам нравственный облик, одним словом — всё самое ценное в жизни. Быть может, это единственный пример для столь развитой в умственном отношении расы!

Душа современного еврейства уже не согревается и не возбуждается самобытным национальным гением. Расовый тип, правда, ещё остаётся, но это скорее касается формы, чем содержания духа с его историческим преемством идей, стремлений и чаяний. Евреи вносят свою долю участия в современные культуры разных народов, как справедливо говорит Гемен, но они руководятся вдохновением не иудейского, а чуждого им народного гения, откуда и черпают содержание и формы своего творчества. По-видимому, главной причиной такого направления духовной жизни «избранного народа» является перевес умственного развития над эмоциональным. Тонкое чувство, идеализм, поэтические и художественные эмоции уступили у евреев своё законное первенство практицизму в ущерб естественному развитию высшей жизни.

Симплицизм и неполнота развития чувства привели талантливую в умственном отношении еврейскую расу к монотонности умственных аспирации, к сужению круга действий, к замкнутию себя в рамки немногих специальностей и профессий, где её ум находит желаемую пищу. Но все важнейшее, на что человек подвигается тонким чувством, стремление к развитию чисто духовных интересов — языка, поэзии, литературы, искусства и проч., осталось в еврейской расе без надлежащего преуспевания.

Еврейство осудило само себя на узкую служебную роль в человечестве, утратило руководящую идейную силу, о которой говорили его пророки, и спустилось до положения простого исполнителя поручений различных наций, среди которых оно живёт, идеями которых вдохновляется. В окончательном выводе это привело расу к более узкой жизни, чем та, которая требуется интересами духа, и в этом — великая угроза духовному преуспеванию еврейской расы в будущем.

Такого пути еврейство чуждается. Оно замыкается в себе, избегая как антропологической ассимиляции, так и национальной пропаганды, хотя вековой опыт человечества указывает расам иной биологический идеал. Время покажет, лучше или хуже других народов поступают евреи?..

В противоположность многим культурным народам, евреи обнаруживают мало склонности к национальному объединению; их расовая сплочённость по своему характеру скорее напоминает факт расового, чем культурного единства. Евреи мало стремятся к территориальной концентрации и столь же мало склонны к созданию национального духа с самобытным языком, поэзией, литературой, искусством. При таких наклонностях еврейской расы, жизнь в рассеянии вовсе не является для неё фактом чисто внешним или только насильственным, но глубоко коренится в самих особенностях этого народа. Брока усматривает в евреях свойства антропологического космополитизма как в их физической организации, так и в их физиологической приспособляемости. Но, очевидно, и в психическом отношении еврейству свойственна такая же приспособляемость, равно как вытекающий из неё нравственный космополитизм. Евреи охотно передвигаются с места на место, побуждаемые материальными и духовными потребностями, и это стремление возникло у них не только со времени утраты ими своей территории в Палестине, а проявлялось и гораздо раньше.

Этим подтверждается как проницательность пророков, так и верность сделанной ими психологической характеристики своего народа. Хотя пророки усматривают в рассеянии наказание Божие, а современные сионисты пытаются создать из евреев нацию в том смысле, в каком она создалась у других народов, но сам вопрос стоит глубже. Евреям, как расе, едва ли свойственен национальный уклад душевной жизни; у них гораздо больше сказывается склонность к антропологической всеобщности, чем к национальным рамкам.

Быть может, именно в этом скрывается антропологическое призвание этой, во всяком случае прочной, устойчивой, резко отмеченной расы».

г). Возвращаясь от научных данных о свойствах иудейской расы к нынешним событиям, нельзя не признать, что, быть может, нигде и никогда нравственный симплицизм и духовная слепота евреев ещё не раскрывались с такой поразительной силой, как теперь у нас...

Ни по данным своей рабской истории, ни по ограниченности и бессодержательности политического кругозора евреи не имеют права помышлять о верховенстве в такой великой стране, как Россия. Но если этого права нет у них с точки зрения рациональной, то, вероятно, уже ни при каких условиях не повторится современное течение обстоятельств, которым открывалась для евреев возможность оправдать свои замыслы в сфере нравственной.

Неисповедимое горе, постигшее русский народ без всякой его вины, должно бы, казалось, внушить сострадание и самому чёрствому сердцу. Живя в России целыми миллионами, богатея и размножаясь за счёт своих хозяев, пришельцы-евреи встретили единственный в своём роде случай показать истинное благородство, если бы оно было им свойственно, и тем обеспечить своё будущее в стране, судьбы которой, вопреки роковому для них заблуждению, ещё далеко не завершены. Протянув нам руку дружбы, масса еврейского народа, проживающая в России, обнаружила бы государственную прозорливость в свою же собст